Выставка в Архиве Российской академии наук к 150-летию президента Академии наук СССР академика В.Л. Комарова"

28.10.2019



«Искренне желающего помочь академическим учреждениям в их научной работе»

(jpg, 98 Kб)

150-летие президента Академии наук СССР академика В.Л. Комарова.
Выставка в Архиве Российской академии наук

 

В октябре 2019 года исполнилось 150 лет со дня рождения академика Владимира Леонтьевича Комарова, выдающегося ученого-ботаника. На выставке представлены биографические документы, фотографии, рисунки, письма, научные труды, рукописи из обширного личного фонда В.Л. Комарова, хранящегося в Архиве РАН. Это богатейшее научное наследие — часть историко-культурного наследия нашей страны. Исследователи Архива РАН особенно важным считают контекстный подход к презентации и репрезентации жизни учёного, по сути — исторической памяти. Историко-культурное наследие становится реальным социокультурным фактом лишь при условии его освоения, т.е. актуализации. Увы, значимость наследия для современников не всегда понятна молодому поколению, является не более чем иллюстративной информацией, не связанной с текущей жизнью. Поэтому при подготовке юбилейной выставки сотрудниками музейно-выставочной группы был подготовлен тематико-экспозиционный план, позволивший раскрыть деятельность Владимира Леонтьевича Комарова не только как известного на весь мир ученого-ботаника, но и прекрасного организатора и руководителя на посту сначала вице-президента, а потом президента Академии наук СССР.

Представлена интереснейшая и объемная переписка ученого и руководителя в разные годы его жизни в сочетании с контекстным описанием исторического социального и культурного окружения. Можно познакомиться с фактами из жизни В.Л. Комарова, которые позволяют оценить его научный вклад и подвижнический труд ботаника-систематика до революционных событий в России. Его личная оценка происходившего высвечивает человеческие качества ученого, позволившие не только выживать в это время, но и продолжать научную и организационную работу. Об этом свидетельствуют, например, его письма к А.А. Рихтеру (АРАН. Ф. 277. Оп. 4. Д. 149. Л. 2 и 2 об).

Организационные способности будущего президента Академии наук проявились ещё в 1920-е гг., когда В.Л. Комаров поддерживал работу местных отделений Русского Географического общества на Дальнем Востоке. Как писал Н.Е. Кабанов: «Организационная деятельность В. Л. Комарова особенно усилилась, когда общее собрание АН СССР в 1930 г. избрало его вице-президентом и практически поручило ему руководство всей биологической наукой, в том числе и на Дальнем Востоке. Прекрасно понимая значение познания природы отдаленных от центра окраин,… Л. Комаров пришел к убеждению о необходимости создания местных баз Академии наук СССР» [2, с. 16]. Во время 6 лет пребывания его в должности вице-президента были созданы базы и филиалы АН СССР, а концепция научной децентрализации на основе создания региональных центров выдержала испытания временем.

Ситуация в АН СССР того времени описана Г.А. Савиной [3] и отражает разногласия в академической среде между московскими и петроградскими генетиками из Института экспериментальной биологии в Москве и Петроградского университета (а ведь еще в 1921 г. В.Л. Комаров предлагал создать в системе академических учреждений самостоятельный Институт генетики — АРАН. Протоколы ОФМ. 1921. П. 221). Взвешенные и продуманные сообщения и доклады на академических мероприятиях, особенно по проблемам эволюции организмов, не находили достойного отклика в профессиональной среде. Книги «Жизнь и труды Карла Линнея» и «Ламарк» были изданы не академическим издательством (первая книга в 1923г. — издательством Берлин: Р.С.Ф.С.Р. Государственное Издательство, вторая — в 1925 г. издательством Москва — Ленинград, Государственное издательство). Отношение к видению эволюционных процессов, концептуальному, по сути, не было неожиданным для В.Л. Комарова, но вряд ли приятным. В результате, идеи, изложенные в докладе «Смысл эволюции» на I-м Всероссийском съезде русских ботаников (25.09.-05.10,1921 г., Петроград), Комаров больше не развивал.

