27 декабря 2017 года состоялось очередное заседание Президиума Российской академии наук

27.12.2017

Вручение диплома иностранного члена РАН
Рассмотрен вопрос «Об основных итогах реструктуризации научных организаций, находящихся в ведении ФАНО России»
Присуждение премии имени К.Э. Циолковского 2017 года (представление Экспертной комиссии и бюро Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления)
Присуждение ученой степени доктора honoris causa


 

27 декабря 2017 года

состоялось очередное заседание Президиума Российской академии наук

 

На заседании состоялось вручение диплома иностранного члена РАН профессору Евгению Нудлеру (США).

 В октябре 2016 года на общем собрании РАН был избран иностранным членом РАН известный ученый США, профессор Департамента биохимии и молекулярной фармакологии Медицинского факультета Нью-Йоркского университета Евгений Александрович Нудлер. Профессор Нудлер — выдающийся специалист в области исследований взаимосвязи между процессами транскрипции, трансляции и репарации ДНК, генетического и метаболического контроля продолжительности жизни, механизмов ответа теплового шока и механизмов устойчивости к антибиотикам. Исследования профессора Нудлера являются исключительными как по их значению, так и по разнообразию. Профессор Нудлер раскрыл молекулярный механизм, названный им «бэктрэкинг», который играет важную роль в регуляции генов, точности транскрипции, ДНК репарации и других ключевых процессов в клетке. Исследования профессора Нудлера сформировали новый взгляд на адаптацию клетки к стрессу и имеют огромное прикладное значение в понимании нейродегенеративных (например, болезни Альцгеймера и Паркинсона) и онкологических заболеваний. После окончания Московского государственного университета, профессор Нудлер работал в Институте молекулярной генетики РАН. Последние 20 лет он руководит лабораторией в Медицинском Центре Нью-Йорского университета, где является постоянным именным профессором. Евгений Александрович является автором и соавтором более 100 публикаций в ведущих мировых научных журналах и 8 патентов.

Диплом вручил президент РАН академик РАН Александр Михайлович Сергеев.

 х х х

На заседании состоялось вручение наград сотрудникам научных организаций, находящихся в ведении ФАНО России.

Награды вручили председатель Научно-координационного совета при ФАНО России академик РАН Юрий Юрьевич Балега и руководитель ФАНО России Михаил Михайлович Котюков.

х х х

Члены Президиума рассмотрели вопрос «О состоянии работы по оценке результативности деятельности научных организаций, находящихся в ведении ФАНО России». Сообщение академика РАН Валерия Анатольевича Рубакова и академика РАН Алексея Ремовича Хохлова.

(jpg, 156 Kб)

Академик РАН В.А. Рубаков. Мой доклад называется «О предварительных итогах оценки деятельности научных организаций Академии наук, находящихся в ведении Федерального агентства научных организаций». В институты запросы были направлены еще в мае нынешнего года. С тех пор собраны сведения, наукометрические данные и экспертные заключения. В ноябре-декабре собирались экспертные советы по референтным группам и давали свои окончательные заключения по предложениям ведомственной комиссии — это было очень плотное время. 23 ноября состоялось первое заседание ведомственной комиссии, а последнее — 21 декабря нынешнего года: так прошло 6 заседаний очень серьезных и длинных. Это отнюдь не конец, это предварительные итоги. О следующем раунде — мы надеемся, что он закончится у институтов, попавших во вторую категорию, в феврале. По соответствующему правительственному документу имеется возможность подать хорошо обоснованную апелляцию — на это отводится пара недель в январе. И Академии наук предстоит уже более детально рассмотреть результаты, предварительные итоги, согласовать их или высказать свое несогласие с предварительными результатами этой оценки. Все это потом снова идет в экспертные советы, в комиссию и она выносит свой вердикт. Этот вердикт идет уже в межведомственную комиссию по оценке. Мы надеемся, что межведомственная комиссия рассмотрит наш вопрос в феврале следующего года и после оформления соответствующих документов в ФАНО нынешняя оценка институтов будет закончена.

