http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=99594c04-ea43-40d3-854d-6cbe3d39206b&print=1
© 2021 Российская академия наук

Вклад ученых в Великую Победу

06.05.2013



На примере ЛФТИ
Великая Отечественная война - это героические страницы истории СССР, но это также и страницы истории Физико-технического института, судеб его ученых, инженерно-технических работников и рабочих. В музее Института бережно хранятся экспонаты, документы, описание ряда событий, разработок Ленинградского Физико-технического института (ЛФТИ) и их значимости для фронта, для обороны Ленинграда, для Победы.
Созданный 23 сентября 1918 г. ЛФТИ быстро выдвинулся в число ведущих научно-исследовательских центров мира. В составе Академии наук он оказался не сразу, а был переведен из Наркомтяжпрома лишь в 1939 г. - этому, думается, способствовала критика за «оторванные от жизни» исследования в области атомного ядра, последовавшая за отчетом А.Ф.Иоффе в АН СССР о работе ЛФТИ в 1936 г. Эта критика отразила ограниченную в то время свободу института в выборе тематики.
К лету 1941 г. в Институте было 18 лабораторий и большой по тем временам штат - более 300 человек, из них 23 доктора наук, 56 старших и младших научных сотрудников.
Кстати, ЛФТИ породил много других научных учреждений страны, скажем, к началу войны из его лабораторий и филиалов и группами его ученых в разных городах СССР уже было создано десять институтов физико-технического профиля.
Субботний вечер 21 июня 1941 года. В Доме Ученых в Лесном, что недалеко от ЛФТИ, коллеги, включая большую группу физтеховцев, чествовали академика Н.Н.Семенова с присуждением ему Сталинской премии за выдающиеся достижения в области химической физики. В числе этих достижений было открытие цепных реакций, сделанное им в ЛФТИ. Через 15 лет он получит за это открытие Нобелевскую премию по химии.
Был и еще один повод для празднования – хотя страна узнала о нем только на следующий день. Газета «Правда» от 22 июня 1941 года сообщила о большом успехе ученых ЛФТИ - было завершено строительство самого крупного в Европе циклотрона. Проектированием и строительством руководил И.В. Курчатов, уже было закуплено оборудование.
Но в этот день началась война, и она круто изменила все планы. В штате ЛФТИ к началу войны было 197 военнообязанных, 43 человека имели бронь. До конца июля ушли на фронт и в ополчение, добровольцами и по призыву 42 человека. Через месяц их было уже 130. Вместе с тем, ленинградское ополчение в первые недели войны (со слов Н.И. Ионова) оказалось малобоеспособным, что для многих наших сотрудников означало перевод их из ополчения в действующую армию.
23 июня 1941 г. состоялось заседание Президиума АН СССР по перестройке деятельности Академии наук в соответствии с требованиями военного времени. Председательствовал вице-президент АН СССР О.Ю. Шмидт.
Были приняты решения:
1. Перестроить тематику на «укрепление военной мощи».
2. Обеспечить силами и средствами НИРы по оборонной тематике.
3. Особое внимание уделить заканчивающимся НИРам.
4. Уполномочить Бюро Президиума осуществлять оперативное руководство работой учреждений РАН.
5. Соблюдать строжайшую дисциплину военного времени.
7 июля 1941 г. приказом А.Ф. Иоффе № 85 в ЛФТИ был установлен 11-часовой рабочий день.
В июле 1941 г. при Ленинградском ГК ВКП(б) создана комиссия во главе с академиком Н.Н. Семеновым для формирования и реализации оборонных предложений. В Комиссию вошли А.Ф. Иоффе, Я.Б. Зельдович, Ю.Б. Харитон, другие ученые и специалисты города. Только за два первых месяца войны комиссия рассмотрела 847 предложений, многие из которых были реализованы.
В частности, деревянные чердачные конструкции городских домов были обработаны специально разработанным раствором, препятствующим их возгоранию. Это резко снизило эффективность использования неприятелем зажигательных бомб.