События 1928-1929 гг., связанные с выборами в АН СССР и последовавшим за этим академическим делом, определили направление деятельности В.Л. Комарова. В марте 1929 года он был единогласно выбран академиком-секретарем Отделения физико-математических наук, работал в правительственной комиссии во главе с Ю.П. Фигатнером, членом коллегии НК РКИ и членом президиума ЦКК ВКП(б). 30 октября Общее собрание Академии наук обратилось с просьбой к В.Л. Комарову временно исполнять обязанности непременного секретаря вместо отправленного в отставку С.Ф. Ольденбурга (АРАН. Ф. 411. Оп. 3. Д. 61. Л. 218). Факт снятия с должности распоряжением советской власти в руководящем составе Академии наук был шокирующим, и то, что беспартийному В.Л. Комарову общее собрание предложило, пусть и временно, занять эту должность, свидетельствовали о растерянности ученых и уверенности советской власти в том, что Академия наук ничем не отличается от обычного учреждения.

Как писал М.Н. Покровский: «Телеграмма А.И. Рыкова одним почерком пера советизировала Академию наук, это, конечно, огромный шаг вперед» [1, С. 78]. А после ведомственного переподчинения Академии наук в марте 1930 г. Комитету по заведованию учеными и учебными заведениями при ЦИК СССР это стало очевидным — впервые в истории Академии руководство было не избрано, а фактически назначено на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) 25.02.1931 г.

(jpg, 259 Kб)

Дальнейшие реорганизационные события в АН СССР и роль председателя Группы биологических наук высветили прекрасные организационные способности В.Л. Комарова, который способствовал слиянию Ботанического сада и Ботанического музея и появлению самостоятельного Ботанического института АН СССР. Позже, благодаря его активной поддержке был создан Геоморфологический институт (Институт физической географии АН СССР), строился Физический институт АН СССР, Комиссия по изучению вечной мерзлоты была преобразована в Комитет, ставший позже Институтом (АРАН. Ф. 2. Оп. 4а. Д. 45. Л. 192-193). Надо отметить его неустанную деятельность по укреплению региональных отделений Академии наук на посту бессменного председателя Комиссии по заведованию филиалами и базами АН СССР вплоть до 1945 г.

После выборов В.Л. Комарова президентом АН СССР, которые состоялись в декабре 1936 г. (АРАН. Ф. 411. Оп. 3. Д. 59. Л. 19), начался самый сложный период жизни для ученого. Ликвидация Комакадемии ЦИК СССР, перевод её учреждений и кадров в состав АН СССР, её централизация, перевод в Москву, жесткий идеологический контроль, последовавшие репрессии в академической среде, издевательское упразднение должности непременного секретаря, существовавшей в Академии с 1800 г., постоянные замечания Совнаркома, связанные с утверждением планов и отчетов АН СССР, директивный тон его руководителей в многочисленной переписке и личных встречах — вот общий фон «президентства» в те годы. При этом В.Л. Комаров оставался открытым для решения далеких от политики организационно-хозяйственных проблем научных учреждений АН СССР. Например, в письме на его имя академика-секретаря отделения общественных наук Академии А.М. Деборина от 9 декабря 1938 г. содержится просьба позаботиться о быте академиков, проживающих в Ленинграде (АРАН. Ф. 277. Оп. 4. Д. 543. Л.3 и 4).