Так что это — предварительные итоги. Но, тем не менее, это, все-таки, уже некие итоги!

Нас в ведомственной комиссии было 44 человека, комиссия утверждена приказом ФАНО по согласованию с Академией. Четверть комиссии составляют ученые из наших институтов, четверть составляют ученые из других организаций — представлены университеты, министерства, ГНЦ, фонды. Четверть составляют сотрудники ФАНО, но я должен сказать, что в работе комиссии они занимали сравнительно пассивную роль — хотя иногда высказывали свое соображение. И одну четверть составляют сотрудники других министерств, компаний и корпораций, т.е. внешние организации. Были сформированы советы по референтным группам. И общее количество членов этих советов было примерно 250. Внешних экспертов было задействовано 1500. Приблизительно половина членов экспертных Советов и внешних экспертов составляют ученые из наших организаций и другую половину составляют ученые из организаций другой ведомственной подчиненности. Было собрано примерно 1700 экспертных заключений — это не быстрое дело и серьезный масштаб. Очень полезную важную роль сыграли в техническом плане сотрудники ФАНО, которые обеспечили весь этот процесс — сложный, длительный, технически затратный.

Должен сразу сказать, что никаких априорных представлений (что должно получиться на выходе из процесса оценки), никакого планирования результатов (сколько процентов должно быть у тех или этих институтов) — ничего этого не было. Вообще, многое приходилось, образно говоря, делать на ходу. С другой стороны, ведомственная комиссия занимала жесткую позицию, понимая, что стопроцентных лидеров быть не может и, наоборот, институты все разные — поэтому позиция по тому, что понимать под словом «лидер» была достаточно жесткая. Мы рассмотрели 493 института — не все из этих организаций подведомственны ФАНО — эти институты не попали в процесс реструктуризации или не завершили его. Но большинство, все-таки, академических организаций.

Что мы получили? Мы в соответствии с правительственным документом разделили научные организации на три категории. Хотя, конечно, понятно, что про каждый институт имеется значительно больше материалов. Первая категория — лидеры в своей области, таковых оказалось примерно четверть от общего числа. Вторая категория — это стабильно и успешно работающие институты, у которых сильные, звучащие результаты, они имеют хорошее международное и российское сотрудничество.

Институты первой и второй категории — это основные генераторы научной продукции. Третья категория: у нас не возникло впечатление, что это сплошь институты низкого уровня — нет, это институты, к которым требуется повышенное внимание, с каждым из которых предстоит поработать и я надеюсь, что и Академия наук, и ФАНО к ним проявят пристальное внимание. В большинстве случаев они способны выйти на высокий научный уровень — т.е. это институты, которые составляют потенциально сильную составляющую нашего сообщества.

Итак, рассмотрено 493 института. 133 организации попали в третью категорию, 130 — в первую категорию и 230 организаций (46% ) по предварительной оценке оказались во второй категории. В первую категорию попали, как правило, более крупные организации по количеству исследователей — приблизительно по две сотни человек в каждой из этих организаций. Во вторую категорию попали организации меньшего размера — в них исследователей приблизительно по сотне в каждой. Т.о. важное замечание: в первой категории по количеству исследователей — почти половина от общего числа. В третью категорию попадали организации, у которых в среднем приблизительно еще вдвое меньше сотрудников и исследователей.

Как институты первой и второй категории отличаются друг от друга? К цифрам надо относиться по известному выражению «температура в среднем по больнице» и, тем не менее, какое-то представление они дают. В институтах первой категории в среднем на одного исследователя приходится 0,6 публикаций в год, во второй категории — двое меньше. Мало! Должен сказать, что, вообще-то, одна публикация в два года для лидеров — звучит несколько обескураживающее. Все-таки, публикационная активность в уважающих себя организациях (по-разному, конечно), но она должна быть повыше! А, тем более, если говорить об организациях второй категории, где одна публикация на одного исследователя за три года это маловато. Хотя мы понимаем, что это очень сильно зависит от области науки и даже внутри одной области науки это также очень сильно варьируется по объективным причинам. В третьей категории — 0,1 публикация на одного исследователя! И цитирование тоже показывает, что организации первой категории выглядят лучше — за пять лет одна статья цитируется в среднем 34 раза, а по второй категории — 16 раз. В третьей же категории эта цифра совсем небольшая.

