Комментарий. А. Ситников: от капусты, картофеля – к томатам и огурцу

22.04.2019



Как уже сообщали «Крестьянские ведомости», недавно Комитет Государственной Думы по аграрным вопросам провел парламентские слушания на тему: «Продовольственная безопасность Российской Федерации и наращивание экспорта сельскохозяйственной продукции: правовые аспекты». Сегодня завершаем публикацию выступлений.

На злободневные темы выступили депутаты ГД, руководители и представители Минсельхоза РФ, регионов, Росагролизинга, растениеводы, животноводы, машиностроители. Сейчас предоставляем слово переработчикам, работникам других отраслей АПК, ученому.

Алексеей Ситников, президент Ассоциации «Теплицы России», член аграрного комитета ГД, поведал об итогах и о наболевшем:

— За последние пять лет производство тепличных овощей в сельхозорганизациях увеличилось практически в 2 раза: с 615 тысяч тонн до 1,1 миллиона тонн в прошедшем году. К 2024 году планируем выйти на показатель 1,5 миллиона тонн овощей в год.

Приоритеты спроса населения в отношении продовольствия за последние годы претерпели существенные изменения, потребители склонны теперь переходить от покупки капусты и картофеля к салату, томатам, огурцу. Потребность населения РФ в овощах защищенного грунта составляет более 2,2 миллиона тонн, это при норме 15 килограммов на человека в год, причем с учетом изменения потребностей эта норма увеличивается, то есть практически 700 тысяч тонн – это наш резерв, на который есть спрос внутри страны.

Кроме этого, Правительством РФ поставлена задача по наращиванию экспорта. В настоящее время уже сделаны первые шаги в этом направлении, экспорт томатов и огурца вырос в 2 раза, хотя составляет сегодня порядка 3 тысяч тонн, но, несомненно, он будет расти.

При подготовке поправок в Федеральный закон «О федеральном бюджете на 2019-й и плановый период 2020–2021 годов» необходимо рассмотреть возможность выделения дополнительных ассигнований на увеличение объемов производства овощей защищенного грунта, и возобновить возмещение части прямых понесенных затрат на создание объектов тепличных комплексов. Продолжить работу по развитию производства органической продукции. Считаю важным проработать вопрос возможности субсидирования части операционных затрат на производство продукции тепличного комплекса с одновременным установлением предельных индексов цен реализации, особое внимание уделить семенам новых отечественных гибридов овощных культур, обладающих большим экспортным потенциалом.

Н. Харитонов: я пришел в Думу в сапогах и фуфайке

Николай Харитонов, председатель Комитета по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока, заявил:

— Мы мало говорим о человеке, что сделано для человека, который живёт и работает на селе, и которого мы зовём жить и работать на селе. Но сегодня пенсионное обеспечение вы видите, какое. Сам, работая директором совхоза 20 лет, я здесь оформлял пенсию, в Госдуме, моя пенсия 6 тысяч 600 рублей, со всеми добавками московскими, она сегодня составляет 20 тысяч. Это я тот, который непосредственно пришёл в Госдуму из сапог и фуфайки (пусть простит меня Н. Харитонов, но те, что сейчас в фуфайках и сапогах знают зарплаты депутатов и какими словами характеризуют гигантский разрыв в уровне жизни, «участие» законодателей в пенсионной реформе – Авт.).

25 процентов добавили мы, но это охватило 935 тысяч всего селян. И сегодня мне и Владимиру Ивановичу (Кашину) телеграммы, звонки приходят, а как же тем, кто жил и работал 30 лет? Но в силу разных обстоятельств уехал в райцентр, деревни распались. У нас когда-то было 153 тысячи сельских поселений, деревень, более 20 тысяч с географической карты исчезли, а значит и исчезли люди, но они же работали. И почему-то мы 935 тысяч охватили, а как остальным быть?

Во время войны в РСФСР было дойного стада 23 миллиона, не считая личного подсобного хозяйства. Почему сегодня в мирное время коров осталось на селе 7,9 миллиона?

Спасти личное подсобное хозяйство

Я хорошо помню, третья, четвёртая, отчасти вторая Дума, когда мы принимали в спорах больших законы об ЛПХ, КФХ, и в силу того, когда я руководил аграрной группой, и президенту Путину, и президенту Медведеву, а потом правительству я говорил: ну, давайте мы этот Бермудский треугольник соединим, чтобы спасти личное подсобное хозяйство. Какой? Ну, вы помните, что потребкооперация за счёт чего стояла – сенаж и паевые взносы. А если бы мы потребкооперацию поставили гарантом перед Россельхозбанком, и муниципальные советы, мы подняли бы их уровень, потому что лучше их на территории никто не знает, кому можно давать кредит, а кому нельзя, и мы бы личное подсобное хозяйство сохранили.