Интересным для экспонирования стало объемное письмо В.Л. Комарову директора Института физических проблем, академика и будущего лауреата Нобелевской премии П.Л. Капицы от 17.02.1938 г., которое отражает организационные проблемы в сфере науки того времени (АРАН. Ф. 277. Оп. 4. Д. 693. Л.3-15). Вот лишь некоторые строки: «Мой опыт работы в академических комиссиях показывал, что они работают плохо; их даже по существу нельзя было бы назвать комиссиями это неорганизованные сборища, выносящие решения без предварительной обработки», «…методы планирования для научной работы должны быть совсем иными, чем те, которые применяются в других областях народного хозяйства», «Если жизнь страны ставит даже крупную задачу, то неизвестно, какое научное учреждение должно ею заниматься», «В научной работе так же нелепо требовать детального плана снабжения, как нелепо просить, например, от художника, чтобы он прислал точный список красок, моделей, кистей и полотен, которые ему потребуются в году». Как хорошо читаются эти строчки в XXI в.

Изматывающие выпады чиновников от науки, выборы президента в 1939 г. (а срок полномочий В.Л. Комарова истекал только в декабре 1941 г.), всё это тяжелейшим образом сказалось на здоровье — в июне 1939 г. произошло кровоизлияние в правое полушарие головного мозга, развился левосторонний паралич. Последовавшие военные годы президентства лишь отражали сложность проблем, связанных с решением неотложных научных и организационных задач, и подорвали ещё больше здоровье В.Л. Комарова. Да и в 1944 г. ему исполнилось 75 лет, из которых 50 лет были посвящены науке. Несмотря на это, в марте 1945 г. он приступил к работе, поскольку уже в июне было значимое празднование 220-летия АН СССР. Но 14.07.1945 г. Комаров передал в Президиум АН СССР заявление с просьбой об освобождении его от обязанностей президента по состоянию здоровья, а 05.12.1945 его не стало.

(jpg, 527 Kб)

Переписка и другие документы из личного фонда ученого во многом отражают удивительную самоотверженность В.Л. Комарова — ученого и гражданина, принявшего на себя ответственность за отечественную науку.

Литература, источники:

1. Академия наук в решениях Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б)-КПСС. 1922-1991. Т. 1. 1922—1952 / Рос. академия наук, Ин-т рос. истории, Федер. архив. служба России, Рос. гос. архив соц.-полит. истории, Архив Президента Российской Федерации, сост. В.Д. Есаков. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2000. — 591 с.

2. Кабанов Н.Е. Академик В.Л. Комаров — организатор науки на Дальнем Востоке // Комаровские чтения. Спасск-Дальний: Типография № 7, 1971. Вып. 18. С. 15-20.

3. Савина Г.А. Опыт социальной истории в лицах: В.Л. Комаров — президент АН СССР. http://alexander-apel.narod.ru/library/akademik_komarov.htm (дата обращения 27.06.2019 г.).

4. Урмина И.А. «Актуализация документального научного наследия в музейно-выставочной деятельности». Сборник по итогам конференции «Документальное наследие России: проблемы теории и практики. К 100-летию государственной архивной службы России: Материалы научно-практической конференции». Москва. Архив РАН. 2018. с. 54-60.

 

Доктор культурологии И.А. Урмина, старший научный сотрудник, руководитель Музейно-выставочной группы Архива РАН

 

х х х

 

Размышления по поводу исторического феномена — фигуры академика В.Л. Комарова, президента АН СССР

(В тезисах опираюсь на фактический материал объемной статьи Г.А. Савиной — старшего научного сотрудника центра истории Академии наук, документной информации и музейно-выставочной деятельности http://alexander-apel.narod.ru/library/akademik_komarov.htm)

Даже не найти слов, характеризующих то время, когда академик В.Л. Комаров руководил Академией наук. Только вдумаемся: с 1936 года, т.е. с начала массовых репрессий, до 1945 года, когда страна победила в Великой Отечественной войне. Какие драмы, какие потери, какие свершения! Как же он выжил, не сломался? Или — был таким, что всем угоден? Что это за фигура? Однозначно: нам, в наш сегодняшний день академик В.Л. Комаров как бы передает из той эпохи некий важный урок. Суметь бы прочесть этот урок, усвоить…

Не конкурируя с текстом Ирины Александровны Урминой, наметим основные факторы, в каких ежедневно действовал и принимал решения академик В.Л. Комаров.