Существенный элемент — финансирование одного исследователя. Если говорить о полном финансировании, то оно не сильно различается. Примерно 2 млн. руб. идет на одного исследователя в институтах первой категории и примерно 1,5 млн. руб — в третьей категории. Внебюджетное финансирование на одного исследователя — по конкурсам, грантам, договором — в организациях первой категории заметно выше, примерно вдвое по сравнению с организациями второй категории. Это тоже показывает, что разница между организациями первой и второй категорией существует.

Кадровый состав — здесь разница невелика. Доля лиц, имеющих ученые степени, в институтах первой и второй категории составляют примерно 2/3, и немного больше половины в институтах третьей категории, т.е. не очень большое различие. Доля молодых исследователей (до 39 лет) тоже более-менее одинаковая в институтах всех категорий. То есть по кадровому составу отличия не очень велики. Подготовка кадров — тоже различия не очень велики, все организации находятся в среднем примерно на одном уровне. Число людей, занимающихся преподавательской деятельностью — невелика, 30% — маловато. Доля докторантов и аспирантов в расчете на одного исследователя примерно 10% — тоже маловато с учетом того, что далеко не все аспиранты остаются в науке. Т.е. прирост кадров, воспроизводство научного потенциала поставлено пока недостаточно хорошо. По разделу «международное сотрудничество» институты первой категории занимаются более активно. Если говорить о числе иностранцев, которые бы достаточно долго работали в данном институте первой или второй категории на одного исследователя — мало по любым меркам: 5 человек приглашенных сотрудников из других стран на 100 исследователей. Ну и конференций тоже в институтах первой категории проводит больше — они более хорошо встроены в международное сотрудничество.

Выводы. Мы считаем, что практику оценки научных организаций надо, конечно, распространить на другие ведомства, это предусмотрено. Мы готовы помочь это сделать, у нас теперь уже наработан некоторый опыт. Конечно, полезно представлять себе — какие организации каких ведомств как выглядят в целом по всей картине науки в стране. Второй вывод: мы увидели, что далеко не все институты имеют хорошо сформулированные и понятные программы развития. Конечно, важно такую деятельность инициировать и это относится не только к институтам первой категории, и институты второй категории также нуждаются в программах развития. Про третью категорию — понятно.

Далее, есть трудности, как я уже говорил, в частности, с воспроизводством кадров и тут, конечно, необходимо в полном объеме восстановить аспирантуру, развивать жилищную программу, поставить взаимодействие академических (не только академических) институтов с вузами, с университетами на более систематическую основу. Сейчас это взаимодействие идет, но, скорее, вопреки, нежели благодаря нашим руководящим инстанциям Минобрнауки, в частности. С другой стороны, это нередко принимает довольно уродливые формы, потому что университеты, стремясь попасть в TOP-100, пытаются свою публикационную активность обеспечить в заметной степени за счет того, что они притягивают к себе ученых наших академических организаций. Вплоть до того, кстати, и это мне кажется вообще полным безобразием, что наши ученые, имеющие основное место работы в академических организациях, иногда не пишут даже своей аффилиации в статьях, а пишут аффилиацию университетов — для меня это факт вопиющий. Такая «перегруппировка» ученых, на мой взгляд, ни к чему хорошему не приводит. Думается, нужна нормальная программа, позволяющая реализовать эту деятельность на нормальной человеческой основе.

Нам всем вместе нужно продумать программу развития институтов в целом, а не конкретно каждого института. А как вся эта система будет развиваться, видно и по публикационной активности, и по другим линиям. У нас, конечно, ситуация далеко не самая лучшая и нужны общие представления — как бороться с этими трудностями и проблемами. Это не только денежные вопросы, надо проблемы рассматривать комплексно на основании этих материалов.