Но я помню вторую и третью Думу, когда многие горячие головы орали и кричали: вы что, опять колхозы хотите создать, совхозы опять восстановить? Да кооперативы хотели создать, потому что в одиночку жить и работать на селе, ну, практически физически невозможно. Привожу пример про коров. С 1 января в Новосибирской области 700 коров сдали, почему? Потому что 8 тысяч га неубранного хлеба, осень в Западной и Восточной Сибири была непростая, а потому что прикупили комбайнов, все думали, что вчерашний председатель Россельхозбанка пришёл министром сельского хозяйства, ну, уж как никто он знает, что надо пролонгировать все эти кредиты, взятые селянами, и тогда есть возможность подняться. Но почему же мы так жестоко поступаем?

Поэтому я прошу передать министру пожелания крестьян, ну, продлевайте, пролонгируйте, ну, находите возможность, в конце концов. Но если министр Абызов без портфеля 4 миллиарда сумел вывести за пределы России, а тогда министр с портфелем сколько? Невольно напрашивается, и люди об этом говорят. Но почему одни могут, а те, кто живёт и работает на земле, мы не можем решить проблему? Почему не продлить, не пролонгировать? Потому что крупный рогатый скот. И опять же, говорю, ну, откуда будет мясо КРС?

Я видел в Соединённых Штатах Америки, когда «ножки Буша» к нам жидким азотом заливали, 1,5 миллиона мы завозили. Ну, решили вопрос по птице? Захотели – решили. По свиньям, по свиному мясу решили? Решили. Ну, по крупному рогатому скоту – это особое направление, непростое направление. Здесь очень много труда требуется.

Не надо стыдиться планировать, мы сегодня находимся в здании бывшего Госплана СССР, поэтому сегодня если правительство распланирует по территориям, кому молоко, кому мясо, кому овощи, кому фрукты, и дело пойдёт. Рынок, мы убедились, не получается. А под эти планы финансовое обеспечение, и тогда всё получится.

М. Тимофеев: наши цели — мелиорация и орошение

Замминистра с/х и перерабатывающей промышленности Краснодарского края Михаил Тимофеев отметил:

— Ежегодно из края вывозится порядка 11 миллионов тонн зерновых, из которых большинство идёт на экспорт. В 2018 году вывезено 10,3 миллиона тонн, а запасы на конец года колеблются в пределах 4 миллионов тонн. Мы произвели в прошлом году порядка 800 тысяч тонн овощей и в полном объёме обеспечиваем потребность в данном виде продукции весь край. Производство плодов и ягод на душу населения в крае у нас составляет порядка 100 килограммов. Это рекомендуемая норма.

Удельный вес кубанской продукции в российских объёмах производства достигает по таким видам продукции, как рисовая крупа, 86 процентов, сахар (песок), консервы, плодоовощные, масло растительное – более 20 процентов, крахмал сухой – более 17, по консервам на мясной основе для детского питания – порядка 85 процентов.

Предприятия нашей молочной отрасли края производят отгрузку готовой продукции в Азербайджан, Грузию, Узбекистан, Абхазию, Казахстан. В настоящее время планируются поставки консервов молочных, сгущённых и мороженого в Болгарию, Германию, Китай и страны Прибалтики.

14 февраля 2019 года администрация края совместно с Минсельхозом подписали соглашение о предоставлении субсидий из федерального бюджета в рамках реализации мероприятий ведомственной программы «Развитие мелиоративного комплекса России». На эти цели в 2019 году мы получим порядка 326 миллионов рублей. Результатом должно стать введение в эксплуатацию новых и реконструкция старых (заброшенных) мелиоративных систем в 2019 году в объёме 6 тысяч 300 гектаров, а к концу 2021 года порядка 7 тысяч 900 гектаров. Поэтому на сегодня есть такая просьба о государственной поддержке в виде субсидий для пищевых перерабатывающих предприятий на закупку сырья для дальнейшей переработки.

