Как лечили Королева и Ландау

21.11.2019



20.11.2019

Академический уровень медицинской помощи всем пациентам - по такому принципу уже 70 лет работает Центральная клиническая больница РАН

Российская газета - Федеральный выпуск № 263(8021)

Текст: Ирина Невинная

Наверное, каждому крупному медицинскому учреждению, тем более если лечат людей здесь уже не один десяток лет, есть чем гордиться. Центральная клиническая больница РАН, которая создавалась 70 лет назад, чтобы лечить цвет советской науки, и в эти дни празднует свой юбилей, конечно же, не исключение. Сейчас академическая больница лечит не только (и даже не столько) академиков и сотрудников РАН, пациенты едут сюда изо всех уголков страны. Но уникальность клиники в том, что бережное отношение к "особым" пациентам, которое культивировалось здесь все 70 лет с момента ее создания, люди, которые здесь работают, распространяют на всех больных. А вторая ее особенность - постоянные контакты с людьми науки, изобретателями, генерирующими самые фантастические идеи, не могли не превратить больницу в крупную научно-исследовательскую площадку, где рождаются новые медицинские технологии. Об этом мы беседуем с главным врачом ЦКБ РАН профессором Алексеем Никитиным.

Алексей Эдуардович, в интернете есть независимые рейтинги у больниц, те, что составляются по отзывам пациентов. У ЦКБ РАН - оценка 4,4 звезды, почти твердая пятерка, что само по себе кажется удивительным. Больниц великое множество. У каких-то репутация лучше, у других хуже - в век интернета и соцсетей "отфильтровать" информацию невозможно, на виду и плюсы, и минусы. Как вам удается поддерживать такой высокий уровень "пациентских симпатий"?

Алексей Никитин: Прежде всего нашу организацию отличает то, что за 70 лет были сформированы богатейшие традиции: наш коллектив всегда был ориентирован на комплексную и очень качественную медицинскую помощь ведущим ученым сначала Советского Союза, потом России. В этой больнице в свое время лечились всем известные великие ученые Королев, Ландау, Вавилов, Глушков. Соответственно, и требования к медицинским работникам были на академическом уровне, для работы у нас всегда выбирали лучших. Коллектив был стабильным, у нас, как и вообще в медицине, очень развита преемственность. И сегодня мы, готовясь к юбилею и собирая интересные факты о больнице, с удивлением обнаружили, что 49 медиков из 550 работают здесь уже больше 35 лет. Старейший наш доктор отработал 56 лет - своеобразный рекорд. А одна из медсестер - это просто легенда - 59. Это, наверное, о многом говорит. Ведь человек не меняет место, где ему хорошо живется и работается.

Итак, ваши успехи - это в первую очередь ваш коллектив и традиции. Так?

Алексей Никитин: Да. Например, одно из правил работы больницы, которое соблюдается все годы ее работы, - каждая жалоба, каждое обращение со стороны пациентов подвергается всестороннему анализу, выясняются причины, послужившие поводом для их возникновения. Коллектив был к этому приучен. Сейчас удовлетворенность пациента - одно из основных требований к работе медицинской организации, это входит и в нормативные требования Минздрава России, Росздравнадзора. Ну а мы всегда имели такой настрой - отвечать запросам приходящих к нам пациентов, которые хотят получить качественную медицину в короткие сроки, без обмана, без навязывания дополнительных, излишних услуг. Сегодня 50 процентов нашего бюджета мы зарабатываем за счет внебюджетных услуг. К нам бы просто не шли больные, если бы мы плохо работали.

И вы по-прежнему разбираете любое обращение?

Алексей Никитин: Мы на постоянной основе проводим анонимные опросы пациентов. То есть человек может совершенно спокойно, не опасаясь, к примеру, испортить отношения с лечащим врачом, высказать нам все, что он о нас думает. Есть специальный ящик для этих анкет, мы и не видим, кто и когда нам письмо туда опустил, это невозможно отследить.

А результат?

Алексей Никитин: Могу с гордостью сказать, что по результатам анкетирования удовлетворенность пациентов и качеством лечения, и отношением врачей и медицинского персонала здесь, в стационаре, составляет 95-97 процентов.

За год у нас пролечивается 16 тысяч человек, 40 процентов - жители столицы, остальные - приезжие. Работаем и в системе ОМС

Важно, что все медицинские работники мотивированы на достижение оптимального результата в лечении - в том числе и материально. Мы перешли на оплату труда по эффективному контракту четыре года назад, и это себя оправдало.

ЦКБ РАН - многопрофильная больница, и у вас леча тся не только москвичи, но приезжают люди и из других регионов?

