5 марта 2008 года. Выступление Б.С. Кашина на парламентских слушаниях в Совете Федерации 27 февраля 2008 г.

05.03.2008



10.11.2008Выступление Б.С. Кашина на парламентских слушаниях в Совете Федерации 27 февраля 2008 г.

Председательствующий Х.Д.Чеченов (Председатель комитета по образованию и науке Совета Федерации) Прежде чем перейти от докладов к выступлениям участников, учитывая важность работы с Государственной Думой, хочу предоставить слово Борису Сергеевичу Кашину, депутату Государственной Думы, члену-корреспонденту Российской академии наук.

Б.С.Кашин. Спасибо большое, Хусейн Джабраилович!

Я представляю фракцию Компартии Российской Федерации и Движение «За возрождение отечественной науки», которое довольно давно занимается проблемой необходимых преобразований в научной сфере. Поэтому для меня существенно донести нашу консолидированную позицию до вот такой представительной аудитории.

Вы знаете, перед нами стоит не такая техническая задача, как принять тот или иной закон, а задача, как выйти из того тяжелейшего кризиса, в котором российская наука находится. И первое, о чем надо договориться, мне кажется, это тот факт, что российская наука продолжает умирать. У нас уходят важнейшие направления, у нас нет замены кадров, и совершенно понятно, что необходимы просто срочные меры. Острые проблемы Хусейн Джабраилович отметил в своем вступительном слове. К сожалению, в тех рекомендациях, что нам раздали, их нет. И это жалко, потому что они, действительно, от… от существа дел. Цель сегодняшних слушаний – в приоритетной поддержке российской науки. Так вот, главным приоритетом должен быть учёный. Мы должны все преобразования, как я считаю, начать с рассмотрения вопроса: что реальные преобразования дают конкретному учёному, аспиранту и студенту. Потому что иначе результата не будет. Действительно, распилят бюджет, и всё останется, по сути, тем же. Важнейшую роль, естественно, играют государственные органы, ответственные за реформы науки, и вот здесь я хочу сказать, что с Сергеем Николаевичем Мазуренко совершенно не согласен в том, что 90-е годы были годами консервации, а сейчас – развития. Если бы те предложения, которые Министерство образования и науки вносило в 2004 году и так далее, были бы реализованы, то уже всё бы развалилось. Статс-секретарь Министерства, который был, предлагал оценивать результат труда учёного по последним трем годам его активности. Любой работник науки понимает, что это полный абсурд. И вот на таком уровне, я опять возвращаюсь к проблеме, именно как реформы науки на уровне ученого реализуются, если на таком уровне мы вносим предложения от имени государственного органа, ответственного за вопрос, то, конечно, могут быть очень серьёзные потери.

Конечно, этот вопрос имеет и политический аспект. Если наука не востребована, один пример приведу, какие бы законы ни принимали – толку не будет. Пока очевидно, что главным заказчиком должно быть государство. Компартия сформулировала свою позицию ещё к декабрьским выборам. Мы вообще готовы взять на себя ответственность за реализацию направления. Наши предложения:

1. Необходимо провести совещание политических партий по этой проблеме. Чтобы люди гласно во всей стране узнали, что предлагают разные политические силы. Это предложение было поддержано профсоюзами. Наши оппоненты не пошли на эту встречу. Так же, как не пошли на встречу ещё в 2000 году, когда Зюганов с Путиным баллотировались в президенты, ряд нобелевских лауреатов предлагали обсудить проблемы науки. К сожалению, от Путина не получили мы ответ.

2. Обеспечить открытость и гласность при формировании планов в научно-технической сфере. Государственным органам в обязательном порядке учитывать мнение профильных профсоюзов. Ввести общественный контроль над расходованием средств по крупным научным проектам. В частности, провести независимую экспертизу проекта «Нанотехнологии».

Один пример прокомментирую. Говорилось о пилотном проекте. Готовили его руководство РАН и руководство Министерства науки, там есть позитивные моменты в этом пилотном проекте. Но почему не послушать, что говорят профсоюзы? Почему не говорить о том, что половина сотрудников РАН сейчас оказалась в тяжелейшем положении, когда им даже на 14%, как всем бюджетникам, не индексируют заработную плату? Инженерно-техническим сотрудникам вообще не добавили ничего, и во многих коллективах резко обострилась ситуация. Люди уходят. Если бы вы с профсоюзами встретились, то, наверное, было бы легче и Академии наук, и власти.

3. Правительству и Российской академии наук после широкого обсуждения утвердить реестр проблем государственной важности, в решение которых основной вклад должна внести наука. Сформировать тем самым план инновационного развития страны.

Один пример. Мы в академии наук развили финансовую математику. Вышли на мировой уровень. Наши кадры сейчас работают на Западе. Уехали те, кого воспитали мы на мехмате МГУ. Академия наук писала в Правительство: привлеките учёных к разработке пенсионной реформы. Осипов писал. Отослали какому-то чиновнику. Всё. Заморозили. Сейчас пенсионная реформа обанкротилась. Опять новый закон в Думе лежит, где практически опять внедрению науки ставятся барьеры. В эту сферу, где мы уже обожглись. Это говорит о том, что есть сферы, где инновации можно без затрат осуществить. Должна быть политическая воля и должен быть утвержденный план действий.

4. Создать в структуре Правительства комиссию с широкими полномочиями, ответственную за план инновационного развития страны.

5. Увеличить в 2 раза долю на науку в бюджете, сначала до 4%, как раньше было в законе, который, к сожалению, не выполнялся, затем ещё в 2 раза, т.е. до 8%. Принять меры по пресечению коррупции в использовании выделенных средств, о чем здесь уже говорилось.

И последний тезис, на который хочу обратить внимание, потому что не вижу понимания ни в руководстве РАН, хотя в основном согласен с Александром Дмитриевичем Некипеловым, ни в Министерстве.

6. Надо существенно поднять статус и престиж профессии учёного, опираясь на опыт развитых стран.

Здесь мы согласны взять любой пример – английский, французский, американский. Но то, что у нас происходит - просто ученые в рабстве у руководства. Нигде нет такого положения, чтобы крупный ученый зависел в такой степени от администрации. У нас сейчас спорят о реформах Академии наук, руководство Академии наук, руководство Министерства, а учёные – вообще в стороне от этой проблемы. Каких независимых экспертов вы будете иметь, если любой сотрудник, которому дали вопрос на экспертизу, полностью зависит от своего начальника? Вот где поле для коррупции! А ведь это во всем мире урегулировано.

Что для этого надо сделать? Надо сделать очень простую вещь. Гарантировать крупным ученым постоянную занятость до 70 лет, заработную плату, соответствующую мировому уровню, и пенсию не менее 70% от зарплаты. Вот если бы вы эти вопросы, хотя бы с пенсией, решили в исполнительной власти, мы бы развязали массу узлов. У нас сейчас многие вынуждены из последних сил работать, потому что они не могут жить на пенсию.

Последнее к шестому пункту. Должны быть конкретные предложения по преобразованиям на уровне ученого, аспиранта. Если мы этого не сделаем в ближайшее время, то все остальные разговоры об инновациях будут пустым словом.

 

Подготовил А.С. Миронов.

 

©РАН 2020