Ботаник, географ, флорист-систематик Владимир Леонтьевич Комаров родился 13 октября 1869 года в Санкт-Петербурге, член-корреспондент Академии наук c 1914 года, академик c 1920 года, и.о. непременного секретаря Академии наук (главный ученый секретарь) c 1929 года, вице-президент c 1930 года, на Общем собрании АН СССР 1936 года голосованием (68 «за» и 2 «против») избран президентом Академии. Есть сведения, что властью тогда была утверждена особая секретная Директива, бравшая под партийный контроль весь процесс выдвижения и отбора кандидатов. Почему же выбор власти пал на немолодого, а, главное, беспартийного человека? Может, учли увлечение Комарова марксизмом в его студенческие годы, которое тогда привело его в круг лиц, профессионально занимавшихся революционной деятельностью?

Итак, он у штурвала Академии. А в это время разворачивается маховик репрессий и в стране в целом, и в академической среде — аресты, расстрелы. Жертвами репрессий становятся, в том числе, хорошо знакомые люди: профессора, члены-корреспонденты, академики. Еще в 1929 году отправлен в отставку академик С.Ф. Ольденбург, один из основателей русской индологической школы, в течение четверти века — непременный секретарь Академии наук. Арестован академик Н.И. Вавилов (приговорен к расстрелу, но затем приговор заменен заключением, умер в тюрьме в 1943 году). Есть источник, утверждающий, что президент АН СССР В.Л. Комаров в беседе с академиком ВАСХНИЛ М.М. Завадовским сказал, что Вавилова посадили в тюрьму как жулика, разбойника или убийцу за то, что он имел смелость не соглашаться с Лысенко.

А сегодня-завтра — не за мной ли придут: так думали тогда почти все разумные люди.

Перестройка всей системы органов власти, в частности, системой управления Академией наук. Конституция 1936 года впервые законодательно закрепила правовое положение ВКП(б) как руководящей и направляющей силы советского общества. Пошло быстрое усиление централизаторских тенденций в области государственности, в частности, взят курс на подчинение науки генеральной линии партии. Система управления Академией наук менялась в целях достижения более полной связи ее работы с практикой социалистического строительства и для установления планомерного и тесного сотрудничества Академии наук с народными комиссариатами и Государственной плановой комиссией Союза ССР.

Быстро устанавливалась манера общения: завышенные требования к науке, авторитарный, административно-командный стиль управления, придирки правительственных чиновников (ничего не напоминает?).

Государство потребовало от науки подробного и жесткого планирования — сродни сфере производства. Для больших научных коллективов со значительными финансовыми сметами вводилось государственное планирование. Это шло вразрез с мнением ученых, считавших, что план лишь организует уже наметившиеся направления исследовательской деятельности, но никак не может обеспечить открытие чего-либо нового (и опять — дежавю).

В.Л. Комаров как мог старался отвести от Академии наук упреки в отрыве от нужд народного хозяйства, но это приводило лишь к столкновениям с правительственными кураторами деятельности Академии —трудности в налаживании конструктивного диалога вызывали в высших эшелонах власти постоянное неудовольствие. Академику В.Л. Комарову предписывали упорядочить структуру Академии и заняться проблемой кадров высшей научной квалификации. Члены Комиссии по проверке аппарата Академии наук СССР, вжившиеся в роль вершителей судеб Академии наук, давали политическую оценку уцелевшим после чистки членам Президиума Академии. Ее руководящий персонал, считали они, должен сменяться простым распоряжением советской власти: научное учреждение — такое же, как и всякое другое учреждение Советского Союза.

Не раз менялось — кому подчиняется Академия: то СНК СССР, то ЦИК СССР, каждый раз новые начальники, новый подход, новые требования.

Многие сегодня воскликнут: можно ли было работать в такой обстановке, как академик В.Л. Комаров исполнял обязанности?