Алексей Никитин: Да, мы федеральный центр и работаем на всю Россию. За год у нас пролечивается 16 тысяч человек, 40 процентов - жители столицы, остальные - приезжие. Работаем и в системе ОМС, и по программам оказания высокотехнологичной медицинской помощи. В год по квотам, которые нам выделяет государство, выполняем более 700 операций по эндопротезированию суставов. Наш травматолого-ортопедический центр - на 90 коек - один из самых крупных в Москве. Кстати, у нас год назад была сделана операция по замене тазобедренного сустава старейшему пациенту - ему на тот момент был 101 год. Ушел на своих ногах. И сегодня, насколько я знаю, у него все в порядке. Это еще одна наша особенность - мы умеем и любим работать с возрастными пациентами.

Конечно, ортопедическая помощь - это не единственное направление. По федеральным квотам и квотам, предоставляемым московским правительством, лечим по таким направлениям, как офтальмология, гинекология, репродуктивные технологии (ЭКО), сердечно-сосудистая хирургия, абдоминальная хирургия.

Про вашу клинику говорят, что вы не просто лечебное учреждение, но и база для появления новых уникальных медицинских технологий?

Алексей Никитин: Это правда. В течение трех-четырех последних лет мы из обычной больницы, пускай крупной, мощной, хорошо оборудованной, но все же обычной, сумели трансформироваться в научно-клинический центр. В нашем уставе предусмотрены такие виды деятельности, как фундаментальная наука и поисковая прикладная наука. Мы этим активно занимаемся. Становимся трансляционной площадкой, где разработки наших отечественных ученых-медиков и фармакологов имеют возможность войти в реальную клиническую практику. У нас есть свой научно-исследовательский центр, мы активно патентуем разрабатываемые технологии, занимаемся и внедренческой деятельностью, и подготовкой и обучением врачей, то есть фактически тиражируем наши ноу-хау по всей России. Кстати, и не только в России. Большой интерес к нашим разработкам со стороны стран Азии - Южной Кореи, Вьетнама. Мы единственная клиника, имеющая статус научно-исследовательского института.

Алексей Никитин: Мы тиражируем наши медицинские ноу-хау по всей России. Фото: Александр Корольков

Интересно, как абсолютно новые идеи из чисто теоретических возможностей становятся реальностью и начинают применяться при лечении больных. Как это происходит - ведь прежде, чем применять новую медицинскую технологию, новую методику лечения на людях, необходимо быть полностью уверенным, что она действительно будет работать, лечить, и не навредит пациенту? Как, например, вы довели до операционной ваш "титановый шелк"?

Алексей Никитин: Разумеется, разработка методики продолжалась довольно долго. Несколько лет мы изучали безопасность "титанового шелка" на животных. Смотрели, насколько он обеспечивает долговременность, надежность результата после операции. И только потом зарегистрировали новую методику и получили разрешение применять ее в клинической практике.

К слову, сейчас такие хирургические операции выполняют уже в нескольких российских клиниках - их хирурги проходили обучение у нас, причем бесплатно.

Ваша клиника также известна интересными разработками по репродуктологии?

Алексей Никитин: У нас работает известный репродуктолог профессор Клара Георгиевна Серебренникова. Результаты ее исследований привели к тому, что мы начали успешно применять для восстановления репродуктивной функции у женщин известный препарат, который уже много лет используется для лечения серьезных заболеваний кожи. Это абсолютно новое его использование, и результаты обнадеживающие.

Должен сказать, что методическим руководителем нашего гинекологического направления является наш большой друг, главный внештатный специалист-гинеколог минздрава, академик РАН Лейла Владимировна Адамян.

Алексей Эдуардович, вы сами кардиолог. В области кардиологии в вашей клинике, наверное, тоже что-то интересное происходит?

Алексей Никитин: Конечно, происходит. Например, совместная работа с Научно-исследовательским центром Курчатова - Курчатовским институтом. Мы фактически станем пионерами по внедрению в нашей стране нового метода диагностики ишемической болезни сердца. Это позитронно-эмиссионная томография с применением изотопов рубидия, которая уже активно используется в США и Европе. Это очень информативный метод, он позволяет врачам досконально понять все нюансы кровообращения и кровоснабжения сердца. И благодаря точной диагностике выбрать оптимальную тактику лечения для конкретного больного. В частности, принять решение о проведении операции. А поскольку речь идет об очень дорогостоящей хирургии - ценность такой диагностики еще больше возрастает.

У нас была сделана операция по замене тазобедренного сустава старейшему пациенту - ему 101 год. Ушел на своих ногах. И сегодня у него все в порядке

В России этот вид томографии пока не применяется, но мы активно над этим работаем. Причем хотим еще больше углубить его информативность - научиться оценивать метаболизм миокарда. Курчатовский институт синтезирует и нарабатывает для нас изотоп рубидий. А мы выполняем функции внедренческого центра - я думаю, через полтора-два года этот метод станет доступен во многих клиниках страны.

У нас принято сетовать, и обоснованно: мы отстаем в высоких медицинских технологиях от Запада и никогда не догоним развитые страны. А вы как считаете?

Алексей Никитин: Знаете, приведу пример из жизни нашей клиники. Полтора года назад к нам приехал вновь избранный президент РАН Александр Михайлович Сергеев - хотел посмотреть, что у нас и как.