Одна из задач по увеличению объёма экспортно-ориентированной продукции — выращивание сельхозкультур на орошении. Эти площади у нас к 2024 году составят порядка дополнительно ещё 35 тысяч гектаров. Мы столкнулись с такой проблемой, с отсутствием дополнительных источников орошения (воды). То есть необходимо обратить внимание на расчистку наших степных рек. Задачей регионального проекта является рост производства плодов и ягод. У нас ежегодно идёт увеличение, порядка на 10-12 процентов до 2024 года будет увеличение. Введённое в 2019 году обязательство по уплате НДС в размере 20 процентов вынуждает наших сельхозтоваропроизводителей увеличивать стоимость продукции. У нас предложение такое, если это возможно, снизить НДС до 10 процентов.

Н. Боева: мощности предприятий загружены на 30-40%

Наталья Боева, депутат ГД, рассказала:

— Высокая стоимость кредитов снижает возможность российских предприятий обновляться, это уже привело к увеличению просроченной задолженности по кредитам и займам. За минувший год по промышленности она выросла на 20 процентов. В то же время доля прибыльных предприятий снизилась до 1,3 процента.

Предприятия переработки нуждаются в расширении рынков сбыта. Без государственного участия предприятиям, производящим продукты питания, не решить проблему взаимодействия с торговыми сетями, зарегистрированными в Нидерландах, Франции, Германии и других странах, а ведь именно им принадлежит львиная доля розничного продовольственного рынка России. Объективности ради нужно поблагодарить эти компании за то, что научили наших производителей цивилизованно торговать. Но те условия, на которых они сегодня берут на реализацию продукты питания, не побоюсь сказать, – грабительские.

Производители становятся неконкурентоспособными, так как в структуре расходов удельный вес коммерческих затрат вырос уже до 30 процентов. Сюда входит содержание собственной коммерческой службы, целая армия маркетологов, немалые вложения в рекламу и бонусы. А отказаться от сотрудничества с торговыми сетями, значит резко потерять в объёмах производства, и восстановить потом эти объёмы дело сложное, скорее всего, практически нереальное.

Грустно констатировать, что мощности многих современных российских предприятий сегодня загружены на 30-40 процентов. Получается замкнутый круг: нет продаж – нет возможности повысить заработную плату работникам АПК, которая сегодня реально составляет всего лишь 33-35 тысяч рублей, а значит, сохраняется низкая покупательская способность населения.

Если взять в сравнении с белорусскими товарами, то продукция, произведённая в России, имеет НДС, а белорусы продают её без НДС. И если у нас общий рынок, то нужны и равные условия.

Считаю, что наша задача загрузить хотя бы на 70-80 процентов свои предприятия и только потом закупать недостающее продовольствие, а для этого нужно знать, сколько потребляется в России продуктов питания по номенклатуре. Сегодня цифровизация производства и продаж должна в этом помочь. Считаю, что в МСХ должна быть такая структура. Кроме этого, нужны ориентиры для производителей, что сегодня необходимо производить, а то все сегодня кинулись строить заводы по выпуску сыров, а востребованности нет.

Российским предприятиям по переработке сельхозпродукции необходимы господдержка в снижении стоимости кредитов, помощь в организации сбыта, в доведении пользования основных фондов предприятий до уровня не менее 80 процентов, что повысит производительность труда, поднимет занятость населения в сельской местности, увеличит поступление налогов в бюджет.

И. Донник: финансируют только фундаментальную науку

Ирина Донник, вице-президент РАН, как всегда подняла острые вопросы:

— Наращивание экспорта невозможно без достижений науки и внедрения наиболее современных инновационных разработок. Но государство финансирует только фундаментальную науку. А финансирование прикладных исследований, которые могли бы как раз быть полезны для наших сельхозтоваропроизводителей, носит случайный характер.

Дело должна была спасти программа ФНТП по научно-технологическому развитию сельского хозяйства, в плане 19 программ. Но на сегодняшний день с 2016 года только три запущены, по картофелю получение семян картофеля только 24 предприятия, по свекле одно предприятие и по птице одно предприятие занято. То есть это не тот масштаб, о котором нужно говорить.

Я предлагаю разработать и внедрить методы поощрения сельхозтоваропроизводителей, которые занимаются как раз использованием или внедрением и доведением до кондиционного характера вот этих научных разработок. И тогда мы бы с вами могли охватить всю страну.

Потому что вот берем, например, направление ветеринарии. Ведь неуклонно снижается поголовье племенных животных, особенно коров. 7,9 миллиона коров. В основном почему снижается поголовье – возникает инфекционное заболевание, всё стадо необходимо убрать. При этом, вырезается всё. Но есть достижения науки, есть разработки научные, которые могли бы минимизировать это всё. Но предприятие не обращается в институт. Почему? Потому что у него нет денег, платить нечем.

