9 октября 2006 г.Уроки французского

09.10.2006



Уроки французского

/FStorage/download.aspx?id=628ee661-28f4-42b4-a22c-151ba53e8563     /FStorage/download.aspx?id=f7e942d2-36e1-4cf7-8465-48cb8025d60a

Июньское заседание Совета Нижегородской региональной организации ПР РАН прошло не совсем обычно. Состоялось оно как всегда в стенах ИПФАН, но статус на этот раз имело международный: в работе Совета принял участие Мишель Грюзель, французский ученый, член Бюро Национального профсоюза научных работников (НПНР) Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) Франции. Профессор Грюзель прибыл в Россию в научную командировку в рамках сотрудничества между РАН и Национальным центром научных исследований (НЦНИ) Франции. Он отправился в Нижний Новгород сразу после своего выступления на научной конференции в Черноголовке, откликнувшись на приглашение В.Ф. Вдовина.

Мишель Грюзель - нередкий гость в России: он давно уже ведет совместные исследования в области ЯГР-спектроскопии с коллегами из Института проблем химической физики РАН. За это время выучил русский язык (!), познакомился с нашими реалиями и, кажется, всерьез ими проникся: по крайней мере, тема диплома его дочери, закончившей архитектурный вуз, была связана с историей возведения Черноголовского научного центра. Дочка, кстати, тоже знает русский.

В своем научном профсоюзе Мишель Грюзель - знаковая фигура, он стоял у истоков создания НПНР и долгое время занимал в нем пост генерального секретаря. Нашла такого замечательного человека Т.Л. Рослякова: он посетил Профсоюза РАН в октябре прошлого года по поручению генерального секретаря НПНР ВКТ Франции госпожи Аник Кифер, в ответ на предложение о сотрудничестве, направленное руководством ПР РАН в адрес НПНР. Наши лидеры решили начать развивать сотрудничество с родственными европейскими профсоюзами с французских коллег, так как  наука в России и Франции организована схожим образом, да и текущие проблемы во многом близки. 

Вот такая длинная получилась предыстория, и она еще не закончена. Чтобы по достоинству оценить достижения французского профсоюза научных работников в деле отстаивания интересов своих членов, надо хотя бы в общих чертах представлять себе структуру и состояние научной сферы Франции и место профсоюза в этой системе. Эту нужную (и, поверьте, актуальную - в свете очередных шагов реформаторов РАН) справку любезно представил нам консультант ПР РАН Евгений Иванович Новоселов, опытный профсоюзный работник, в совершенстве владеющий французским языком. Именно благодаря его участию в международных контактах общение сторон происходит живо и увлекательно.  

Научные профсоюзы во Франции

Во Франции официально признаны, считаются представительными (и на этом основании получают от государства субсидии на обучение профактива) пять профцентров: в том числе Всеобщая конфедерация труда (секцией которой является НПНР). Все профобъединения имеют свои профсоюзы научных работников в исследовательских центрах страны,  государственных и частных. Так что в каждом из них обычно действуют несколько секций от различных профсоюзов.

В отличие от США, где в частных научных центрах  и лабораториях работают 2/3 ученых, а в государственных - 1/3, во Франции  2/3 ученых заняты  в государственных научных учреждениях, ведущих фундаментальные исследования. Большинство совмещает эту работу с преподаванием в университетах.

Государственная наука во Франции развивается в основном  в рамках Национального университета (около 65 тысяч сотрудников), Национального центра научных исследований НЦНИ (около 25 тысяч сотрудников, из них половина ученые, остальные - ИТР и служащие), Центра атомной энергетики (10 тысяч человек, работающих в госучреждениях и некоммерческих организациях). Национального центра научных исследований в области медицины, Национального центра аграрных исследований. 