Разумеется, в большинстве институтов устарела материальная база, приборный парк требует обновления. По целому ряду направлений реальный сектор экономики (производство) не проявляет заинтересованности или проявляют слабую заинтересованность в результатах исследовательской работы. Для меня было удивительным, особенно, когда мы рассматривали референтную группу номер 12, а это «геология, геохимия и минералогия» — мне казалось, что уж в этом-то месте наши корпорации и бизнес должны были бы быть заинтересованными. Но — ничего подобного! Отношение внебюджетного финансирования к общему финансированию по линии госзадания — 20%! Т.е. всего пятая часть всего финансирования приходит из внешних источников, включая гранты РФФИ, РНФ и т.д. — и это в геологии, геохимии, минералогии! Кажется, тут непочатый край возможностей!

Есть выводы про сельскохозяйственные организации. При анализе тех материалов, которые мы получили, видно, что существенная часть организаций сельскохозяйственного профиля не соответствует обычному представлению о том, что такое научная организация. Это относится, в особенности, к растениеводству, к селекции. Больше половины из них нельзя обозначить словом «научная организация», и это при том, что про них нельзя сказать, что это ненужные организации — они обеспечивают продовольственную безопасность государства! Лозунг понятный — речь идет о семенном фонде, о племенном фонде, без которых продовольственной безопасности быть не может. Но этот лозунг противоречит тому, что мы увидели. Добрая половина этих организаций имеет финансирование на уровне 300тыс. руб. на научного работника в год. А ведь каждому научному работнику соответствует как минимум один, а то и больше инженер, специалист, то есть «на нос» приходится 150 тыс. в год — 12 тыс. в месяц, и это включая коммунальные услуги и прочие платежи. Ясно, что ситуация ненормальная и немедленно, на мой взгляд, по этим организациям нужно организовать особенный подход к оценке их эффективности — они не должны идти по нормальным лекалам: это не научная эффективность, а эффективность чего угодно — селекции, обеспечения продовольственной безопасности и т.д. Нужно срочно думать, что с этими организациями делать и как их развивать.

Вопрос и по организациям медицинского профиля с клиниками. Клиники в системе ФАНО и Академии наук по тому анализу, который мы проделали — очень сильные, практически все хорошие, здесь лечат людей на высоком уровне. Но они оказались в проигрышном положении по сравнению с другими научными организациями, потому что научные сотрудники занимаются лечением, соответственно, уровень их публикаций ниже. Эти институты должны развиваться и, опять-таки, Академии наук вместе с ФАНО и Минздравом нужно сформулировать критерии эффективности для организаций, которые занимаются как научными исследованиями, так и лечением.

Особое внимание региональным научным центрам — у нас таковых было немало. Хотя многие из них попали в реструктуризацию, были и такие региональные научные центры, которые мы формально должны были рассматривать как институты — они получают госзадания и работают по ним, реально исполняют научно-организационные функции. И, опять-таки, задача для РАН и ФАНО определить статус каждого из этих центров, условия его функционирования и статус — как их оценивать (может быть, здесь речь может идти о представительстве Российской академии наук).

На будущее: для работников комиссии этот завершающий этап был проведен в чрезвычайно сжатые сроки, это не способствует качеству работы и многие члены экспертных Советов нам на это указывали. Надо уйти от этого и такую работу сделать более систематичной.

Надо быть готовым к оценке вновь образованных в процессе реструктуризации и региональных научных центров, и федеральных исследовательских центров — там есть своя специфика, надо понять какова она и подготовиться к этой деятельности: она не за горами.

Много комментариев было по поводу использования наукометрии, особенно в области гуманитарных и общественных наук. Обращали внимание на баланс между международными и российскими публикациями— многие из моих коллег считают этот баланс неправильным, и что российские журналы надо поддерживать, в том числе, давая преференции в этой области.

Хочу выразить благодарность всем членам комиссии — они приняли активное участие в этом деле. Важная роль была у членов экспертных Советов по референтным группам, особенно у руководителей этих экспертных Советов. Хочу поблагодарить Отделения РАН за то, что они более-менее вовремя все сделали, независимых экспертов (их было 1200) и сотрудников ФАНО, в частности, конкретно, Евгению Владиславовну Степанову, секретаря этой комиссии — они вынесли на своих плечах тяжелую работу.