Вопрос об эвакуации ЛФТИ был решен заместителем председателя Совнаркома А.Н.Косыгиным (уполномоченным ГКО по Ленинграду) в конце июля. Двумя эшелонами (2 и 23 августа) 8 из 18 лабораторий (около 70 сотрудников) во главе с А.Ф. Иоффе были эвакуированы в Казань. Вместе с учеными других институтов Академии наук они расположились на территории Казанского университета – этому в настоящее время посвящена развернутая экспозиция в музее Университета. В октябре обустройство было завершено и развернулись работы.
В Ленинградском филиале ФТИ осталось 103 человека во главе с профессором П.П.Кобеко.
Реорганизация лабораторий в тематические группы. Из приказа А.Ф. Иоффе № 12 по Казанскому подразделению ФТИ от 20 октября 1941 г.:
«Для срочного выполнения задач тематического плана Института организовать по каждой теме группу, в которую временно включаются сотрудники разных лабораторий...». Было организовано десять групп.
Из Постановления Бюро ОФМН АН СССР от 15 августа 1941 г.:
«Считать желательной тесную кооперацию научных сотрудников ЛФТИ, ФИАНа, ИФП и РИАНа по некоторым темам… Прикрепить некоторых теоретиков ФИАНа к ЛФТИ…»
8 сентября 1941 г. с потерей Шлиссельбурга началась 900-дневная блокада Ленинграда. На первом этаже главного здания ЛФТИ появились амбразуры дотов, на втором разместили воинскую часть, на крыше циклотрона — пункт МПВО.
Из приказа № 29-а по Ленинградскому филиалу от 27 ноября 1941 г.: «В связи с обстоятельствами и нуждами военного времени работа Ленинградского филиала ФТИ переключается с проведения НИР на выполнение производственных заказов для нужд обороны г. Ленинграда…».
С 1-го декабря тут организуются мастерские:
1. По очистке масел: производство пищевых масел из олифы и красок, как важной добавки к блокадному рациону - технология очистки разработана П.П. Кобеко и помогла уберечь от голодной смерти физтеховцев; и по производству чистого авиабензина из бензиновых отходов
2. Селеновых выпрямителей
3. Диэлектриков (ВЧ кабель «Эскапон», разработанный П.П.Кобеко для замены вышедшего из строя английского полистирола в системах автоматического наведения зенитных орудий)
4. Особого назначения (размагничивание кораблей Балтийского и Северного флотов)
5. По производству гидрофобной земли (предотвращение размывания земляных укреплений дождями)
  и другие.
Уместно вспомнить довоенное событие: в 1936 г. А.Ф. Иоффе принимал адмирала И.С.Исакова, командующего Балтийским флотом. Адмирал сообщил о решении строить для ВМФ большие корабли, вплоть до линкоров. Опасность для них представляли магнитные мины. Их взрыватель действовал как магнитная стрелка компаса, реагируя на изменение магнитного поля земли намагниченным в нем и на стапелях корпусом корабля. В короткий срок надо было найти средство борьбы с этим оружием.
За работу взялся А.П.Александров со своей лабораторией в ЛФТИ. Опыта не было, начинали с «нуля», с разработки простейших магнитометров на основе лезвия бритвы. За три года была создана и испытана система размагничивания кораблей — «система ЛФТИ». Она компенсировала магнитное поле корабля с помощью уложенных на палубе секций из кабеля с током. Для подводных лодок применялся «безобмоточный» метод
на основе многократного перемагничивания корпуса. Через несколько месяцев процедуру повторяли.
31 декабря 1940 г. было принято решение Главного военного совета ВМФ об оборудовании всех кораблей ВМФ «системами ЛФТИ». К началу войны, однако, из линкоров «системой ЛФТИ» был укомплектован лишь «Марат».
В первые дни войны фашисты забросали с самолетов магнитными минами Финский залив и бухты Севастополя с целью запереть наш флот на базах. Боевое крещение «система ЛФТИ» прошла в ходе перехода эскадры кораблей из Таллина в Кронштадт 28–29 августа 1941 г. Эскадра потеряла 53 корабля. Те же, что были накануне оборудованы физтеховцами «системой ЛФТИ», дошли без потерь.