Усиливалось партийное влияние. И это не шутки: все научные работники, пришедшие с дореволюционного времени, квалифицировались не иначе, как «буржуазные ученые». Неуклонно наращивалась партийная прослойка среди научных кадров высшей квалификации. Соблюдался партийно-классовый подход в отборе аспирантов. Реализовался план внедрения в среду ученых партийных функционеров от науки. В 1936 году была ликвидирована Коммунистическая академия ЦИК СССР, ее институты, учреждения, кадры — передавались Академии наук СССР.

В члены АН СССР стали выдвигаться специалисты военного профиля (что, разумеется, во многих случаях оправдано — и тогда, и сегодня), в ряды Академии это привело определенное число представителей военно-прикладных специальностей, генералов в новой форме с погонами. Ясно, что для академиков старой закалки это было очень непривычно.

Избран действительным членом АН СССР Прокурор СССР А.Я. Вышинский.

А вот мрачный фрагмент истории, когда президент АН СССР В.Л. Комаров то ли не сумел, то ли не решился встать на сторону генетики — «буржуазной прислужницы». В докладной записке «О борьбе реакционных ученых против академика Т.Д. Лысенко», составленной в 1939 году заместителем Л.П. Берии, в списке реакционных противников отца новой агробиологии Т.Д. Лысенко значилась и фамилия В.Л. Комарова. Из дневниковой записи Вернадского от 14 ноября 1938 года: «К[омаров] в тяжелом настроении. Он ждет отставки в форме недопустимой. По-видимому, Лысенко имеет доступ к Сталину и ведет там интригу». Т.Д. Лысенко стал академиком в 1939 году, затем — членом Президиума Академии.

(jpg, 239 Kб)

В.Л.Комаров и В.И.Вернадский

Во время войны разразился тяжелый конфликт В.Л. Комарова с вице-президентом АН СССР О.Ю. Шмидтом. Далее Совет Народных Комиссаров отстранил О.Ю. Шмидта от обязанностей вице-президента и исключил его из состава Президиума Академии наук.

Биографы В.Л. Комарова указывают на сложившийся вокруг президента АН круг аппаратных работников высокого уровня — так называемую «камарилью» — которые оказывали заметное влияние на нездорового и стареющего В.Л. Комарова. Они действовали с превышением полномочий и злоупотреблением властью, им не принадлежавшей, в ряде случаев с попытками заменить собой Президиум АН СССР. Слава Богу, академик С.И. Вавилов, сменивший В.Л. Комарова на президентском посту, сумел прекратить аппаратные игры «камарильи», удалить ее представителей из структур Академии.

Так кто же такой был академик В.Л. Комаров? Г.А. Савина пишет про Комарова: «устраивал власть таким, каким он был: немолодым, с подорванным здоровьем, осторожным, понятливым и податливым, при этом прекрасно образованным, тактичным с окружающими, способным понимать специфику научного творчества и готовым реагировать на злобу дня. Он был удобен для управления». К тому же он непрерывно выступал с речами и докладами, посвященными различным памятным датам.

Или — верно заявление академика А.Н. Крылова: «Доклад Комарова сделан по формуле Ваше превосходительство, все сделано».

Или — верно заявление самого В.Л. Комарова? В дополнение к своему отчетному докладу (1938 год) он сделал сообщение о решениях СНК СССР по вопросу об основных вопросах работ Академии. В этом сообщении он заявил: если деятельность Академии будет признана неудовлетворительной, он подаст в отставку.

Как правильно понимать фигуру академика В.Л. Комарова?

Чтобы ответить, мы должны увидеть его как организатора науки — в те же самые времена. Еще пребывая в должности вице-президента, он продолжал оставаться председателем Тихоокеанского комитета, председателем комиссии по изучению Якутии, председателем комиссии по изучению Байкала и Монголии (с 1930 г.), членом Комиссии экспедиционных исследований, директором Ботанического и Лесного музеев. В 1930 году возглавил Русское Ботаническое общество.