В последние годы во Франции - сначала в торговле и сфере услуг, затем в промышленности, а сегодня в образовании  и науке - получила распространение так называемая неустойчивая занятость. Поскольку уволить постоянного работника - довольно сложное дело (его надежно защищает трудовое законодательство), работодатели стали практиковать заключение вместо бессрочных трудовых соглашений договоров на определенный срок, которые можно не продлевать, сославшись, к примеру, на ухудшение конъюнктуры.

Кстати, поскольку государственные научные центры во Франции имеют статус госучреждений, работающие там ученые являются государственными служащими.

В 2004 году количество штатных должностей в государственных научных учреждениях Франции увеличилось на 30% (прирост к среднегодовой цифре составил 3%), в то же время численность  внештатных сотрудников росла в 2,5 раза быстрее. По данным на 2004 год, лишь один из трех докторов наук выпуска 2001 года работает в государственном научном учреждении, иными словами стабильно занят и социально защищен. Две трети докторов пополнили тот слой  работающих по найму, который называется  во Франции  precaire, что в переводе на русский означает уязвимый, незащищенный. Ныне во Франции  к этому слою принадлежат 15% научных работников, в НЦНИ таких около шести тысяч.

Европейские профсоюзы, в том числе и ВКТ Франции, считают такую дестабилизацию занятости негативным явлением и требуют ее ограничения и жесткой регламентации с помощью законов и колдоговоров. Работодатели, их эксперты  и СМИ либеральной ориентации при обсуждении этой  темы предпочитают употреблять эвфемизм "гибкость рынка труда" и  утверждают, что она  положительно влияет на экономическую эффективность  и конкурентоспособность предприятий и экономики в целом.

НПНР-ВКТ совместно с другими профсоюзами научных работников требует от Правительства среднесрочного планирования в области финансирования и пополнения кадров государственных научных центров, чтобы сократить до минимума неустойчивую занятость. Однако Правительство Франции,  вопреки требованиям профсоюзов, проводит в сфере науки курс  ультралиберальных инноваций. На этой почве  между профсоюзами работников научных учреждений и властями  во Франции вот уже второй год продолжается  упорное  затяжное противостояние.

Основные направления своей новой политики в области науки Правительство изложило в законопроекте с броским названием "Пакт о научных исследованиях", который был официально опубликован в январе 2005 года. Чтобы повысить экономическую эффективность науки и приблизить ее к потребителям научных открытий, разработчики предложили создать финансируемые из бюджета  структуры, которые и обеспечат желательную увязку науки и экономики: Национальное агентство  научных исследований (АНИ), Агентство промышленных инноваций (АПИ), а также отраслевые "Полюса конкурентоспособности".

Создание новых научных структур означает открытие новых вакансий для ученых, рост занятости. Действительно в АНИ в 2006 году намечено принять на работу 3000 сотрудников, а в 2007 году - 5000. Однако работать они будут не в штате, а по трудовым соглашениям, и платить им будут не должностные оклады, а вознаграждение за достигнутые результаты и заслуги, как платят менеджерам частного сектора экономики. Таким образом, Правительство со всей определенностью обозначило свой курс в области научных исследований: свертывание фундаментальной науки, интеграция науки в рыночную экономику, расширение неустойчивой занятости.

Профсоюзы научных работников на своих семинарах, конференциях и съездах оценили правительственный законопроект "Пакт о научных исследованиях" как концептуально ошибочный. В профсоюзной прессе этот документ получил название "Антинаучный пакт". Отношение профсоюзов и их членов к неолиберальным инновациям выражено в следующих лапидарных  оценках, сначала сформулированных в резолюциях съездов и конференций, а затем  прозвучавших на митингах и демонстрациях:
Превращать науку в товар недопустимо!
Научный работник - не добытчик денег!
Против превращения науки в товар выступают во Франции не только профсоюзы и сами научные работники: в общественном движении "Спасем науку!" принимают участие многие просветительские и иные общественные организации. Призыв "За спасение науки" подписали 30 000 граждан. Тем не менее, 23 ноября 2005 года Правительство одобрило законопроект, внеся в текст несколько незначительных поправок, дабы соблюсти демократический протокол. В этот же день по призыву профсоюзов научных работников в самом известном парижском университете Сорбонне состоялся митинг протеста, после которого около 1000 человек приняли участие в марше протеста и пикетировании здания Министерства науки. Митинги протеста прошли также в Бордо, Лионе, Нанси, Страсбурге, Тулузе. 21 декабря 2005 года законопроект одобрил Сенат. Предстоит обсуждение его в Национальном Собрании.

