ФАНОптикум. Реформа РАН пугающе причудлива.

06.11.2013



(jpg, 12 Kб)

Научная политика

№ 44(2013)

Волчкова Надежда

01.11.2013


(jpg, 58 Kб)

Пройден очередной этап реформирования Российской академии наук, в ходе которого решалось, как будут управляться институты, ранее относившиеся к ведению РАН. Подготовленный Минобрнауки проект Положения о Федеральном агентстве научных организаций (ФАНО) был вынесен на общественное обсуждение. Процедура формальная, без обратной связи, уложившаяся всего в две недели, но в данном случае власть хотя бы подумала о сохранении лица: Положение о ФАНО стало первым с начала реформы документом, который не был вброшен тайком. Многие общественные организации и отдельные ученые опубликовали и отправили в правительство свои правки. Над корректировкой документа трудилась и рабочая группа вице-­премьера Ольги Голодец, в которую входили представители правительства, парламента, Минобрнауки и РАН.

В результате положение удалось немного улучшить. Здравый смысл восторжествовал, и академию не лишили возможности осуществлять научное сопровождение работы институтов. (Напомним, что исходная версия практически полностью исключала ее из этого процесса). В окончательном варианте положения, принятом Постановлением Правительства №959 от 25 октября, прописан “учет мнения” РАН в трех важных моментах жизни НИИ: утверждение государственных заданий на проведение фундаментальных и поисковых исследований, программ развития научных организаций и оценка эффективности НИИ. Кроме того, указано, что агентство будет учитывать позицию РАН, готовя правительству предложения о создании, реорганизации и ликвидации институтов.

И все же нельзя сказать, что перечисленные завоевания принципиально улучшили документ. Что представляет собой процесс “учета мнения”, никому объяснять не надо: поставили в известность, выслушали и сделали так, как хотели. Но по сравнению с тем, что изначально задумывалось, и это хлеб.

Странная история произошла с Научно-координационным советом (НКС), который в текст положения сначала вписали, а потом убрали без объяснения причин. В итоге ответственность за формирование НКС возложили на агентство: согласно постановлению правительства о ФАНО, последнему вменяется в обязанность создать совет, включив в его состав “ученых, проводящих исследования на общепризнанном мировом уровне”. Принцип, кстати, весьма спорный: ученый может иметь хорошие научные результаты и при этом не иметь собственного мнения по вопросам научной политики.

Сотрудников академических институтов, безусловно, волнует, как будет формироваться НКС и какими правами обладать. Других механизмов обратной связи научной общественности и чиновников, похоже, создавать не планируется. Более того, несмотря на требования РАН и ряда общественных организаций, в положении так и не появилось никаких критериев эффективности работы ФАНО, а цели и задачи агентства сформулированы очень невнятно. При этом вопреки Федеральному закону №253 ФАНО будет играть первую скрипку не только в управления имуществом институтов, но и в руководстве их научной деятельностью.

Постановление правительства №959 о ФАНО - вообще любопытный документ. Его четвертый пункт состоит из одного предложения: “Для служебного пользования”. А вот чего в этой бумаге нет, так это упоминания о том, что в ФАНО передают не только институты госакадемий, но и все остальные научные организации, как предрекала в одном из выступлений заместитель министра образования и науки Людмила Огородова.

Очень впечатлили ученых масштабы новой управляющей структуры. Премьер Дмитрий Медведев разрешил руководителю ФАНО иметь 7 заместителей и создавать в структуре центрального аппарата до 18 управлений. А ведь у агентства будут еще и территориальные управления. Похоже, все это чиновничье вой­ско планирует разместиться в новом здании Президиума РАН: в одной из версий положения в качестве адреса ФАНО фигурировал “Ленинский-32а”.

Управлять и своими подчиненными, и гигантским холдингом, в который вошли институты трех самых крупных госакадемий, будет замминистра финансов Михаил Котюков (на снимке). “Опять обдурили”, - так встретила его назначение научная общественность. Все помнят, что президент страны предложил пост главы агентства Владимиру Фортову, и президент РАН не отказался. А потом глава государства взял и передумал.

Впрочем, Владимир Путин подсластил эту пилюлю: он срочно обновил состав возглавляемого им президентского Совета по науке и образованию, сделав Владимира Фортова своим заместителем наряду с Андреем Фурсенко. Президенту РАН доверено возглавить в совете вновь созданную комиссию по кадровым вопросам, которая в соответствии с законом о реформе госакадемий будет согласовывать кандидатуры директоров научных институтов перед избранием научными коллективами (окончательное утверждение директоров возложено на ФАНО).