Но основной заслугой академика В.Л. Комарова в период его шестилетнего вице-президентства называют создание баз и филиалов АН СССР, часть которых со временем выросла в национальные Академии наук. Он убежденно и последовательно — несмотря на большие возражения и в директивных органах, и в самой научной среде — проводил в жизнь идею научной децентрализации и создания региональных исследовательских центров. По его докладу Общее собрание АН СССР в 1931 году приняло решение о создании научных баз Академии в Хабаровске, Иркутске, Новосибирске и Свердловске. Для руководства работой по организации баз и филиалов в составе Академии была создана Комиссия по базам, которую возглавил сам В.Л. Комаров. При его личном участии в 1932 году были созданы Закавказский филиал (с двумя отделениями в Тбилиси и Баку), Дальневосточный и Уральский филиалы, Казахская и Таджикская научные базы. В 1934-м возникла Кольская, а в 1936-м Северная базы Академии наук СССР. В 1935 году Комаров был избран председателем уже значительно расширившей свои функции Комиссии по заведованию филиалами и базами АН СССР, и в этой должности пребывал до 1945-го. При его участии в конце 1930-х годов были организованы Узбекский и Туркменский филиалы, а в годы войны Западносибирский и Киргизский. Очередной вехой в научной децентрализации стало открытие в июле 1943-го во Фрунзе Киргизского филиала АН СССР, Узбекский филиал АН СССР постановлением СНК СССР преобразовывался в национальную Академию наук.

Академик В.Л. Комарове — организатор науки во время войны. Посетив в самом начале войны Уральский филиал АН и Уральскую комплексную экспедицию, он принял решение остаться и организовать там Научный центр для оказания помощи фронту и тылу — с учетом полезных ископаемых в регионе, остроты проблемы стратегического сырья. В Свердловск стали прибывать оборудование и специалисты Института металлургии, Института горного дела, Геологического института и других учреждений АН СССР. Уже в августе 1941-го организована «Комиссия по мобилизации ресурсов Урала на нужды обороны» (преобразованная в 1942-м в «Комиссию по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны»). Далее он распространил работу Комиссии на регион Западной Сибири, одновременно предпринимая шаги к созданию Западно-Сибирского филиала АН СССР, который окончательно сложился к середине 1943-го и был официально открыт постановлением СНК СССР, охватив территорию Омской, Новосибирской, Кемеровской областей и Красноярского края.

1943-й: реэвакуация более полусотни московских учреждений АН СССР, десятка тысяч научных сотрудников и членов их семей, восстановление разрушенной Пулковской обсерватории, организация Астрофизического комитета, интенсивное развитие астрономического приборостроения.

С конца 1944 года под руководством В.Л. Комарова готовится научное обоснование проекта создания металлургической базы в северо-западном районе страны.

Было много «мелких», но важных дел. При его поддержке в Москве строился Физический институт АН СССР. Учрежденная в 1930 году Комиссия по изучению вечной мерзлоты, оказалась под угрозой ликвидации; академик В.Л. Комаров, понимая значение вечной мерзлоты на территории ее распространения в Сибири для успешного строительства и сельского хозяйства, взял Комиссию под свою защиту и провел ее преобразование в Комитет, а затем — в Институт, с соответствующими штатами и средствами.

(jpg, 220 Kб)

Объективно: фундаментальная наука страны, Академия наук — очень сильно поднялись в годы президентства В.Л. Комарова.