Как французские профсоюзы зажгли СОЛНЦЕ

Свое выступление на заседании Совета Нижегородской региональной организации профсоюза работников РАН профессор Мишель Грюзель начал с сообщения о том, что 14 мая в окрестностях Парижа был запущен новый синхрофазотрон "Солнце". Этому важному событию в научной жизни Франции предшествовала упорная борьба между профсоюзами и Министерством научных исследований, которое в 2002 году, в бытность министром Клода Аллегра, приняло "европейское" решение - не строить во Франции новейшую установку, а подключиться к строительству аналогичной установки в Англии.

Профсоюзы, объединяющие научных работников, в том числе НПНР-ВКТ, развернули кампанию протеста, направив петиции в органы исполнительной власти. Под давлением общественных организаций власти изменили свои планы: в 2003 году началось строительство новейшей установки, в котором приняли участие наряду с французскими инженерами и зарубежные эксперты, в том числе из Новосибирска.

Хотели как лучше... работодателям

Ряд вопросов нижегородского профсоюзного актива был связан с обстоятельствами недавних массовых выступлений французских трудящихся. Кстати, симпатизируя народу Франции, который во главе с профсоюзами "умыл" зарвавшуюся власть, многие из нас так и не поняли смысла нововведений, против которых люди боролись. Мишель Грюзель довольно обстоятельно все прояснил: оказалось, действие происходило по болезненно знакомой нам схеме - "хотели как лучше"…  

Чтобы облегчить молодежи поиски работы, французское правительство решило стимулировать работодателей к приему на работу молодых людей. С этой целью было разработано "трудовое соглашение первого найма", согласно которому хозяева малых предприятий (с численностью занятых менее 20 человек) получают право уволить принятых на работу сотрудников в возрасте до 26 лет в течение первых двух лет работы без объяснения причин. По действующему трудовому законодательству этого делать нельзя, поэтому молодежь на работу брали неохотно.

Правительство включило пункт о "трудовом соглашении первого найма" в закон о "равенстве шансов", разработанный для разрешения "кризиса предместий". Закон был принят парламентом без обсуждения, по специальной ускоренной процедуре. Это сразу же вызвало протест студенческих организаций и Объединения учащихся старших классов средних школ. Молодежь восприняла правительственную инновацию как неприемлемое ущемление своих прав. Во многих университетах прошли митинги протеста и начались забастовки.

Сильное недовольство трудящихся социальной политикой правительства и хозяев предприятий, проявлением которой стал отказ большинства французов одобрить Европейскую Конституцию на референдуме 29 мая 2005 года, побудило сотни тысяч граждан всех возрастов активно поддержать выступления молодежи. Численность участников демонстраций, прокатившихся в конце марта по всей Франции, превысила 2 млн. человек. Правительству пришлось дать задний ход, пункт о "трудовом соглашении первого найма" был изъят из текста закона (принятого парламентом!) Профсоюзы Франции с полным основанием оценили это как свою победу в борьбе за права трудящихся. Важно отметить и резонанс этого успеха в других странах Европы, в частности, в Германии и Италии, где правительства намеревались осуществить аналогичные инновации, но отказались - по крайней мере на некоторое время - от реализации своих планов.

Профсоюзам платят за авторитет

Сотрудники Нижегородских организаций науки и образования задали своему французскому коллеге множество вопросов, связанных с работой его научного профсоюза. Оказалось, что научные профсоюзы Франции живут на отчисления от финансирования своих организаций. При этом в каждом центре действуют секции разных  профобъединений, и размер получаемых ими средств зависит не от членской базы, а от того, сколько работников доверяют  каждому из них представлять свои интересы. Итак, слово участникам встречи…  


- Сколько сотрудников входит в ваш профсоюз?