Личность 36-летнего главы ФАНО ученые исследовали под микроскопом. Выяснили, что до перехода в 2010 году в Министерство финансов РФ красноярец Котюков за короткий срок прошел путь от специалиста до заместителя губернатора края. В главном финансовом управлении администрации Красноярска он начал работать, еще обучаясь на старших курсах экономического факультета университета. До того как занять пост замминистра, был директором Департамента Минфина по бюджетной политике в отраслях социальной сферы и науки. Коллеги отзываются о 36-летнем менеджере как об ответственном и исполнительном человеке, настоящем профессионале.

Если бы агентству, которое он возглавил, были передано только управление финансово-имущественным комплексом институтов бывшей РАН, как это прописано в Федеральном законе №253, такое назначение можно было бы только приветствовать. С одним объединением госакадемий возникнет столько проблем, что для их разруливания грамотный менеджер-финансист и мощный аппарат при нем будут совсем не лишними.

Трудно, однако, понять, как далекий от науки человек может руководить решением задач, связанных с выстраиванием научной политики и одновременно реформированием системы, занимающейся фундаментальными исследованиями. А ведь именно ради этой реформы власти, как они утверждают, и затеяли ломать через колено госакадемии, работающие успешнее многих других отечественных структур.

Назначение Михаила Котюкова, уверены ученые, подтверждает самые печальные прогнозы о нацеленности “реформаторов” на растаскивание и ликвидацию академических организаций и приватизацию находившихся в их управлении активов.

Премьер Дмитрий Медведев попытался развеять эти опасения. Сразу после назначения Михаила Котюкова он провел публичную встречу с ним и президентом РАН Владимиром Фортовым, в ходе которой благословил руководителей на плодотворную совместную работу по “оптимизации управления собственностью научных организаций и выстраиванию более современной экономической модели, по которой работает наша наука”. В случае “возникновения каких-то шероховатостей” глава правительства пообещал предприятию личный патронаж.

Понятно, что ученых это не успокоило. Члены Комиссии общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки на состоявшейся в РБК пресс-конференции высказывали неутешительные прогнозы дальнейшего развития ситуации. По мнению академика Александра Кулешова, институты должны готовиться к слияниям, поглощениям, ликвидации.

“Не удивлюсь, если существует “промфинплан” на 2014 год по освобождению от ученых центра Москвы”, - заявил он. Академик Валерий Рубаков описал схему, по которой все будет происходить: “В ближайшем будущем нас ждет ускоренная бюрократическая оценка эффективности научных организаций: одна-две цифры, которые позволят разделить институты на хорошие и плохие и разгромить те, чьи показатели окажутся ниже среднего. Особенно это ударит по региональным НИИ”.

Заместитель директора Института географии член-корреспондент РАН Ольга Соломина нарисовала образную картину творимых с наукой безобразий.

- 27 июля ученых погрузили в теплушки и повезли, не обращая внимания на их крики о том, что впереди нет моста, - описывала Ольга Николаевна. - На доносящиеся до него вопли машинист реагирует спокойно: “Мы знаем, что делаем”. Доехав до пропасти, через которую действительно нет моста, он спрыгивает, а поезд летит вниз. Те, кто посильней и помоложе, успевают выскочить, остальные проваливаются на дно. Там выжившие кое-как начинают работать, а сверху им кидают госзадания и упрекают в том, что результаты не очень хороши.

Катастрофа уже произошла. Что теперь делать? Участники пресс-конференции ответили на этот сакраментальный вопрос. “Смириться мы не можем, - ответил председатель Профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин. - Из появившихся документов следует, что за учеными не оставлено решающего слова ни по одному вопросу: к ним могут прислушаться, а могут не прислушаться. Такое положение нас не устраивает”.

- Научное сообщество показало способность к независимым от руководства РАН действиям, - дополнил Валерий Рубаков. - И мы будем продолжать работу по разным направлениям: отслеживать ситуацию в институтах, доносить ее до общества, защищать людей и организации”.

Надежда ВОЛЧКОВА

 

 

 

 

 

 

Подразделы

Объявления

©РАН 2017