С началом войны на флотах были созданы службы размагничивания во главе с А.П. Александровым. Костяк их составили 24 сотрудника ЛФТИ, которые в 1941–42 годах перемещались по всем флотам и флотилиям, во фронтовых условиях обучали флотских офицеров. В их числе: И.В. Курчатов, В.М. Тучкевич, Л.М. Неменов, Г.Я. Щепкин, Б.С. Джелепов, П.Г. Степанов и другие. В расчетах магнитных полей участвовал И.Е. Тамм, прикомандированный к Казанской группе ФТИ, в усовершенствовании магнитометра — Г.Н. Флёров.
До 1943 г. военно-инженерная мысль рейха пыталась отвечать на «систему ЛФТИ» и схожие разработки союзников, главным образом, совершенствуя взрыватель. Затем эти попытки прекратились.
С созданием флотских служб размагничивания в 1942–1943 г. физтеховцы включились в выполнение других задач. И.В. Курчатов вернулся в Казанскую группу ФТИ в конце 1941 г. с тяжелой пневмонией, отпустил бороду, как говорил: «до Победы» - но, как оказалось, навсегда.
Ни один из кораблей с действовавшей «системой ЛФТИ» не подорвался на магнитной мине. В 1942 г. шесть сотрудников ЛФТИ за разработку «системы ЛФТИ» были удостоены Сталинской премии 1 степени: А.П. Александров, И.В. Курчатов, Б.А. Гаев, В.М. Тучкевич, В.Р. Регель и П.Г. Степанов.
Перед войной начались и иные исследования, также имевшие важное военное применение. 16 января 1934 г. в ЛФТИ под руководством А.Ф. Иоффе состоялось совещание с участием академиков А.А. Чернышева и С.И. Вавилова по вопросу возможности создания системы радиолокационного обнаружения самолетов. По предложению УПВО РККА эти работы были развернуты в ЛФТИ под руководством Д.А. Рожанского, а после его смерти в 1936 г. — Ю.Б. Кобзарева.
В ЛФТИ была разработана импульсная генераторная лампа «ИГ-7» (λ = 4 м, P = 50 кВт), импульсный модулятор, приемное и индикаторное устройства для первых импульсных РЛС «Редут» с дальностью обнаружения — 150 км. Перед началом войны был создан корабельный вариант «Редут-К», ЛФТИ решил задачи модернизации РЛС «Редут» и разработки первой системы опознавания целей.
Импульсные РЛС сыграли огромную роль в годы войны, особенно при защите Москвы и Ленинграда, давая полчаса для приведения в боевую готовность ПВО. В Ленинграде для ускорения передачи данных от операторов РЛС в штаб ПВО впервые использовалось телевидение. В результате, потери города от бомбежек составили не более 10 тыс. человек, для сравнения: от артобстрелов — 40 тыс., от голода — до миллиона.
В 1941 г. физтеховцы Ю.Б. Кобзарев, П.А. Погорелко и Н.Я. Чернецов были удостоены Сталинской премии 1 степени «за создание первого в стране радиолокационного прибора для обнаружения самолетов и кораблей». Ознакомившись в конце войны с РЛС «Редут», англичане были поражены ее простотой, надежностью и тем, что работа ведется на одну антенну.
17 мая 1943 г. зам. командующего бронетанковыми войсками Красной Армии Н.И. Бирюков получил от И.В.Сталина строгие указания по подготовке к битве на Курской дуге:
— Проверить результаты расследования по приборам ночного вождения. (Один из танков, на которых испытывались эти приборы, был захвачен немцами.) Их нельзя было посылать без разрешения… Минные тралы и приборы ночного вождения являются секретными, и без разрешения никому не посылать…
—  Проверить, где находится полк с экранированными танками, и доложить на предмет получения разрешения на его применение
Обе разработки (в тексте – подчеркнутые) были связаны с ЛФТИ. Приборы ночного вождения (видения) разрабатывались в тематической группе № 4 ФТИ в Казани под руководством Л.А.Арцимовича. К зиме 1942–43 годов был создан электронно-оптический преобразователь (ЭОП) с сурьмяно-цезиевым катодом, ЭОП с уменьшением изображения и многокаскадные усилители света.
Также, до войны, в 1938 г. была создана «Броневая лаборатория» ЛФТИ по приказу Наркома машиностроения на основе всемирно известной школы «прочнистов» ЛФТИ, руководимой академиком УССР Н.Н. Давиденковым. До начала 1942 г. работами «Броневой лаборатории» руководил В.Л. Куприенко, с февраля 1942 до августа 1943 г. — И.В. Курчатов, с августа 1943 г. — Ф.Ф. Витман.