Академик РАН А.М. Сергеев. Результаты работы комиссии институты получат. Эти результаты — не есть то, что мы сейчас будем утверждать голосованием, принимать в качестве итоговой оценки о состоянии работы. После того как пройдет две недели апелляции, вопросы эти снова рассмотрим и только после этого результаты пойдут в межведомственную комиссию. Но и предварительные итоги важны: нам надо понимать ситуацию — как люди работают, как идет работа.

(jpg, 147 Kб)

Академик РАН А.Р. Хохлов. Очень хорошо, что оценка была проведена. Но то, что она была проведена только на четвертый год существования ФАНО — считаю неправильным, Агентство должна было провести эту работу гораздо раньше. Важно: в принципе, из этой работы автоматически ничего не следует. Да, есть некая градация на три категории. В постановлении Правительства написано только то, что насчет института в третьей категории может и должна быть проведена оценка по лабораториям, потому что там достаточно хорошее финансирование. Поэтому в институтах третьей категории есть лаборатории, которые являются лидерами и это надо зафиксировать. Такая процедура постановлением Правительства предусмотрена.

Следующая стадия будет в январе — каждое Отделение или каждый институт может подать апелляцию на решение комиссии: в Отделениях будет полная информация, можно будет сравнить и подумать — подавать апелляцию или нет. Вопрос по апелляции от института подается по линии ФАНО, а от Отделения подается по линии РАН. Эта работа должна быть за январь закончена. Состоится еще заседание ведомственной комиссии, на котором будет рассматриваться вся эта апелляция. Следующая стадия — это межведомственная комиссия: помимо учреждений, подведомственных ФАНО, есть учреждения, подведомственные другим министерствам, они на заседании межведомственной комиссии тоже быть отнесены к той или другой категории. То есть мы познакомимся с той оценкой, которую сделали другие Министерства по своим институтом. Заседание межведомственной комиссии будет в феврале. И, наконец, все эти рекомендации потом пойдут в соответствующие федеральные органы исполнительной власти, в том числе в ФАНО. Окончательное решение принимает учредитель, то есть ФАНО. По-видимому, еще раз будет собираться эта комиссия, которую возглавляет академик В.А. Рубаков. Только после этого категории будут утверждены и можно будет результаты обнародовать. Мы же сегодня собрались, чтобы рассказать о процедуре апелляции в январе следующего года.

(jpg, 155 Kб)

Академик РАН А.М. Сергеев. Сегодня мы не должны ни в коем случае смотреть на представленные результаты, как на окончательные, просто мы хотели ознакомить с ними Президиум Академии наук. Действительно, сейчас все результаты будут разосланы по институтам — будет время на ознакомление, на апелляцию. Еще раз хочу сказать: мы не являемся здесь единственными, все научные организации страны подлежат сейчас такой оценке.

Со своей стороны хочу сказать: когда мы говорим «институты первой категории», хотелось бы, чтобы это были институты — мировые лидеры исследования и над этим надо работать. Про институты второй категории четко сказано — это хорошие институты, они хорошо работают. Да, конечно — хочется в первую категорию, но это нужно доказывать. Третью группу никто не собирается «расстреливать», это вопрос ко всем нам, к ФАНО — как этим институтам помочь. Поэтому давайте мы спокойно на это будем смотреть со стороны Президиума РАН. Мы гарантируем, что с данными, которые будут получены, с нашей стороны будет исключительно ответственная работа.

В обсуждении доклада приняли участие: ак. С.М. Стишов, ак. Г.А. Месяц, ак. Е.Н. Каблов, ак. В.Е. Фортов, ак. В.Н. Чарушин, ак. М.А. Грачев, ак. А.М. Дыгай, ак. А.В. Лисица. 

х  х  х

На заседании была рассмотрен вопрос «Об основных итогах реструктуризации научных организаций, находящихся в ведении ФАНО России».