Второй момент. Нам навязывается в племенном молочном скотоводстве американская модель, когда корова племенная живет максимум 3,5 года, получают от нее одного теленка, и дальше она уходит. То есть все болезни как бы не развиваются, не успевают, пока она молодая, и дала первую хорошую такую продуктивность, и выбраковывается. Но, наоборот, у нас в России мы не можем эту модель осуществить. Во-первых, у нас нет столько поголовья на замену. А второе, наоборот, у нас менталитет и наша система предполагает, что те коровы, которые живут 5, 6, 7 лет, они как раз наиболее экономически оправдывают себя. У нас очень много разработок у НИИ, которые имеют разные методики продления хозяйственных сроков использования.

Вторая тема большая — это необходимо принятие закона о генетических технологиях. Старый закон пропускает со стороны импорта неизвестно какие продукты, потому что нет таких технологий и методик, которые могли бы определить генную модификацию. Но при этом наши сельхозтоваропроизводители ориентируются на то, что будут выращивать и экспортировать полученное генно-модифицированное, допустим, зерно, а многие страны, такие как все европейские, запретили использование ГМО и мы, таким образом, можем как раз подвести наших сельхозтоваропроизводителей. Чтобы этот закон создать, нужно образовать хорошую, мощную и не одну, наверное, рабочие группы, чтобы можно было осветить все эти моменты.

Так получилось, что наше семеноводство сейчас, ну, практически его нет. Почему? Потому что были созданы в свое время опытно-производственные хозяйства и учхозы, которые как раз занимались тиражированием этих продуктов. На сегодняшний день эти все предприятия находятся в стадии реструктуризации, реформирования и приватизации.

Вот хотелось бы, чтобы где-то в законодательной базе все-таки отразили, что если приватизируется такое предприятие, у него должно сохраняться хотя бы вот это направление в течение не одного-трех лет, а хотя бы 10 лет…

И. Ушачев: надо учитывать падение спроса

Иван Ушачев, академик РАН, научный руководитель ФНЦ ВНИИЭСХ провел научный анализ ситуации:

— За последние годы достигнуты пороговые значения Доктрины продовольственной безопасности по основным видам продовольствия, за исключением молока. Но это лишь одна сторона продовольственной безопасности, производственная. Говоря о доктрине, мы не всегда учитываем потребителя и его социально-экономическое положение. А здесь картина вот какая. Спрос на продовольствие остаётся под давлением динамики реальных располагаемых доходов населения, которые, несмотря на незначительный рост в 2018 году, остаются ниже уровня 2013 года на 10,5 процента.

В результате, например, потребление на душу населения молока и молокопродуктов продолжает сокращаться и в 2018 году, остаётся почти на 20 килограмм меньше, чем было в 2013 году, и эта проблема усугубляется ещё и значительным расслоением населения по уровню доходов. Доля граждан, потребляющих продукцию меньше рациональных норм, по рыбе составляет 50 процентов, по молоку – 80 и так далее. И особенно остро эта проблема стоит в социально-незащищённых группах граждан.

Прописать показатель доступности

Крайне необходима корректировка доктрины. В этой связи, обсуждая подготовленный новый проект доктрины, я хотел бы, чтобы аграрный комитет обратил особое внимание на те показатели, которые прописаны в этом нынешнем проекте. В основном там речь идёт об одном показателе, достигли ли мы или не достигли пороговых значений продовольствия? А самое главное – показатель, критерий по экономической доступности в этой доктрине не прописан, а прописан абсолютно неправильным способом.

Что записано в этом проекте? Доступность экономическая определяется как отношение среднегодовых расходов населения на продовольствие к стоимости набора продуктов продовольственной корзины. Но всё дело в том, все мы знаем, что набор товаров в этой корзине отражает структуру потребления, прежде всего, малообеспеченных граждан. И получается, исходя из набора товаров потребительской корзины, потребление мяса составляет 58 килограммов, а исходя из рациональных норм, должно составлять 73 килограмма, и так по всем другим видам продукции.

Таким образом, предложенная редакция доктрины маскирует низкие объёмы потребления пищевых продуктов значительной частью нашего населения и, прежде всего, по причине их низких доходов. Поэтому мы предлагаем для оценки экономической доступности определять соотношение фактического потребления основных продуктов питания на душу населения к рациональным нормам потребления. Это самый верный способ. Также считаем, что нам нужно всё-таки в доктрине писать пункт, отдельный пункт о научном обеспечении продовольственной безопасности и развития АПК.

