Его узнали в лицо

01.09.2010

Источник: Российская газета, Юрий Медведев

Открытие российских ученых в изучении СПИДа стало мировой сенсацией

прорыв

В одном из самых престижных научных журналов Science опубликована статья об открытии российских ученых, кардинально меняющем представление о развитии СПИДа.

В чем суть работы? Почему оно сделано в маленьком негосударственном центре? Об этом корреспондент "РГ" беседует с доктором биологических наук Андреем Козловым.

Российская газета: В чем суть вашего нового сенсационного открытия?

Андрей Козлов: Science написал, что русские ворвались в самое пекло проблемы СПИДа. Как известно, сегодня наличие ВИЧ-инфекции диагностируют по антителам, которые организм вырабатывает, борясь с вирусом. Причем они появляются только через 20-30 дней после заражения. Однако последние исследования показали, что наиболее активными и опасными являются вирусы в первые дни развития болезни, когда антител еще нет. То есть человек уже болен, но формально еще здоров. А раз так, то надо в корне менять всю стратегию диагностики и лечения. Надо создавать вакцину против начальной острой формы вируса, но надо знать, какой он.

РГ: Иными словами, врага надо знать в лицо. И что же вы увидели?

Козлов: Это и стало нашим открытием. Известно, что при заражении в организм человека попадает целая армия вирусов. Причем они существенно отличаются друг от друга. Ведь вирус мутирует в организме человека, который стал переносчиком болезни. Так вот нам удалось показать, что у наркозависимых ВИЧ-инфекцией заражает всего одна частица из миллионов, попавших в организм. Другие исследователи выявили аналогичный эффект при сексуальной передаче ВИЧ. Этот эффект назван "генетическое бутылочное горлышко" и связан с фундаментальными взаимодействиями вируса и организма хозяина в процессе заражения.

И хотя у разных людей эти "заразные" частицы в острой фазе заболевания немного отличаются, но у них есть одно сходство - одинаковая структура. А точнее - меньше остатков сахаров по сравнению с вирусами в зрелой форме СПИДа. Именно этот нюанс и дает направление для создания вакцины против ВИЧ. Понятно, что она должна быть очень индивидуальной, бить не по всей армии вирусов, а поражать того единственного, который заражает.

РГ: Если для Запада сенсацией стало само ваше открытие, то многих россиян удивит место, где оно сделано. Это негосударственный Биомедицинский центр, который находится в Санкт-Петербурге. Все привыкли, что у нас прорывы по плечу только флагманам, мощным государственным институтам, причем на бюджетные деньги. А тут вдруг маленькая частная научная фирма проснулась знаменитой. Как она вообще появилась?

Козлов: Исключительно благодаря академику Евгению Павловичу Велихову. Более 20 лет назад он создавал в СССР отделение международной организации "Всемирная лаборатория". Рекомендовал меня ему знаменитый Роберт Галло - один из тех, кто открыл вирус СПИДа. У него я работал в США, когда выиграл международную стипендию.

Когда мы встретились с Велиховым, он спросил: "Хочешь обрести свободу?" Тогда Евгений Павлович сосватал мне одного швейцарского миллионера, который обещал дать деньги на создание независимой лаборатории по изучению СПИДа. В конце концов, богач исчез, но центр появился. Мы сами научились изыскивать средства на науку.

РГ: На чем же вы зарабатываете, чтобы финансировать свои исследования?

Козлов: Мы вообще ничего не продаем, за все годы продажами или платными анализами не заработали ни копейки, хотя в свое время участвовали во внедрении в практическое здравоохранение метода иммуноферментного анализа для выявления антител к ВИЧ. Торговля - это не про нас. Мы делаем открытия. А деньги - это выигранные гранты. Я вообще, наверно, один из чемпионов по их числу. Только зарубежных за последние десять лет набрал на десять миллионов долларов. А российских грантов еще больше. Например, очень серьезные средства получаем по программе "Вакцина против СПИДа", на которую бюджет выделил более миллиарда рублей.

РГ: Свобода - это, конечно, здорово, но это и большой риск. В институте всегда есть гарантия, что ученый получит деньги на исследования, а находясь в свободном плавании, еще неизвестно, выиграет он грант или нет.

Козлов: Вы правы, но здесь все зависит от вас. Чувствуете ли в себе силу пускаться в такое плавание или нет. Кстати, сегодня прорывы в молекулярной биологии совершают именно такие смельчаки. Это сравнительно небольшие коллективы, часто вообще по 10-20 человек.

В чем здесь "изюминка"? В ведущих странах мира главная боевая единица науки - лаборатория. Она имеет свой банковский счет, и ее руководитель решает, куда и как тратить деньги. Ему никто не указ. Крайне важно, что все делается предельно быстро, ведь в науке промедление смерти подобно. Вокруг столько конкурентов. Да и сам ученый не может ждать, творческий зуд мучает и днем и ночью.

Но если на "научном троне" сидит институт, то картина совсем иная. Он держит кассу, и лаборатории идут к нему на поклон, ведь ни у кого нет своего счета. А кто платит, тот и музыку заказывает. Совсем другие правила игры. Вот такая сегодня в нашей науке свобода творчества. Поэтому я сомневаюсь в успехе программы по привлечению в Россию ведущих зарубежных ученых. Хотя на каждый проект выделены огромные деньги, 150 миллионов рублей, но система их распределения остается прежней.

Между тем

Работа питерских ученых была выполнена в жесткой конкуренции с американской группой, бюджет которой составляет более 600 миллионов долларов. Это в сто раз больше, чем затраты Биомедицинского центра. Американцы обнаружили аналогичный эффект "бутылочного горлышка" на заразившихся половым путем носителях вируса СПИДа типа В.

Русским биологам удалось опубликовать свою работу раньше. Теперь важно добиться признания первенства российского исследования.



Подразделы

Объявления

©РАН 2019