Совет вопросов без ответов

28.01.2016



21 января Владимир Путин наконец-то провёл Совет по науке и образованию, откладывающийся с декабря прошлого года. Чиновники сделали всё, чтобы ожидающийся серьёзный разговор буквально ушёл в свисток.

За два с небольшим года, прошедших с момента принятия ФЗ № 253, который учёные назвали «законом об уничтожении Российской академии наук», между чиновниками и учёными не прекращаются вялотекущие боевые действия. Первые хотят добить Академию наук, оттяпав у неё все успешные научные институты, вторые с переменным успехом отбивают атаки и пишут по требованию чиновников многотонные отчёты о ремонтах в туалетах. Раз в год, на Совете по науке, над схваткой возвышается президент, который пытается примирить антагонистов по принципу «всем сестрам по серьгам». Получается, надо сказать, не очень.

Последний Совет не стал исключением. Президент РАН Владимир Фортов в своём выступлении констатировал, что пока идёт война между чиновниками и учёными, российская фундаментальная наука уходит на дно.

– Рост наших публикаций за 15 лет составил всего 12% – против десятикратного роста в Китае и трёхкратного в Индии. При этом по количеству статей Китай обогнал нас в 1997 году, Индия – в 2005 году, а Бразилия – в 2007 году. Нам уже в спину дышит Иран! – привёл цифры Фортов, мудро не упомянув о научных достижениях США, Франции, Германии.

Он также не сказал, что финансирование всей нашей Академии наук меньше, чем у средненького американского университета. И это без учёта того, что весь научный российский бюджет – чуть более 700 млрд рублей – «оптимизируют» ещё на 10 процентов.

Похоже, незавидную финансовую участь нашей науки решено отрегулировать привычным для нынешней власти способом – отрезать всё «лишнее». Во всяком случае, президент Путин явно с подачи своих подчинённых сказал следующее: «Сегодня в России более 150 сильных государственных научных институтов, центров, вузов, которые вносят заметный вклад в мировую и отечественную науку. На них приходится подавляющая часть – примерно 70% – всех патентов, которые выдаются на территории нашей страны, 80% высокоцитируемых работ».

По словам Путина, «это лишь 10% всех государственных образовательных и научных организаций. Подчеркну, ресурсы, которые выделяются на науку, должны получать сильные исследовательские коллективы, способные создавать прорывные технологии по наиболее важным для страны направлениям, конкурировать с ведущими мировыми центрами».

Кто будет выбирать эти 150 «сильнейших», по каким критериям пойдёт отбор, почему цитируемость в журналах, издаваемых вероятным противником, – пресловутая рейтингомания – стала идеей фикс для наших чиновников, хотя от неё уже отказались все мировые научные лидеры? Какова будет судьба научных учреждений, не попавших в «список выживших»? Ответов на эти вопросы так и не прозвучало.

«Несуществующая» стратегия

Между тем, по данным «АН», повестка Совета должна была быть выстроена в принципиально ином ключе. Например, планировалось принципиальное обсуждение стратегии научно-технологического развития (НТР) страны на ближнюю и долгосрочную перспективы. Какие задачи должны ставиться? Какими средствами они должны решаться? Какие научные силы надо задействовать?

Во всяком случае, таково было поручение президента в июле прошлого года. РАН подготовила концепцию стратегии НТР несколько месяцев назад. Там всё разложено по полочкам, есть чёткий план последовательности действий. 30 страниц предельно конкретного текста (копия есть в редакции).

– Концепция ушла в администрацию президента, правительство, заинтересованные министерства и ведомства. И её благополучно похоронили, даже не доложив президенту, что она существует, – рассказал «АН» один из учёных, принимавших участие в её разработке.

Получается, что президента страны его советники и помощники, готовившие встречу, просто-напросто подставили. Иначе нельзя объяснить призыв Путина к осени 2016 года разработать новую «стратегию научно-технологического развития России на долгосрочный период», которую он называет одним из важнейших документов «наряду со Стратегией национальной безопасности».

– Полгода лучшие умы страны разрабатывали «важнейший документ» для президента, а ему даже не доложили об этом. О какой управленческой дисциплине можно говорить?! Зато сейчас правительство объявит конкурс на десятки, если не сотни миллионов рублей. Выиграет его, естественно, приближённая «к телу» организация типа Высшей школы экономики и спустя год напишет какой-то документ, качество которого пока неизвестно, – констатирует учёный.

Пожалуй, единственным обнадёживающим моментом Совета для научного сообщества стало обещание президента продлить ещё на год мораторий на отчуждение имущества РАН. «Чтобы у науки ничего не растащили», – подчеркнул Путин. Правда, как отказ от финансирования и, следовательно, ликвидация подавляющего большинства научных институтов и центров совмещаются с мораторием на отчуждение имущества академии, присутствующие понять не смогли.

От редакции. После заседания Совета по науке, два президента – Путин и Фортов – провели беседу. Глава РАН смог подписать у главы государства несколько важнейших документов, приостанавливающих дальнейший развал Академии наук. А также из рук в руки передал ему письмо почти ста учёных Сибирского отделения РАН, требующих личной встречи с Путиным. Если такая встреча состоится, президент страны может узнать много нового о нынешней судьбе вверенной ему российской фундаментальной науки. И вряд ли эти новости будут оптимистичными. Зато они будут отражающими реальное положение дел.

Аргументы недели, Александр Григорьев

©РАН 2016