Как известно, утверждена новая редакция госпрограммы до 2025 года. В ней отмечено удвоить экспорт до 45 миллиардов долларов. Вместе с тем заявленные в ней целевые показатели вызывают очень серьёзную озабоченность. Во-первых, в программе заложен среднегодовой прирост производства продукции до 2025 года – примерно 2 процента, или в 2 раза ниже, чем были среднегодовые темпы прироста в базовый период – 2013-2017 годы.

Во-вторых, запланированный среднегодовой прирост физического объёма инвестиций в основной капитал сельского хозяйства предусмотрен в размере около 2,5 процента, в то время как согласно прогнозу Минэкономразвития в этот период в целом по экономике прирост планируется инвестиций 6 процентов в год. Как мы будем выполнять наши цели, мы пока не представляем. По нашим расчётам, для достижения целей, поставленных перед отраслью, нам потребуются темпы роста как минимум 3 процента в год, а для этого необходим среднегодовой приток инвестиций около 10 процентов.

Увеличить финансирование

И последнее, ещё очень важная проблема – это недостаточность финансового обеспечения. В программе предусмотрено выделение бюджетных средств из федерального бюджета в среднем чуть более 300 миллиардов рублей в год. Это без инфляции. Оказывается, к 2025 году этот объём будет снижен почти на треть. Вот отсюда мы должны думать, как мы будем выполнять эту государственную нашу программу и наши цели.

Д. Хатуов: государство – не дойная корова, ищем

Первый заместитель министра с/х РФ Джамбулат Хатуов подытожил:

— Зерновые у нас 98 процентов, 50 процентов у нас обеспеченность по свекле, по кукурузе. Собственно говоря, у нас есть всё. Просто оно по урожайности меньше, чем то, что удовлетворяет сегодня аграрный бизнес. Поэтому мы знаем, что делать. И не всё зависит от денег. Нам нужна селекционная техника, комбайны. Вот представители ВИМа здесь присутствуют. Первые 10 экспериментальных комбайнов уже должны прийти в наши НИИ, в Госсорткомиссию, для того чтобы мы подняли материально-техническое оснащение.

Машиностроители обратили внимание, что субсидия или скидка по постановлению 1432 в текущем году 8 миллиардов рублей. У нас есть информация, что переходящий остаток в Минсельхозе на рассмотрении сейчас 3300, 500 мы уже оплатили. То есть 4 миллиона из субсидий текущего года, мы рассчитываемся по долгам прошлого года.

Мы посчитали, что ежегодно нам нужно, начиная с 2020 года, 16 миллиардов рублей, а в 2025-м 32 миллиарда рублей в виде скидки аграриям на приобретение техники по уровню цен, которые сегодня есть. Конечно, государство тоже не дойная корова, поэтому мы в поиске альтернативных решений. В чем они состоят? Мы уже говорили — Росагролизинг. Представьте, надо получить скидку 15 процентов, оплатить 100-процентно технику или заплатить 20 процентов по Росагролизингу, совершенно другая история. Поэтому мы работаем, рабочая группа с Минпромторгом на этот счет есть.

Дальше. Мы принимали ряд решений, они оказались неправильными. К примеру, льготный кредит дается на приобретение отечественной техники. Вот белорусы, они у нас где, отечественные или зарубежные? Объясняю, 12 тысяч их тракторов приобретаем, 2 тысячи энергонасыщенных, 10 тысяч средняя и малая тяга. В России производится 3 тысячи. 7 тысяч тракторов ежегодно мы закупаем в Белоруссии. За что мы лишили крестьян в праве получения льготного кредита? Поэтому надо это исправлять.

По предложению В. Кашина участники приняли рекомендации к Правительству РФ, профильным федеральным органам исполнительной власти, Федеральному Собранию РФ, органам госвласти субъектов РФ.

Председатель аграрного комитета ГД В. Кашин заявил:

— Хочу сказать, мы особо выделим все, что связано со сбережением нашей земли-матушки. Сегодня есть снова попытки уничтожить категории. Никак не успокоится Минэкономразвития, им надо вместо земель сельскохозяйственного назначения, сельхозугодий и пашни объявить все это наше достояние территорией. Этому позорищу, я думаю, не бывать и все вместе мы это тоже отстоим.

Источник: Крестьянские ведомости

©РАН 2019