Академик Некипелов предлагает потратить золотовалютные резервы на оживление экономики

19.02.2014



На запасном пути
У России вполне достаточно собственных средств, чтобы настроить свою экономику на успешный рост. Но сегодня они "прозябают" в избыточных золотовалютных резервах, считает академик Александр Некипелов.
Почему именно от государства сейчас зависит экономический рост? Существует ли на самом деле ресурсное проклятие? Как остановить отток населения из Сибири и Дальнего Востока? Эти вопросы "РГ" и задала Александру Некипелову, академику РАН, директору Московской школы экономики МГУ.
Источник значительной части доходов нашего бюджета - за Уралом. А там население сокращается. Все больше вахтовики. Как переломить ситуацию?
Александр Некипелов: Это проблема кардинальная для России. Вопрос сохранения страны. Нас не очень много, а территория огромная, и такое сочетание не всегда вызывает в мире очень добрые чувства. Основной механизм для решения этого вопроса связан с усилиями по технологическому, экономическому, производственному объединению страны. Вложения в транспортную и коммуникационную инфраструктуру имеют огромное и экономическое, и политическое значение. Когда мы создаем возможности для быстрого перемещения товаров и услуг, мы "стягиваем" огромные пространства.
И если вы хотите решить эти задачи в ограниченные периоды времени, нужна колоссальная концентрация ресурсов. Обеспечить ее может только государство, и это один из аргументов в пользу его особой роли в экономике. Да, при этом очень важно, чтобы все делалось в соответствии с законами рыночной экономики. Но главное, должна быть сформулирована цель и должно быть понятно, что для ее достижения необходимо перегруппировывать ресурсы. А дальше нужно анализировать конкретные механизмы, их можно предложить много.
 
• Бизнес проверит работу "дорожных карт" по инвестклимату в РФ
Возможно ли сейчас повторить опыт столыпинской реформы, когда за несколько лет за Урал из перенаселенной европейской России переселилось более трех миллионов человек?
Александр Некипелов: Нужно понимать, что Столыпин привлекал людей в Сибирь, создавая там необходимые условия. А это инфраструктура, рабочие места.
Почему люди жили-жили на Дальнем Востоке и вдруг стали оттуда уезжать? Вот во второй половине 90-х годов Виктор Иванович Ишаев, еще будучи губернатором Хабаровского края, возил нас, академических экономистов, на военный судостроительный завод в Комсомольске-на-Амуре. Это жуткое ощущение, когда вы идете по колоссальному цеху, а от шагов раздается гул, потому что он пустой. Никакой работы нет, но стоит атомная подводная лодка, точнее, две ее части. Перед тем как их соединить и спустить лодку на воду, требовалось запустить реактор. И он уже был давно запущен, но в это время деньги закончились. И чуть не плача работники завода рассказывали, что когда к ним приезжал Егор Тимурович, он сказал: продукция вашего города теперь не нужна. Вас тут 300 тысяч, а нужно, чтобы 30 тысяч осталось. Но при этом не сказали, куда остальным 270 тысячам деваться. Почему люди уехали оттуда? Да потому что им сказали: вы тут лишние! Чтобы они вернулись, их не надо уговаривать, нужно условия создать. Другого пути нет.
 Не надо рвать волосы на голове и говорить о нефтяном проклятии, надо разумно тратить эти огромные ресурсы
Александр Дмитриевич, что все-таки может подстегнуть экономический рост, что первично - здоровый деловой климат?
Александр Некипелов: Нужно заниматься инвестициями, а не ждать, когда сложатся все необходимые условия для ведения бизнеса. С нашей точки зрения, эти задачи могут и должны решаться параллельно. У нас, если не ошибаюсь, деловой климат с начала 2000-х годов улучшился, так? Получается, что при менее благоприятном климате у нас были более высокие темпы роста, чем сейчас.
Ситуация усугубляется тем, что в силу громадного провала в инвестиционной активности, который не был полностью восполнен в период бурного роста в начале 2000-х, мы сейчас вступаем в период массового выхода из эксплуатации устаревшего оборудования, даже целых предприятий. По оценкам Института народнохозяйственного прогнозирования, масштаб этого бедствия составляет примерно 2 процента ВВП в год. Это означает, что двухпроцентный рост позволяет нам стоять на месте, а если он меньше, как в прошлом году, значит, мы движемся назад. Именно эта ситуация, на наш взгляд, как раз и делает проблему экономического роста первостепенной.
Этот рост может происходить за счет разных факторов. К примеру, когда имеется большое количество незагруженных производственных мощностей, есть возможность обеспечить рост за счет большей загрузки и он не сопряжен с серьезными инвестициями. Но когда загрузка достаточно высокая, да еще устаревшие мощности выбывают, как сейчас, важнейшим фактором роста становятся инвестиции. То есть инвестиции - это рецепт не на все времена. Это вывод, который делается нами применительно к конкретному положению, в котором находится страна.
Если бизнес не делает инвестиций, это должно делать государство?
Александр Некипелов: Очень важным фактором гармоничного роста является быстрое развитие инфраструктуры. Инвестиции государства в этой области не вытесняют частные вложения, а напротив, привлекают их. Строим дорогу - вокруг начинается жизнь, функционирует частный капитал. Перед нами стоит задача модернизации не одной экономики, а всего общества, и для этого нужны большие ресурсы. Сегодня они есть у государства. И нужно искать механизмы, чтобы эти ресурсы, которые используются далеко не самым эффективным образом, сделать фактором экономического роста.
В качестве отраслей, которые могут вытянуть технологический уровень нашей экономики, называют оборонно-промышленный комплекс, космическую и авиационную промышленность. А нефтегазовая отрасль? Она восприимчива к инновациям, там сравнительно высокая производительность труда.
Александр Некипелов: Нефть какой была по химическому составу сто лет назад, такой и остается. Сама по себе она не способна революционизировать экономику, и в этом смысле нефть отличается от продукции машиностроения, информационных технологий и прочее и прочее. Но при этом нефтегазовая отрасль является потребителем современных высоких технологий.
И что еще важно, именно эта сфера стала важнейшим источником доходов страны. И задача заключается не в том, чтобы сетовать,что Россия находится на нефтяной игле, рвать волосы на голове и говорить о ресурсном проклятии, а в том, чтобы создать разумный механизм использования этих ресурсов для решения задач модернизации и экономического роста.
Эта проблема в рыночной экономике решается элегантно: через существование ренты, которая взимается с тех, кто извлекает сверхприбыль, пользуясь недрами. Благодаря этому на рынке устанавливается состояние общего равновесия . Следовательно, с точки зрения прибыли можно с одинаковым успехом производить станки, но не платить ренту или добывать нефть, но избыточный доход передавать в виде ренты собственнику ресурса.
В 90-х годах над этим издевались, бесплатный доступ к госресурсу казался естественным. А потом поняли, что антирыночно - это не собирать ренту. Если одна "Роснефть" сейчас перечисляет в бюджет около 40 миллиардов долларов в год, то можно себе представить, от чего государству предлагали отказаться. Мы убеждены, что эти ресурсы можно использовать и для модернизации экономики, и для экономического роста. Речь об "избыточной" части валютных резервов, накопленных от экспорта нефти и газа. Той части, которая не нужна ЦБ для поддержания валютного курса. Есть механизм: централизованный импорт дорогостоящего медоборудования. Имеет это отношение к инфляции? Нет, потому что ни одного лишнего рубля в российской экономике не появится.
Но нужно, наверное, внедрять и более сложные механизмы для "избыточных" ресурсов? Каким образом?
Александр Некипелов: Либо создать специальную государственную структуру, либо использовать один из госбанков для того, чтобы на коммерческой основе открывать долгосрочные валютные кредитные линии под частные модернизационные проекты, связанные с импортом технологий и оборудования.
Речь идет, судя по всему, об огромных ресурсах. Как их рассчитать?
Александр Некипелов: Обычно говорят так: трудно определить оптимальный размер. Конечно, трудно и не надо стараться определить это с точностью до доллара. Первоначально можно ориентироваться на изъятие 50-100 миллиардов долларов, а дальше методом проб и ошибок нащупать правильное соотношение.
Перед началом кризиса у страны было 600 миллиардов долларов резервов. К началу февраля 2009 года в топку борьбы с кризисом мы бросили 200 миллиардов.