В августе 1941 г. перед Лабораторией была поставлена задача найти «основные положения в конструировании бензобаков для самолетов», которые оказались наиболее уязвимым местом. Была предложена многосекционная конструкция из стали, выстланная внутри губчатой резиной для «залечивания» пробоин. Резину тоже сделали в ЛФТИ.
Применение фаустпатронов в германской армии с конца 1942 г. со всей остротой поставило задачу укрепления брони советских танков. В ЛФТИ был разработан эффективный способ экранирования танковой брони отделенной от нее внешней преградой.
Тематическая группа № 1 (зав. Ю.П. Маслаковец) Казанского подразделения ФТИ решала задачу разработки и создания термоэлектрических источников питания для партизанских и диверсионных отрядов. Использовалась термопара: сурьмянистый цинк–константан. Спай снаружи нагревался пламенем костра, внутренний имел температуру воды («партизанский котелок»).
При rТ ~ 300 С и КПД ≈ 2,0 % обеспечивалось питание для накальных и анодных цепей переносных радиостанций. Выпуск был налажен в марте 1943 г. на «НИИ 627 с опытным заводом № 1». (В дальнейшем были выпущены десятки тысяч штук более совершенных ТЭГ для неэлектрифицированных районов СССР).
В первые две недели после начала функционирования «Дороги жизни» по льду Ладожского озера в ноябре 1941 г. было потеряно около 100 машин, причем, почему-то, не самых тяжелых!? Причины искали в деятельности диверсионных групп, но их не нашли. Обратились в Ленинградский филиал ФТИ к П.П.Кобеко. Там быстро разработали приборы для автоматической записи колебаний льда — «прогибографы» и изготовили их более 50 штук (в качестве «якорей» использовали тяжелые обломки чугунной ограды ленинградских парков).
Причина того, что лед под машинами проламывался, оказалась в резонансе: при совпадении скоростей машины и волны подо льдом (35 км/час). Влияла также волна, отраженная от берега и волны, создаваемые другими машинами. На основе этих исследований для «ладожской Дороги жизни» были разработаны строгие ПДД: скорость, интервалы между машинами и колоннами. В результате дорога функционировала без аварий до 24 апреля 1942 г., даже при толщине льда всего 10 см!
Ученые ЛФТИ и их прогибографы были задействованы при прокладке свайно-ледовой железной дороги по льду Ладоги в ходе частичного снятия блокады в январе 1943 г. По льду Ладоги шли своим ходом, преодолевая трещины, даже тяжелые танки КВ!
В январе 1944 г. в ходе подготовки к полному прорыву блокады Ленинграда железная дорога была проложена по льду между Горской и Кронштадтом, в котором сосредотачивались силы для удара (ныне там проходит дамба).
В 1944 г. Черчилль подарил Сталину пенициллин, часть которого отправили в Ленинград. Там, однако, был свой антибиотик ─ «Препарат П». Этот препарат для лечения газовой гангрены был разработан в ЛФТИ С.Е. Бреслером (Казанская группа ФТИ) и М.В. Гликиной (Ленинградский филиал ФТИ). Его выращивали из почвенных бактерий в Ленинграде по методу Хугэрхейда (США). В 1942 г. «Препарат П» был рекомендован к применению в эвакогоспитале № 1170, что снизило смертность в два раза. При сравнении с пенициллином он показал лучшие антибактериальные свойства.
Из Приказа по ЛФТИ от 16 декабря 1932 года о создании ЯДЕРНОЙ ГРУППЫ:
§1 Для осуществления работ по ядру… образовать особую группу по ядру в составе: акад. А.Ф. Иоффе — нач.гр., И.В. Курчатов — зам. нач.гр., М.А. Еремеев, Д.В. Скобельцин, П.А. Богдаевич, С.А. Бобковский, И.П. Пустовойтенко, Л.П. Селинов, М.П. Бронштейн, Д.Д. Иваненко.
§2 Г.А. Гамова и Л.В. Мысовского числить консультантами группы.