Сообщение первого заместителя руководителя ФАНО России Алексея Михайловича Медведева

Основной задачей ФАНО России является проведение структурных преобразований сети подведомственных научных организаций и формирование новой конфигурации научных и исследовательских центров.

Согласно подпункту «в» пункта 2 перечня поручений Президента Российской Федерации от 27.12.2014 N Пр-3011 целью структурных
преобразований научных учреждений, осуществляемых в форме реструктуризации, является формирование эффективно действующих научных коллективов, крупных центров компетенций, обеспечивающих сетевое взаимодействие и реализацию новых междисциплинарных научных, научно-технических проектов.

В результате реструктуризации создаются научные учреждения, ориентированные на: выполнение междисциплинарных и межотраслевых исследований полного цикла, разработку инновационных продуктов и технологий для реального сектора экономики, включая решение задач их правовой охраны и внедрения; консолидацию научной инфраструктуры, в целях создания многофункциональных научных парков; получение социальных и гуманитарных знаний, и их широкую передачу обществу, в том числе через сетевые формы взаимодействия с образовательными организациями.

Среди основных условий проведения реструктуризации научных учреждений необходимо отметить равенство прав всех учреждений, проведение реструктуризации с согласия научных коллективов, сохранение научных школ, традиций и культуры научного взаимодействия, проведение реструктуризации в соответствии с планом, утвержденным Правительством РФ.

Реструктуризация научных организаций, подведомственных ФАНО России, осуществляется в соответствии с Планом, утвержденным Правительством Российской Федерации (от 14 октября 2015 г. № 6791п-П8) и дополнением к Плану реструктуризации научных организаций, подведомственных ФАНО России, на 2017 год утвержденным Правительством Российской Федерации (от 13 апреля 2017 г. № 2515п-П8) на основании согласия Правительства Российской Федерации после согласования с Российской академией наук и одобрения преобразований научными коллективами. 

В настоящее время по 17 проектам реструктуризации ФАНО России приняты соответствующие приказы о реорганизации 77 учреждений.

Создание научных Центров охватывает все регионы Российской Федерации.
Согласование проектов реструктуризации с Российской академией наук осуществляется в соответствии с Регламентом взаимодействия Федерального агентства научных организаций и федерального государственного бюджетного учреждения «Российская академия наук» по вопросам создания, реорганизации и ликвидации научных организаций, подведомственных Федеральному агентству научных организаций, утвержденным 15 января 2015 г. руководителем ФАНО России и президентом РАН.

В целях урегулирования возможных разногласий по проектам реструктуризации создана рабочая группа по взаимодействию Федерального агентства научных организаций с Российской академией наук по вопросам структуризации научных организаций, подведомственных Федеральному агентству научных организаций, утвержденная приказом ФАНО России от 17 марта 2015г. № 98.

Практика совместной работы с Российской академии наук показала свою результативность. В основном проекты реструктуризации оперативно рассматриваются и согласовываются. В среднем продолжительность рассмотрения проекта в Российской академии наук составляет 15 дней. В редких случаях возникают задержки. Реализуемые проекты реструктуризации соответствуют всем приоритетным направлениям Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации.

Реструктуризация показала высокую эффективность. В объединенных центрах отмечен рост заработной платы научных сотрудников, средней численности в них научных работников, стоимости основных средств. 

х х х

На заседании был рассмотрен вопрос о присуждении премии имени К.Э. Циолковского 2017 года (представление Экспертной комиссии и бюро Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления) члену-корреспонденту РАН Владимиру Яковлевичу Нейланду за работу по аэродинамике и аэродинамическому нагреванию ВКС «Буран». Выдвинут академиком РАН С.Л. Чернышевым.

На заседании Экспертной комиссии присутствовали 8 членов Комиссии из 9. В соответствии с результатами тайного голосования единогласно к присуждению премии имени К.Э. Циолковского 2017 года рекомендована кандидатура члена-корреспондента РАН В.Я. Нейланда.

