Новому Федеральному агентству предписали выявить и пересчитать все академические организации в течение полугода

22.01.2014

-


По условиям «большого моратория» на реформирование Российской академии наук, предложенным президентом РФ Владимиром Путиным в конце 2013 года, какие-либо действия с собственностью РАН на ближайшие 12 месяцев замораживаются. Логика понятна: весь нынешний год уйдет, грубо говоря, на инвентаризацию имущества РАН. Теперь уже большой РАН: созданной путем слияния Российской академии наук, Российской академии сельскохозяйственных наук и Российской академии медицинских наук.
Впрочем, строго говоря, все это имущество – институты и организации РАН прежде всего – подведомственно теперь не академии, а Федеральному агентству научных организаций, ФАНО.
В самый канун Нового года, 30 декабря 2013 года, правительство выпустило распоряжение, в котором утвердило перечень организаций, подведомственных ФАНО России. На днях этот список был обнародован. Надо сказать, что перечень этот поражает своими масштабами. В нем перечислены более 1000 институтов и организаций объединенной академии (1007, если быть точным). Фактически в ведение ФАНО переходят все институты, организации и учреждения трех академий, объединенных теперь в одну, РАН.
Мало того, видимо, интуитивно понимая грандиозность этой чисто бюрократической, в безоценочном смысле, процедуры, в распоряжении правительства вторым пунктом подчеркивается: «ФАНО России совместно с ФНС России, Росимуществом и Росреестром в 6-месячный срок продолжить работу по выявлению и включению организаций, находившихся в введении Российской академии наук, Российской академии медицинских наук и Российской академии сельскохозяйственных наук до дня вступления в силу Федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в перечень, утвержденный настоящим распоряжением».
Таким образом, очень вероятно, что до июня включительно перечень ФАНО будет пополнен; укрывающиеся академические организации будут безжалостно выявляться и заноситься в него!..
Согласно этому распоряжению, предписывается «ФАНО России обеспечить в течение 2014 года осуществление необходимых мероприятий, связанных с внесением изменений в учредительные документы организаций», указанных в перечне. То есть если раньше официальные названия академических институтов заканчивались аббревиатурой «РАН» (указывающей ведомственную принадлежность), то теперь в названиях надо будет указывать «ФАНО». Звучит, конечно, диковато. Был, например, Физический институт РАН (знаменитый ФИАН), а будет «ФИФАНО» и т.п. Но за этой игрой аббревиатур стоят и более серьезные проблемы.
Еще осенью прошлого года, когда окончательно стало ясно, что ФАНО – это реальность, данная нам в ощущениях, наиболее дальновидные из академиков предложили вариант, позволявший сохранить правопреемственность Академии наук. Или, говоря метафорически, закинуть в будущее «зародыши», которые смогут развиться в некую новую академическую инфраструктуру, независимую от ФАНО. Для этой цели предлагалось, чтобы Президиум РАН выступил с предложением учредить несколько собственных организаций.
Дело в том, что в Федеральном законе «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук…» имеется хоть и узкая, но все же щель для некоего юридического маневра. В ст. 7 «Основные задачи и функции Российской академии наук» отмечается: «Для реализации своих основных задач Российская академия наук… создает научные, экспертные, координационные советы, комитеты и комиссии по важнейшим направлениям развития науки и техники».
Скорее всего, имея в виду именно эту юридическую «вилку», президент РАН Владимир Фортов и обратился к президенту РФ Владимиру Путину с письмом от 31 октября 2013 года, в котором просил вернуть непосредственно под эгиду РАН около 20 организаций – некоторые институты, музеи, архивы, инфраструктурные организации. И Владимир Путин в середине ноября вроде бы даже одобрил эту инициативу, по крайней мере об этом заявляла пресс-служба РАН. И вот теперь, увы, и этот вариант отвергнут.
«Как восприняли это решение в академии?» – поинтересовались мы у директора Института истории естествознания и техники, члена-корреспондента РАН Юрия Батурина.
«В Президиуме РАН восприняли решение правительства как физически закономерное движение асфальтового катка, скатывающегося с горки, – с грустной иронией ответил Юрий Батурин. – Просьба президента РАН Владимира Фортова оставить несколько организаций в академии была всего лишь просьбой. В Президиуме РАН хорошо понимают, что вступил в силу закон, в котором прямо сказано: «Организации, находившиеся в ведении Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, передаются в ведение федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного правительством Российской Федерации на осуществление функций и полномочий собственника федерального имущества, закрепленного за указанными организациями» (п. 9 ст. 18 253-ФЗ от 27 сентября 2013 года). Изъятий из этого положения законом не установлено. Будут внесены поправки в закон – просьбу Владимира Фортова можно решить на законном основании, не будут – каток продолжает свое движение».
Насколько можно судить из сообщений СМИ, список, предложенный Фортовым, был вполне «вегетарианским»: Институт проблем развития науки, Национальный НИИ общественного здоровья, Институт научной информации по общественным наукам (ИНИОН), Всероссийский институт научной и технической информации, Центр научной киновидеоинформации РАМН и Институт истории науки и техники имени С.И. Вавилова, семь библиотек, два архива, два музея, четыре издательства и несколько домов ученых. Все это организации, которые обеспечивают, если можно так сказать, самоидентификацию Российской академии наук как таковой, в том числе историческую.
Нынешний вариант развития событий – не первый ли это признак «недоговороспособности» ФАНО? «ФАНО здесь вообще ни при чем или почти ни при чем, – считает Юрий Батурин. – Решает правительство, ФАНО исполняет. Могу высказать свою личную точку зрения, основанную на давнем опыте, который, возможно, сегодня уже не соответствует порядкам, установленным во власти».

