«СУХОЙ ОСТАТОК» ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АКАДЕМИЧЕСКОЙ НАУКИ В СИБИРИ

11.04.2013

Источник: Наука в Сибири, В.Д. Ермиков

О возможных путях реорганизации структуры академического научного сообщества

Последние два с лишним десятка лет наша страна, а вместе с ней и российская наука, находятся в обстановке перманентной реструктуризации и экспериментов, пройдя все стадии — от катастрофы обвального сокращения бюджетного и внебюджетного финансирования, до выживания, адаптации и развития в новых сложившихся политических и социально-экономических условиях.

Все эти годы между наукой и властью шел жёсткий диалог о возможных путях реорганизации структуры академического научного сообщества. Его начал в середине 90—х годов председатель Сибирского отделения РАН академик В. А. Коптюг, поставив вопрос: что должно сделать для повышения эффективности науки государство, а что, со своей стороны — учёные (Всероссийские семинары «Российская наука: состояние и проблемы развития», Новосибирск, 1996; Обнинск, 1997). При этом, Сибирское отделение РАН, его Общее собрание и Президиум, не дожидаясь необходимых решений со стороны властей, приняли и последовательно реализовали ряд пятилетних программ, вначале по адаптации, а затем и развитию Отделения в новых условиях.

В частности, одним из мероприятий этих программ был ежегодный мониторинг деятельности научных институтов. Мониторинг проводится в СО РАН с 1995 года по отраслям наук, с использованием ограниченного перечня необходимых показателей (с вариациями по годам), выработанного специальной комиссией Президиума СО РАН и обсуждённого научной общественностью на страницах газеты «Наука в Сибири». Основными показателями были количество печатных работ с учётом импакт-фактора изданий, индекс цитируемости учёных, количество получаемых грантов и приглашённых докладов на международных конференциях, средний возраст учёных и доля молодых научных сотрудников и аспирантов, защиты диссертаций, объёмы внебюджетного финансирования, средняя заработная плата сотрудников института. Такой мониторинг не был похож на соцсоревнование советского периода и существенно отличается от подхода, предложенного Минобрнаукой РФ в 2013 г. в рамках проекта «Карта Российской науки», так как показатели отражали не только текущее состояние научных исследований, но и перспективы развития институтов.

Программы адаптации и развития позволили Отделению успешно осуществлять осознанный структурный манёвр в зависимости от постоянно меняющихся внешних обстоятельств. Из 112 институтов, существовавших в 1995 году, за прошедшее время было ликвидировано 49 и создано по новым приоритетным направлениям 19. Сегодня в составе СО РАН 82 НИИ.

Как пример: в области наук о Земле Объединённый институт геологии, геофизики и минералогии СО РАН в г.Новосибирске в составе четырёх исследовательских и двух конструкторско-технологических институтов (суммарно семь юридических лиц) в 2005 г. был преобразован в два института: Институт геологии и минералогии им. В. С. Соболева СО РАН и Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН. Сегодня эти институты — лидеры в области широкого спектра геологических наук, известные в нашей стране и за рубежом своими фундаментальными достижениями (в известном списке Штерна — отечественных учёных с цитированием за последние семь лет больше 100, среди почти 200 специалистов нашей страны в области наук о Земле ИГМ и ИНГГ представляют 50 сотрудников), ведущие мировые эксперты в области прогноза и поисков алмазов, драгоценных и редких металлов, нефтяных и газовых месторождений.

Между тем, правительство нашей страны по-прежнему обвиняет Российскую академию наук в консервативности и отсутствии заметной отдачи от её деятельности и грозится суровыми карами, вплоть до ликвидации РАН в её современном виде. Об этом, в частности, говорится в редакционной статье газеты «Аргументы недели» № 6 от 14–20 февраля 2013 г. «Карфаген должен быть разрушен...».



©РАН 2019