Сергей Глазьев знает, каким курс рубля должен быть на самом деле

20.05.2016



Население переплачивает за ошибки Центробанка

Российский рубль занижен к паритету покупательной способности в 2,5 раза. В итоге импортозамещение, а также экономическая интеграция с другими странами пали жертвой недооцененного рубля. Обо всем этом рассказал вчера на Антикризисном экспертном форуме в Санкт-Петербурге Сергей Глазьев. По его мнению, в дестабилизации рубля виноват Центробанк (ЦБ). О недооцененности рубля свидетельствуют также данные Международного валютного фонда (МВФ) и других экспертных центров. Например, по индексу «Биг-Мака», доллар в России должен стоить сейчас около 23 руб.

Курс Центробанка на пятницу – 66,2 руб. за 1 долл. Но на самом деле доллар в России должен стоить в разы меньше. Как сообщил вчера на Антикризисном экспертном форуме советник президента Сергей Глазьев, сегодня рубль «занижен по отношению к паритету покупательной способности в 2,5 раза».

«У рубля нет никаких объективных причин для того, чтобы так скакать... Запас прочности большой, можно было бы его стабилизировать на любом разумном уровне. Замечу, что золотовалютные резервы у нас в два раза больше, чем объем рублевой денежной базы: из этого следует, что Центральный банк мог бы легко стабилизировать курс, если бы он это сделал после провала в декабре 2014 года», – цитирует Глазьева ТАСС.

Если бы финансовые власти вовремя стабилизировали рубль, тогда «у нас эффект импортозамещения пошел бы великолепно вверх», говорит советник президента. Также ослабленный рубль мешает интеграции России с другими странами – в частности, в рамках Евразийского экономического союза.

По его словам, мы видим «снижение объемов взаимной торговли и отказ от линии, которую мы проводили на переход на рубли во взаимной торговле в качестве резервной валюты Евразийского союза».

Российский рубль был недооценен и в так называемые тучные годы, и в годы кризиса. Сохраняется эта тенденция и сегодня. О чем, в частности, свидетельствует индекс «Биг-Мака», который ежегодно высчитывается аналитиками журнала Economist.

Для расчета этого индекса берется долларовая стоимость стандартного бигмака, повсеместно выпускаемого сетью McDonald’s. Считается, что бигмак позволяет судить о стоимости основных товаров (хлеб, мясо, овощи), а также услуг. Кроме того, сравнивая долларовую стоимость бигмака по странам, можно определить, насколько в каждой из них переоценена или недооценена по отношению к доллару национальная валюта.

Согласно этому индексу, в январе 2016 года один стандартный бигмак в России стоил 114 руб., или – по текущему курсу – 1,53 долл., в то время как в США цена бигмака достигала 4,93 долл.

Для того чтобы 114 руб. приравнять к 4,93 долл., 1 долл. в России должен был стоить в начале года около 23 руб. вместо январских примерно 75. То есть доллар для россиян должен быть в три раза дешевле. Примерно те же цифры дает и МВФ, который в своих сводках приводит в том числе курсы валют по паритету покупательной способности.

Вопреки всем этим данным опрошенные «НГ» эксперты все же не согласились с тезисом о недооцененности рубля. «Рубль стоит ровно столько, сколько за него готовы платить здесь и сейчас. С конца 2014 года он находится в свободном плавании, ЦБ не проводит по нему прямых интервенций. Это означает, что его стоимость относительно иностранных валют определяется рыночными силами, которые учитывают объемы международной торговли, инфляционные ожидания, размер процентной ставки в экономике», – поясняет аналитик компании «Алор Брокер» Кирилл Яковенко.

«С учетом сырьевой направленности российской экономики и ее системных рисков, думаю, рубль оценен справедливо. Так же как он был оценен справедливо в 2009–2014 годах, когда нефть была дорогой», – соглашается гендиректор «Мани Фани» Александр Шустов.

Уточним, однако, что и в этот период рубль тоже отставал от того курса, который должен быть по паритету покупательной способности: в полтора-два раза.

При этом эксперты указывают на негативные последствия ослабления российской валюты. «Дешевый рубль уничтожает потребительский спрос, сбережения граждан и, самое главное, ставит под сомнение дальнейшие финансовые планы, порождает нестабильность», – поясняет Александр Шустов. Эксперт продолжает: обычно говорят, что при слабом рубле выигрывают экспортеры. Но в нашем случае, как считает он, этот выигрыш не имеет решающего значения.

Кирилл Яковенко добавляет, что из-за высоких процентных ставок и сокращения доходов населения предприятия не смогли осуществить переход к импортозамещению в полной мере.

©РАН 2019