На заседании бюро Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН присутствовали 17 членов Бюро из 32. В соответствии с результатами тайного голосования единогласно в президиум РАН представлен проект постановления о присуждении премии имени К.Э. Циолковского 2017 года В.Я. Нейланду.

В.Я. Нейланд, являясь ведущим специалистом в области аэродинамики и теплового нагрева летательных аппаратов (ЛА), обосновал и разработал методологию проведения расчетных и экспериментальных исследований аэродинамических и тепловых процессов, протекающих на корпусе ЛА, по испытаниям в аэродинамических трубах, а также сопоставления расчетных и экспериментальных результатов в аэродинамических трубах с данными летных испытаний моделей воздушно-космических аппаратов Бор-4 и Бор-5. Полет ВКС «Буран» и полученные при этом характеристики подтвердили обоснованность и применимость разработанной методологии расчета аэродинамики и тепловых нагрузок на корпус ВКС и позволили создать эталонный банк аэродинамических характеристик и реализовать в полете автоматическую систему управления ВКС «Буран».

х х х

На заседании рассмотрен вопрос о присуждении ученой степени доктора honoris causa иностранному ученому Игорю Михайловичу Ткаченко (представление Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления).

И.М. Ткаченко родился 28 ноября 1949 года. Окончил Одесский государственный университет по специальности «теоретическая физика» в 1972 году, аспирантуру по той же специальности в том же университете в 1975 году, кандидатскую диссертацию защитил в 1976 г. в Киевском государственном университете. С 1975 г. работал в Одесском государственном университете сначала инженером по хоздоговорам, затем старшим преподавателем и доцентом кафедры теоретической физики. В 1992 году защитил диссертацию на соискание степени доктора физико-математических наук «Динамические и структурные характеристики неидеальной плазмы». В диссертации был предложен и развит подход к исследованию динамических свойств плотных кулоновских систем, основанный на использовании точных соотношений и правил сумм (метод частотных моментов). В том же году, по приглашению Валенсийского политехнического университета, И.М. Ткаченко переехал на работу в Валенсию, где вновь, в соответствии с испанским законодательством, после получения гражданства отдельным решением испанского правительства, через конкурсные экзамены, всего за 10 лет, вновь прошел путь от ассистента до профессора (Catedrático de Universidad).

В 2009-2010 годах результативно участвовал в выполнении поисковых научно-исследовательских работ по теме: «Исследование диэлектрических свойств неравновесной пылевой плазмы» в ФГУП «ГНЦ Российской Федерации Троицкий институт инновационных и термоядерных исследований». Также поддерживает тесные научные контакты с учеными Института проблем химической физики РАН и Объединенного института высоких температур РАН.

И.М. Ткаченко является известным специалистом в области статистической физики плотной плазмы. Он является автором более 200 научных работ, в том числе трех монографий. Им внесен значительный вклад в исследования по физике кулоновских систем с сильным межчастичным взаимодействием, получены фундаментальные теоретические результаты в отношении динамических и оптических свойств различных плотных плазменных сред, не обладающих малыми параметрами, проведено успешное сравнение с широким набором соответствующих экспериментальных данных и данных численного моделирования. Все это позволило значительно продвинуться в понимании коллективных процессов в таких сложных средах, которые предположительно будут использоваться, в частности, в устройствах инерциального термоядерного синтеза.

Им обоснован оригинальный теоретический подход к прямому определению динамических характеристик вышеуказанных систем через их статические структурные характеристики без использования экспериментальных данных. Этот метод основан на ряде математических работ, обобщающих классические результаты по методу моментов. И.М. Ткаченко совмещает научную работу с преподаванием и руководством аспирантами и докторантами. В Валенсийском политехническом университете он читает с 1993 года курс лекций по дифференциальным уравнениям. Им опубликован соответствующий учебник. Его аспиранты и докторанты успешно защитили двенадцать диссертаций. 

х  х  х 

Члены Президиума обсудили и приняли решения по ряду других научно-организационных вопросов.




Фото: НАУЧНАЯ РОССИЯ



 

©РАН 2018