Мы ему все показывали, рассказывали и привели в отделение эндоваскулярных исследований. Там у нас стоит современный ангиограф. И молодежь освоила новый метод оптико-когерентной томографии.

Звучит не очень понятно...

Алексей Никитин: Между тем это фантастическая история: в артерию вводится тончайший световод с камерой и это позволяет доктору в режиме реального времени видеть на экране состояние коронарной артерии изнутри. Все бляшки, как стоит стент и так далее. Это, конечно, хайтек - там и лазерные технологии, и оптиковолокно - все вместе намешано.

Видели бы вы лицо этого уважаемого академика! Он не медик, он физик. И он нам сказал: это та самая методика, которую он с коллегами начал разрабатывать в 1988 году в Нижнем Новгороде. Но потом часть ученых уехали из страны. И теперь - да, мы вынуждены закупать это оптоволокно у американцев.

Конечно, можно сокрушаться. Но мне кажется, правильнее из этой истории извлечь другой урок. У нас много замечательных ученых, перспективных идей и наработок. Но при этом между идеей и ее реализацией - пропасть. И вот как раз наша задача, как я ее понимаю, - стать той коммуникационной и внедренческой площадкой, которая позволила бы ученым запускать их наработки в реальную клиническую практику. Чем мы, собственно, и занимаемся.

Алексей Эдуардович, здоровье закладывается в детстве. Все академики были когда-то детьми. Вы педиатрией занимаетесь?

Алексей Никитин: У нас действительно есть абсолютно инновационная задумка. Причем она уже близка к воплощению. С декабря прошлого года в наши дружные ряды влились ведущие педиатры России - это главный внештатный педиатр минздрава академик РАН Александр Александрович Баранов и главный детский аллерголог-иммунолог академик Лейла Сеймуровна Намазова-Баранова, и с ними пришел блестящий коллектив лучших детских врачей страны.

И вот под эгидой нашего учредителя Министерства науки и высшего образования мы планируем открыть Центр персонализированной педиатрической помощи. В районе Ленинских гор, на улице Фотиевой, у нас есть территория в пять гектаров - и вот там этот центр будет построен. А сейчас заканчиваем ремонт и оборудование большого консультативно-диагностического центра для детей: пять тысяч метров, аллергология, ЛОР-отделение, эндоскопия, дневной стационар. То есть вся экспертная педиатрическая амбулаторно-поликлиническая помощь высочайшего уровня. И блестящий коллектив педиатров.

Финальная идея состоит в том, чтобы наконец создать такое лечебное учреждение, где была бы преемственность между педиатрами и "взрослыми" врачами. Чего на сегодняшний день нет нигде.

А через три-четыре года, когда, как я надеюсь, будет создан Центр персонализированной педиатрии, в нем будет и образовательное подразделение, и научное, и, конечно, великолепная клиника. Вот такие у нас ближайшие планы.

Для диагностики в медицинском центре используется самое современное оборудование экспертного уровня. Фото: Александр Корольков

Ключевой вопрос

"Титановый шелк" - так необычно и неожиданно называется высокотехнологичная разработка вашей клиники. Месяц назад эта работа была отмечена медалью на международной выставке в Нюрнберге. О чем идет речь?

Алексей Никитин: Это был международный форум передовых научных разработок, на котором мы получили специальный приз жюри. Наши промышленники придумали действительно уникальную вещь - мы ее называем "титановый шелк". Это очень тонкая титановая нить, сплетенная в полупрозрачную гибкую ткань-сетку. Этот материал - очень легкий и к тому же имеет уникальные свойства по эластичности, прочности, долговечности.

В плюс ко всему он абсолютно инертен в организме человека. И это свойство гипоаллергенности незаменимо при проведении разных хирургических вмешательств.

Титан в хирургии используют активно - в том же эндопротезировании, например. Но мы первыми научились с помощью "титанового шелка" выполнять пластику брюшной стенки при крупных грыжах. Решаем также колоссальную проблему в гинекологии - опущение тазового дна у женщин. Для таких реконструктивных операций используются синтетические полипропиленовые сетки. Но в США FDA запретила не так давно их применение, поскольку синтетическая сетка оказалась не лучшим материалом - она способствует воспалению, со временем деформируется и не держит напряжение, и даже может быть травмоопасной. Но какого-либо иного материала, альтернативной технологии до сих пор хирургам предложено не было. Именно поэтому, когда мы внедрили использование "титанового шелка", в том числе в гинекологии, это вызвало огромный интерес у многих наших зарубежных коллег.

Сейчас такие операции выполняются уже не только у нас, но и в нескольких клиниках страны. Авторскую методику укрепления тазового дна у женщин с помощью имплантируемого протеза из "титанового шелка" разработал наш замечательный хирург-гинеколог профессор Вардан Георгиевич Варданян и его коллеги.

При этом возможности этого уникального материала очень широки. Сейчас мы его начали использовать и в пластической хирургии - для восстановления формы лица, реконструкции молочной железы.

Источник: Российская Газета

©РАН 2019