Вполне возможно, что академики не исчерпали еще всех способов отстоять эту самоидентификацию. «Можно считать, что распоряжение правительства есть формальный ответ на просьбу президента РАН, – поясняет Батурин. – Но есть один маленький нюанс: РАН до сих пор не получила официального ответа (поддержки или официального отказа) на письмо Владимира Фортова президенту России (поручение президента России премьеру Д.А. Медведеву «Прошу рассмотреть и поддержать. Доложите Ваши предложения», Пр-2567)».
Дело в том, что, как рассказывает Юрий Батурин, 28 ноября 2013 года, когда истекал срок, установленный для ответа, проходило совещание у заместителя председателя правительства РФ Ольги Голодец, которой премьер поручил заниматься этим вопросом. «В протоколе совещания зафиксированы принятые решения о финансировании, о закреплении имущества в собственности, о новых исполнительских сроках, но не отмечено ничего о передаче институтов, – подчеркивает собеседник «НГ». – По старой практике, которую я помню, ответ заявителю дается тогда, когда решение принято. Отсутствие ответа должно означать, что бумаги продолжают свое хождение по инстанциям, а потому не исключается, например, решение о внесении поправок в закон».
Впрочем, можно предположить и другие варианты. Скажем, согласно закону, не подведомственными ФАНО остаются региональные отделения РАН. Статья 14 «Региональные отделения Российской академии наук, региональные научные центры Российской академии наук и представительства Российской академии наук» прямо указывает, что «1. В структуру Российской академии наук входят региональные отделения Российской академии наук, региональные научные центры Российской академии наук и представительства Российской академии наук».
Мало того, «Российская академия наук является главным распорядителем средств федерального бюджета, предназначенных для финансового обеспечения деятельности ее региональных отделений» (ст. 4, ч. 2) и «…осуществляет от имени Российской Федерации в порядке и в объеме, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации, полномочия учредителя и собственника имущества, находящегося в оперативном управлении региональных отделений Российской академии наук и региональных научных центров Российской академии наук» (ст. 14, ч. 3).
Так что Академия наук вполне может учреждать свои организации в региональных отделениях, закону это не противоречит. Правда, судя по всему, сделать это будет все труднее и труднее. Но даже на нынешнем этапе реформы РАН могут возникать самые неожиданные коллизии.
Так, в перечне правительства фигурирует Институт истории естествознания и техники им.С.И. Вавилова РАН. Между тем, еще до начала реформы Академии наук название института было изменено – Институт истории науки и техники (ИИНТ).
«Название в распоряжении правительства дано правильно, – подчеркнул в беседе с «НГ» Юрий Батурин. – Президиум РАН вернул нам историческое название, которое носил институт со дня создания в 1932 году, а мы соответственно должны были внести изменение в Устав института. Но не успели этого сделать, потому что началась реформа РАН. Тем не менее я дал команду использовать новое название на издаваемых книгах, чтобы привыкали... По вашему вопросу вижу, что уже привыкают. Теперь придется менять Устав для указания новой подведомственности (ФАНО) и, наверное, надо будет заодно обновить название. Не исключаю, что нам откажут в изменении названия по формальным основаниям. Тем не менее запасное название дает нам дополнительную степень свободы при предстоящем определении нашей судьбы».
Как бы там ни было, пока Российская академия наук остается без подведомственных организаций, а просто – «федеральным государственным бюджетным учреждением». 
Независимая газета,  Андрей Ваганов

©РАН 2017