- Франция занимает одно из последних мест в Европе по такому показателю, как доля трудящихся, которые являются членами профсоюзов (около 10%). Влияние и авторитет профсоюзов определяются не столько численностью членов, сколько количеством  голосов, поданных за кандидатов того или иного профсоюза на выборах Комитета персонала предприятия. В государственных научных учреждениях эти представительные органы называются Паритетными административными комиссиями, их члены участвуют в принятии руководителями решений, касающихся зачисления на штатные должности, аттестации  и служебного продвижения сотрудников.

Выборы в Паритетные комиссии проводятся раз в три года, участвовать имеют право все работники предприятия или организации, результаты публикуются как в профсоюзной прессе, так и в других СМИ. По существу, благодаря этим выборам любой человек может узнать, каково  реальное влияние любого из действующих профсоюзов.

В декабре 2005 года состоялись выборы Паритетной комиссии в Национальном центре  научных исследований (где работает Мишель Грюзель - от ред.). Там действуют восемь профцентров. Выборы и подсчет голосов проходили раздельно по категориям работников (избирательным куриям), участвовало около половины от имевших право голосовать. НПНР-ВКТ, набрав 24,5% голосов, занял первое место. Отчасти этому успеху  способствовал самороспуск автономного профсоюза физиков-атомщиков, члены которого в большинстве своем вступили в НПНР. Главный конкурент - профсоюз научных работников Французской демократической конфедерации труда - потерял по сравнению с 2002 годом более 1000 сторонников  и набрал 24,26% голосов.

Профсоюз научных работников ВКТ Франции, наряду с НЦНИ, занимает первое место по результатам выборов Паритетных комиссий также в Национальных центрах научных исследований в области медицины и сельского хозяйства - иначе говоря, в трех крупнейших научных учреждениях страны.

- На что живет ваш профсоюз?

- Бюджет профсоюза - это членские взносы (1% зарплаты) и серьезно превышающее их государственное финансирование. Эти средства составляют 1% бюджета НЦНИ, причем сумма делится между всеми действующими здесь профсоюзами пропорционально их представительству в паритетной комиссии.

- На какие цели расходуются эти поступления?

- Основная статья расходов - информационная деятельность: профсоюз выпускает газету, которая рассылается каждому его члену, публикует материалы о своей работе в  центральной прессе, ведет электронную рассылку информации как для своих членов, так для всех сотрудников НЦНИ. Средства идут также на содержание штата (18 человек на всю страну), покрытие судебных издержек, социальную работу. База отдыха и детские оздоровительные лагеря НЦНИ  содержатся на средства Национального Центра, а  НПНР наряду с другими профсоюзами входит в Комитет по социальным вопросам, который этими средствами распоряжается.  

- Оказывает ли ваш профсоюз материальную поддержку своим членам?

- Нет, только юридическую, консультационную, информационную.

- Делится ли у вас наука на академическую и вузовскую? 

- Наша лаборатория финансируется в равных долях из бюджета Национального Центра и Университета им. Пьера и Марии Кюри, на территории которого мы базируемся. Раз в четыре года обе структуры рассматривают наш план исследований и заключают договора на финансирование. До недавнего времени практически все исследователи получали средства из двух источников - по линии Университета и соответствующего Научного Центра. Но в ходе реформ Правительства создано Национальное агентство, через которое распределяются средства на различные проекты. Источников финансирования стало три, но деньги делятся все те же…

- Как осуществляется организационная работа в вашем профсоюзе?

- Профсоюзное бюро Национального центра научных исследований собирается еженедельно. Съезд проводится раз в три года. Сегодня своими главными задачами, кроме противодействия непродуманному реформированию науки, руководители профсоюза считают привлечение в свои ряды молодежи и борьбу за увеличение государственного финансирования фундаментальных исследований.