Уже через два года ЛФТИ проводит крупную международную конференцию по атомному ядру.
Как работали с Правительством? Из книги «Атомный проект СССР» (1998 г. т. 1):
Документ № 1. Письмо сотрудников ЛФТИ Председателю СНК СССР В.М. Молотову об экспериментальной базе ядерных исследований от 5 марта 1938 г. Резюме: Для результативных исследований по атомному ядру ЛФТИ нуждается в РАДИИ (2г) и ЦИКЛОТРОНЕ (1 млн. руб.). Подписали:
А. Иоффе, И. Курчатов, А. Алиханов, Д. Скобельцин, Л. Арцимович, А. Алиханьян, Л. Неменов, Л. Русинов, Б. Джелепов, Г.Щепкин,
В. Куприенко, В. Дукельский, Я. Френкель и другие
(всего 23 подписи)
Начало Атомного проекта. Из распоряжения ГКО № 2352 сс «Об организации работ по урану» от 28 сентября 1942 года, инициированного обращением в ГКО А.Ф. Иоффе и С.В. Кафтанова:
Обязать АН СССР (академик Иоффе) возобновить работы по исследованию осуществимости использования атомной энергии при расщеплении ядра урана, представить ГКО к 1 апреля 1943 года доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива.
Для этой цели:
1. Президиуму Академии наук СССР: Организовать при АН специальную лабораторию атомного ядра…
7. Обеспечить к 5 октября 1942 года доставку самолётом в г. Казань
из г. Ленинграда принадлежащих ФТИ АН СССР 20 кг урана и 200 кг аппаратуры для физических исследований.
Вклад ЛФТИ и его ученых в Атомный проект:
1. Создание всемирно известной школы физиков-ядерщиков – кадровой основы Атомного проекта;
2. Инициирование в СССР исследований в области ядерной физики и самого Атомного проекта, доказательство на государственном уровне их стратегической важности и реалистичности;
3. Постройка крупнейшего в Европе циклотрона (Оборудование вывезено в Москву в 1943 г. Он был запущен в 1946 г. и нарабатывал оружейный плутоний);
4. Разработка методов разделения изотопов урана для бомбы;
5. Создание счетчиков нейтронов для испытаний атомной бомбы.
Трижды удостоенные звания Героя социалистического труда участники Атомного проекта, работавшие в разные годы в ЛФТИ:  И.В.Курчатов, А.П. Александров, Ю.Б.Харитон, Я.Б.Зельдович, К.И.Щелкин.
Рост квалификации ученых ЛФТИ во время войны, в 1941–45 годах: всего защит — 38, из них 10 докторских и 28 кандидатских.
Из всех, кто, в принципе, мог защититься, защитился каждый второй. Директор ФТИ в 1957–67 годах Б.П. Константинов в годы войны защитил кандидатскую (1942 г.) и докторскую (1943 г.) диссертации.
Сталинские премии ученых ЛФТИ:
К двум упомянутым Сталинским премиям военных лет за радиолокацию и размагничивание кораблей добавились премии:
А.Ф. Иоффе — за исследования полупроводников;
Н.Н. Давиденков — за исследования прочности;
Е.Ф. Гросс — за исследования рассеяния света;
Г.Н. Флёров — за открытие спонтанного деления урана;
Я.И. Френкель — за исследования по теории жидкости;
Среди работников Академии наук, удостоенных Сталинской премии военных лет, а также поименованных в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 10 июня 1945 г. о награждении орденами и медалями (за войну) доля физтеховцев, работы которых мы коснулись выше, составила несколько процентов. Это позволяет судить о том огромном вкладе в Победу, который внесла АН СССР в целом.
Выводы:
Великая Отечественная война была выиграна не только на полях сражений и в тылу, но также в лабораториях и КБ.
Разработки советских учёных не только оказались лучше оружия противника, но и не уступали разработкам союзников, во многом превосходя их.
Огромный вклад в Победу и послевоенную мощь  страны внесли Институты Академии наук, включая ЛФТИ.
Беспримерна деятельность Ленинградского филиала ФТИ в блокадном Ленинграде.
Член-корреспондент А.Г.Забродский, директор Физико-технического института  им. А.Ф. Иоффе РАН