http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=a6c968b1-4a6f-4f94-ae7a-610104270d97&print=1
© 2016 Российская академия наук

Актуальное интервью: академик А. Некипелов

19.04.2013



Завершено выдвижение кандидатов на должность президента Российской академии наук. К моменту сдачи этого номера “Поиска” в печать список претендентов пополнился еще одной фамилией: ученые­ гуманитарии рекомендовали на пост главы РАН вице­президента академии экономиста Александра НЕКИПЕЛОВА. 
В Академии наук может быть создан прецедент: еще ни разу за  всю ее новейшую историю пост президента не занимал представитель гуманитариев. С этой темы началось наше интервью с академиком Александром Некипеловым.
­ Александр Дмитриевич, принято считать, что президентом РАН должен быть “физик”, а не “лирик”. Неужели это негласное правило может быть нарушено?
­ Мне кажется, масштабы противостояния представителей общественно­гуманитарных и точных наук преувеличены. Среди ученых, конечно, имеет хождение шутка насчет “противоестественных” и “антисоциальных” наук. Но в последние годы доля правды в ней становится все меньше: научное сообщество консолидируется. И предстоящие выборы вполне могут продемонстрировать его сплоченность. Я уверен, что члены Общего собрания, оценивая кандидатов, не будут делать упор на их принадлежность к определенной области науки.
­ А какие критерии, по­вашему, станут основными? Например, нужно ли главе РАН профессионально разбираться в управлении, финансах, стратегическом планировании?
­
В ближайшие годы Академии наук предстоит большая организационная работа, так что управленческие навыки и умение отстаивать интересы РАН в эффективном взаимодействии с властью, несомненно, будут востребованы. Но выиграет, конечно, тот кандидат, в котором академическое сообщество увидит лидера, способного обеспечить развитие РАН и усиление ее позиций.
­ Участвуя в многочисленных дискуссиях вокруг Академии наук, вы не раз признавали, что некоторые механизмы в системе управления РАН устарели. Какие из них вы в первую очередь обновите, если станете президентом академии?
­ В своих программных тезисах, которые распространялись в тех отделениях, где была предложена моя кандидатура, я написал, что не считаю нужным реформировать базовые принципы академической формы организации науки. Именно научное сообщество, способное охватить взглядом все поле фундаментальных исследований, должно определять политику в этой сфере. Однако система самоуправления в РАН действительно иногда дает сбои и нуждается в обновлении. Необходимо, к примеру, сделать более конкурентным процесс планирования и отчетности. Речь идет, разумеется, не о бюрократизации, а о четком формулировании задач и сравнении полученных результатов с достижениями мировой науки. Это важное условие для дальнейшего развития каждого направления.
Еще одна из серьезных наших проблем ­ значительный возраст членов академии, из числа которых выбирается руководство РАН. Введение так называемых “молодежных” вакансий не спасло положение: среди тех, кто определяет политику РАН, по­прежнему мало молодых. Регулировать возраст членов академии, используя только механизм выборов, практически невозможно. Но есть другие пути для привлечения к управлению академией активной и талантливой молодежи, которая должна стать кадровым резервом руководства РАН. Например, я предложил бы ввести квоту для перспективных докторов наук на всех уровнях управления ­ в бюро отделений по областям науки, в руководстве научных центров, в президиумах региональных отделений и в Президиуме РАН. Вопрос о размере квоты и возрасте претендентов может обсуждаться.
Назрели перемены и в таком вопросе, как обеспечение своевременной ротации управленческих кадров. К сожалению, ее не обеспечивает выборность руководителей научных организаций и их подразделений. Мне представляется, что здесь стоит пойти по пути ограничения длительности пребывания ученых на административных должностях. Для этого достаточно внести соответствующие изменения в Устав РАН. Проработав руководителем, например, два срока, человек может принять участие в выборах на другой пост или целиком сосредоточиться на научной деятельности.
­ Все ли необходимые Академии наук нововведения она может осуществить своими силами, без поддержки извне?
­ Конечно, нет. РАН ­ государственное бюджетное учреждение. Очень многие свои действия мы должны согласовывать с властью. Нам, например, нужна правовая поддержка в решении такого важного вопроса, как создание эффективного механизма для инновационной деятельности. Речь идет об организации холдинга, где Академия наук выступала бы единственным акционером от лица государства. “Дочками” такого холдинга могли бы стать предприятия, нацеленные на коммерциализацию разработок наших ученых, а также нынешние федеральные государственные унитарные предприятия (ФГУП) РАН, превращенные в акционерные общества. Это позволит создать интерфейс между академической наукой и бизнесом. Для последнего бюджетные учреждения ­ неадекватные партнеры, с которыми трудно развивать углубленное сотрудничество, объединять ресурсы, выпускать совместные акции.
Чтобы осуществить эту идею, необходимо внести изменения в законодательство. Иначе, если мы сегодня начнем акционировать свои ФГУП, они просто уйдут из сферы влияния РАН. Между тем мои консультации с руководителями этих предприятий показывают, что для них важно оставаться в орбите Академии наук.
­ Вы уже второй срок работаете в должности вице­президента РАН. Что из сделанного за это время вы считаете наиболее важным?
­ Если говорить о проектах с моим участием, я бы выделил разработку законодательства по совершенствованию правового статуса РАН и подготовку нового Устава академии. Эти вопросы были решены вполне успешно. К серьезным завоеваниям последних лет, на мой взгляд, относится реализация пилотного проекта по совершенствованию оплаты труда в РАН. Я активно работал над этим проектом ­ от выдвижения самой идеи и проведения расчетов совместно с Финансово­экономическим управлением РАН до согласования деталей со всеми участниками процесса. Ни одна из перечисленных задач не имела простого решения. Так, Академия наук взяла на себя серьезные обязательства, связанные с сокращением числа ставок, и нам пришлось убеждать проф­союз в необходимости такого шага.
В итоге за три года удалось увеличить зарплату сотрудников в пять с лишним раз. Это позволило коренным образом изменить кадровую ситуацию в РАН. В академию пошла способная молодежь. Сегодня молодые ученые, в том числе окончившие аспирантуру Академии наук, стремятся попасть в наши институты. Возникла другая проблема: у нас не хватает ставок для их приема. Да и зарплаты сотрудников, еще пять лет выглядевшие вполне достойно, никого уже не удовлетворяют. Эти и многие другие вопросы предстоит решать новому руководству РАН.
Беседовала Надежда ВОЛЧКОВА