Много интересного рассказал французский физико-химик и профсоюзный активист Мишель Грюзель своим нижегородским "вдвойне коллегам". Но и сам не остался без новой информации: председатель НРО В.Ф. Вдовин познакомил его с Институтом прикладной физики РАН и достопримечательностями родного Нижнего. Старинный русский город и современная российская физика произвели на гостя большое впечатление. Первая попытка разветвления международных контактов удалась! Французско-нижегородский коктейль, вопреки классику, получился изысканно вкусным.

--------------------------------------------------------------------------------      

/FStorage/download.aspx?id=d01c41b0-624b-4a6a-82e1-befff8283d81


Судя по отзывам наших читателей, они с интересом познакомились с материалами о работе родственного научного профсоюза, действующего в крупнейшей государственной научной организации Франции - Национальном центре  научных исследований (НЦНИ), который по преобладанию фундаментальных исследований и многообразию тематик можно сравнить с Российской академией наук.

Удивление многих вызвал тот факт, что тенденции, доминирующие сегодня в научной сфере России, очень сходны с французскими и общеевропейскими: сокращение доли фундаментальных исследований, уменьшение числа постоянных позиций для ученых, ограничение научного самоуправления. А нам-то казалось, что российская ситуация уникальна и связана с особенностью наших госчиновников. В чем-то, конечно, уникальность есть: нигде в развитых странах ученые не сидят на нищенских зарплатах.  А вот стремление сросшегося с властью бизнеса, заботящегося не о будущем страны, а о своих прибылях, контролировать идущие в науку финансовые потоки - проблема общая.  Наши профсоюзные коллеги в других странах это давно поняли и стремятся объединить усилия в борьбе с очевидным злом.

Как устроен французский научный профсоюз, за счет чего ему удается влиять на положение в своей отрасли - эти вопросы задавали Мишелю Пьеру, заместителю председателя  Национального профсоюза трудящихся научно-исследовательских учреждений Франции (НПНИ-ВКТ), участники Поволжской ассамблеи, на которой он был официальным гостем. В сегодняшнем номере газеты мы приводим те отрывки из выступления Мишеля Пьера на Ассамблее и из интервью газете "Научное сообщество", в которых  идет речь в основном об организационных  моментах деятельности НПНИ-ВКТ Франции.

- В чем секрет успеха французских научных профсоюзов в отстаивании прав работников государственной научно-технической сферы?
(Напомним: в результате трехмесячной протестной активности в 2004 году профсоюзы, сумевшие привлечь на свою сторону большинство ученых и различные общественные движения, заставили правительство Франции отказаться от планов сократить штатное расписание государственных научных центров на 450 мест и урезать их финансирование.)

- Никакого особенного секрета у нас нет - просто люди во Франции привыкли давать немедленный отпор власти сразу, как только она начинает ущемлять их интересы. Такая практика достаточно сильно укоренилась в культуре нашей страны. Конечно, профсоюзы инициируют протест, оперативно объясняют людям суть и последствия принимаемых правительством решений. Но исход борьбы не предопределен: многое зависит от политической обстановки в стране. Тогда, в 2004-м, не за горами были региональные выборы, поэтому власть отступила.

- И все же, каковы основные инструменты, используемые для привлечения к участию в протестных акциях широких масс и эффективного воздействия на власть?

- Два главных способа объединения людей - электронная почта и листовки. Механизм их использования отработан: в нужный момент Бюро нашего профсоюза рассылает заготовки требований, лозунгов, заявлений во все организации, а им остается только подписаться и переправить эту информацию своим членам и сочувствующим. Главное оружие здесь - оперативность: и коллеги, и власть видят, что профсоюзы четко отслеживают обстановку и всегда готовы к борьбе. До недавнего времени мы имели возможность влиять на ситуацию и через Научный совет НЦНИ, большую часть которого составляют представители научного сообщества, среди которых много профсоюзных выдвиженцев. В компетенцию Научного совета входил набор сотрудников в институты НЦНИ, аттестация ученых, создание новых лабораторий, разработка программ институтов, финансирование исследований. В общем, это был очень авторитетный орган. Но недавно в законодательство были внесены изменения (и мы не смогли этому помешать!), согласно которым ряд функций, ранее осуществлявшихся выборными органами, переходит в ведение назначаемых экспертов из числа сторонников правительства.

