К тайнам священного озера

06.10.2005

Летом 1925 года на Байкал прибыла экспедиция Байкальской комиссии РАН под руководством молодого, но уже известного мировой науке ученого Глеба Юрьевича Верещагина

80 лет назад начались лимнологические исследования на Байкале, по существу давшие импульс развитию академической науки в Восточной Сибири. Этой дате был посвящен специальный ученый совет Лимнологического института СО РАН, на котором ветераны рассказывали молодежи о том, как все начиналось, вспоминали о тех исследователях, кто стоял у истоков лимнологии.

Исследования Байкала активно велись и в XIX веке. Специалисты высоко оценивают материалы, полученные политическими ссыльными из Польши Виталием Дорогостайским, Бенедиктом Дыбовским, другими исследователями. Но планомерное, комплексное исследование Байкала Российской академией наук началось именно 80 лет назад.

Летом 1925 года на Байкал прибыла экспедиция Байкальской комиссии РАН под руководством молодого, но уже известного мировой науке ученого Глеба Юрьевича Верещагина. И начались исследовательские работы нового направления - гидрологические, химические и биологические исследования проводились по единой программе и в комплексе. Это стало новой страницей не только отечественной, но и мировой лимнологии.

Несмотря на примитивные методы исследований (пробы отбирали при помощи ручной лебедки, и все, от рабочего до профессора, становились для выкручивания троса), за первые три года было обследовано около 6000 объектов, из них почти 500 -- глубоководных. Уже в 1927 г. о результатах байкальских исследований Глеб Верещагин докладывал на Международном лимнологическом конгрессе в Риме, и докладчика удостоили высшей награды конгресса. Тогда же Верещагин был избран членом совета Международного объединения лимнологов.

В 1928 году была организована постоянно действующая станция, которая до 1930 года находилась в поселке Маритуй. И лаборатории, и жилье сотрудников располагались в деревянных домиках на берегу. Некоторые из них стоят до сих пор. Воду брали из Байкала, в ледовые экспедиции отправлялись на лошадях. Г.Верещагин писал: "Научный персонал работал в самых суровых условиях не только без суточных, но даже затрачивая на экспедицию собственные средства. Тем не менее интерес к Байкалу был так велик, что экспедиция не могла принять всех желающих. В штате станции состояли специалисты из Москвы и Ленинграда, многие крупные ученые были так или иначе привлечены к работам на Байкале".

Байкальская лимнологическая станция вела фундаментальные исследования высочайшего уровня, решала прикладные задачи. Например, ученые занималась проблемами, связанными со строительством Ангарской ГЭС, сквозного безопасного пути из Селенги в Ангару, а также через весь Байкал к его северным берегам. Во время Отечественной войны работа станции была перестроена так, чтобы быстро отвечать на запросы военного времени. Сотрудники станции изучали ледяной покров Байкала, ветровой режим, туманы. Все это было необходимо для обеспечения безопасности работы водного транспорта, продления сроков навигации. В связи с сокращением морского рыболовства на западе страны, учеными было рекомендовано начать лов некоторых видов байкальских бычков, увеличить лов налима для снабжения госпиталей рыбьим жиром. На БЛС была даже разработана модель кустарной жиротопки.

В 1944 году Глеб Верещагин умер. Его похоронили возле Байкала, изучению которого ученый отдал 30 лет своей жизни.

С окончанием войны начиналось широкое освоение Сибири, и внимание к Байкалу существенно возросло. На станцию направляют молодых специалистов, выпускников и аспирантов столичных вузов и исследовательских институтов. Полученные ими материалы исследований были обобщены в монографиях, ставших сегодня классическими. Байкальской лимнологической станцией было выпущено 20 томов "Трудов", которые являются настольными книгами для начинающих исследователей.

К началу 60-х годов задачи изучения байкальского региона расширились, появились новые направления исследований, а с ними и много новых сотрудников. В 1955 года директором станции стал Григорий Галазий, возглавлявший лимнологическую науку в течение 30 лет. Именно в эти годы академическая наука в Сибири интенсивно развивалась. В 1961 году БЛС была реорганизована в Лимнологический институт СО РАН, в задачу которого входило изучение не только Байкала, но и других озер и водохранилищ Сибири. Институт переселился в новое просторное здание на берегу Байкала близ истока Ангары, в живописнейшее место - Листвянку, называвшуюся когда-то Рогаткой (здесь была таможня на пути в Китай). Там же возвели три благоустроенных дома для сотрудников.

В те годы по специальному проекту был построен "Верещагин" -- флагман научно-исследовательского флота лимнологов. Оснащенный удобными каютами, специальным оборудованием, он и сегодня успешно работает на Байкале. В связи с промышленным освоением региона ученые решают вопросы практического значения, такие, как создание государственного стандарта качества вод Байкала, разработка норм предельно допустимых концентраций компонентов. И, конечно, по-прежнему много внимания уделяется изучению животного и растительного мира озера. Лимнологический институт организует всесоюзные совещания, реализуя многолетнюю мечту Верещагина об институте, координирующем лимнологические исследования в стране.

После того, как было принято решение о строительстве на Байкале целлюлозного завода, участники конференции по развитию производительных сил Восточной Сибири единодушно высказались против размещения предприятий такого рода вблизи Байкала. Несмотря на научно аргументированные возражения, с которыми Академия наук СССР обратилась в 1962 г. в Совет Министров, завод был все же построен, а проблемы, связанные с ним, остаются нерешенными и по сей день.

Двадцать лет назад ООН присудила АН СССР специальную премию за деятельность по охране Байкала, а в 1987 г. было принято постановление "О мерах по обеспечению охраны Байкала", предусматривающее перепрофилирование БЦЗ, а также ряд других важных мер по снижению антропогенной нагрузки на озеро. Однако большая их часть так и не была реализована.

В 1987 году директором института становится Михаил Грачев. С ним из Новосибирска приезжает группа единомышленников. Открывается новая страница в истории байкальских исследований. Взят курс на международное сотрудничество. При институте создается Байкальский международный центр экологических исследований (БМЦЭИ), учредителем которого стали несколько международных организаций. Михаил Грачев сделал ставку на новейшие методы исследования, прежде всего, методы молекулярной биологии. Они позволили развить фундаментальные исследования, начатые знаменитыми предшественниками, а также освоить принципиально новые области байкальской науки.

Невозможно рассказать обо всех сегодняшних работах института. Упомянем лишь о некоторых. Методами классической биологии исследовано биоразнообразие озера. В результате список байкальских эндемиков пополнился новыми, не описанными ранее видами. Установлен механизм обновления глубинных вод Байкала, обеспечивающий доставку кислорода до самого дна озера.

Сотрудники института участвовали в разработке портативного высокоэффективного хроматографа "МилиХром А-02", чувствительность которого в 10 раз выше, чем у предшественников. Институт был инициатором включения Байкала в список Участков мирового природного наследия ЮНЕСКО. По инициативе лимнологов подготовлен и принят Закон о Байкале.

Сотрудники института активно публикуются в международных изданиях, сохраняют высокий научно-исследовательский рейтинг. Их усилиями байкальская наука развивается на уровне, достойном великого объекта своих исследований.

Подразделы

Объявления

©РАН 2020