В пересчете на нефть, а цена за нее осенью 2008 года упала до 40 долларов за баррель, это свыше 800 миллионов тонн. Полуторагодовой объем всей добычи в стране! Иначе говоря, 200 миллиардов долларов - это колоссальная сумма, а в то же время лишь треть наших валютных резервов. То есть мы то ли считаем, что у нас каждый год будут такие кризисы, то ли ожидаем, что следующий кризис будет значительно сильнее. Никто не спорит, что резервы нужны. Вопрос в том, каков оптимальный объем этих резервов. Потому что избыточные резервы - это синоним потерь.
Визитная карточка
Александр Дмитриевич Некипелов, академик РАН, организатор и директор Московской школы экономики МГУ:
В 1973 году окончил экономический факультет МГУ, специалист в области функционирования и управления экономических систем.
Разработал не имеющую прямых аналогов в мировой экономической науке модель перевода государственных активов в рыночный режим управления. Работал заместителем директора, директором Института международных экономических и политических исследований РАН. Академик с 1997 года. В 2001-2013 годах являлся вице-президентом РАН. Председатель совета директоров "Роснефти" с 2011 года.
В 2013 году Александр Некипелов баллотировался на пост президента РАН. Он предлагал прекратить сокращение научных сотрудников и увеличить финансирование академической науки в полтора раза к 2015 году, а затем довести его до нормативов, принятых в развитых научных державах.
Также академик настаивал на закреплении за РАН роли центральной организации в области фундаментальных исследований, в сфере научно-технологического прогнозирования и стратегического планирования. Чтобы "омолодить" РАН, он предлагал ограничить двумя сроками занятие одной и той же руководящей должности.

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N6309 от 18 февраля 2014 г. Автор статьи Игорь Зубков

 

©РАН 2019