Академик В.Л. Комаров — сам очень серьезный ученый. Еще заканчивая университет, добился через Географическое общество разрешения на трехлетнюю экспедицию на Дальний Восток: молодой исследовать был прикомандирован к строительству Амурской железной дороги. В 1895-1897 гг. провел исследования по Манчжурии и Корее, итогом которого явилась знаменитая трехтомная «Флора Маньчжурии» — переведенная на многие языки мира, она и по сей день считается классическим трудом по ботанике. Предпринял экспедицию в Восточную Сибирь и Монголию — изучал флору Саян, горы Мунку-Сардык и озера Косогол. В 1908-1909 две экспедиции на Камчатку — изучение ее флоры; результатом стал классический труд «Путешествие по Камчатке в 1908-1909 годах». Провел подробное изучение Южно-Уссурийского края. Все годы своего президентства в АН СССР — глава Комиссии по изучению Якутской АССР. Он был настоящим ученым: любил кропотливую, трудоемкую работу — пополнять справочники, составлять сводки ботанических маршрутов экспедиций, работать с гербариями… Фундаментальная научная эрудиция В.Л. Комарова была фактом, общепризнанным в ученом мире.

Еще в 1920 году, рекомендуя В.Л. Комарова как кандидата в академики Общему собранию Академии наук, академики И.П. Бородин, Н.В. Насонов и И.П. Павлов в Записке об ученых трудах кандидата писали, что он может считаться одним из деятельнейших, талантливейших и широко образованнейших в естественноисторическом отношении ботаников в области систематики и географии растений и, бесспорно, является первым авторитетом по флоре Азии. 

Академик В.Л. Комаров: уход из жизни. Его многие годы преследовали тяжелые недуги. 14 июля 1945 года В.Л. Комаров передал в Президиум АН СССР заявление с просьбой об освобождении его от обязанностей президента по состоянию здоровья, в котором написал: «Преемником моим хотел бы видеть С.И. Вавилова». Это важно: Второе управление НКГБ в тот момент составило досье на ряд административно значимых фигур в Академии наук: на стол Сталина, Молотова и Маленкова легла справка о 22 академиках, которые могли, по мнению госбезопасности, претендовать на роль президента. Сталин, как мы знаем, принял точку зрения В.Л. Комарова, хотя сам С.И. Вавилов сопротивлялся.

В ночь на 5 декабря 1945 года В.Л. Комарова не стало.

(jpg, 651 Kб)

В 1944 году в письме секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову директор Института горючих ископаемых АН СССР академик С.С. Наметкин писал: «У громадного большинства, кому приходилось иметь дело лично с В.Л. Комаровым, он всегда оставлял наилучшее впечатление человека высокой культуры, глубоких и разнообразных научных интересов, искренне желающего помочь академическим учреждениям в их научной работе».

Из письма академика В.Л. Комарова Сталину по поводу 220-летнего юбилея АН СССР: «Дата юбилея должна быть назначена, как мне кажется, с учетом одного решающего, принципиального требования. Она должна подчеркнуть роль Петра Первого, как основателя Академии наук, и связь такого важного события в истории России как основание Академии, с Петровыми преобразованиями». Как это важно, однако, понимать и сегодня!

Вот он — урок. Должность обязывает: надо в душе найти ресурсы и мужество для очень сложной линии поведения на своем высоком посту, такой линии, которая принимается властью, а в это время всемерно помогать Академии наук идти на подъем, или — спасать Академию, если эпоха такова, что дела с Академией пошло совсем плохо. Эта традиция далее после академика В.Л. Комарова была многократно продолжена и приумножена. Спасали и поднимали Академию академики Сергей Иванович Вавилов, Александр Николаевич Несмеянов, Мстислав Всеволодович Келдыш, Анатолий Петрович Александров, Гурий Иванович Марчук — мы гордимся именами всех президентов Академии наук, в том числе, и в особенности! — именами тех, кто руководил Академией наук в чрезвычайно сложное для Академии наук постсоветское время.

Делаем вывод из необыкновенной биографии. Академик В.Л. Комаров — одна из ключевых фигур Российской академии наук в истории советского и российского общества, в истории отечественной науки. Повторим уже сказанное про него: «искренне желающего помочь академическим учреждениям в их научной работе».

Сергей Шаракшанэ



©РАН 2019