- Научные профсоюзы имеют много своих представителей в Научных советах? Как им это удается?

- Да, три самых крупных профсоюза имеют большинство практически во всех сорока комиссиях Научного совета, сформированных по различным научным направлениям.  Выборы в Комиссии проходят открыто и демократично, все профсоюзы выдвигают своих представителей, в основном - это серьезные ученые, пользующиеся доверием научного сообщества. Потом профсоюзы договариваются между собой о сотрудничестве, наши выдвиженцы объединяются и активно влияют на научную политику.  Конечно, отсутствие жесткого контроля над  государственной наукой никогда не нравилось госчиновникам, мечтающим поставить науку на службу крупным корпорациям, поэтому они постепенно подтачивали основы научного самоуправления, заложенные еще 60 лет назад Фредериком Жюлио-Кюри.

- Едины ли ученые, работающие в государственных научных центрах Франции в оценке происходящих изменений?

- Все прекрасно понимают действительную цель «реформаторов» - взять под свой контроль финансовые потоки, идущие в государственную науку. Ясно и то, что сугубо коммерческий подход к исследовательской сфере губителен для фундаментальной науки и для будущего страны. Но власти удается найти опору в той части сотрудников, которые претендуют на постоянные ставки в НЦНИ и на должности правительственных экспертов. Забавно: некоторые представители научной молодежи критикуют профсоюзы, которые борются за стабильную занятость, а сами стремятся получить те самые постоянные позиции, число которых правительство норовит уменьшить.

- Как профсоюз вербует своих сторонников, кто ваш актив, не испытывает ли он давления со стороны работодателя?

- С каждым годом нам становится все труднее находить сотрудников на штатные профсоюзные должности. Привлекаем их хорошей зарплатой, о которой и помыслить нельзя было во времена моей профсоюзной юности, когда мы работали в основном на общественных началах из идейных соображений. Сегодня люди не хотят, переходя в профсоюзные функционеры, терять свой статус и место, поэтому многие работают в профсоюзе по совместительству. Наш генеральный секретарь имеет полставки, я - четвертьставочник. К отвлечению сотрудников на профработу многие руководители и коллеги относятся, мягко говоря, без энтузиазма. Так, некоторые мои студенты и аспиранты пристально отслеживают, какую часть своего времени я посвящаю профсоюзной деятельности. Поэтому выбраться на вашу Ассамблею на три дня для меня было совсем не просто.

- Интересно, как Вы стали профсоюзным лидером?

- Я учился в Парижском университете, и в профсоюз вступил, будучи еще студентом на волне протестных выступлений 1968 года, когда профсоюзы вели борьбу за уравнивание сотрудников государственных научных центров в правах с госчиновниками.  В 1972 году был принят на работу в НЦНИ по специальности биохимия и стал профактивистом в своей лаборатории. Наш научный профсоюз являлся составной частью представительного Профцентра науки и образования, но в нем зрел раскол. Часть актива считала, что профсоюз должен заниматься внедрением своих представителей в органы научного самоуправления - Научные советы, Комитеты социальных действий, и вести свою работу исключительно по этим официальным каналам.  Я был солидарен с другим  не менее распространенным мнением: не только участие в органах управления, но и контроль за ними, использование всех способов борьбы за права работников науки. На этой почве мы сблизились с Всеобщей конфедерацией профсоюзов (ВКТ) Франции - одним из самых влиятельных национальных профцентров. Потом мы в него вступили и стали создавать секции ВКТ в государственных научных центра. Через несколько лет наш научный профсоюз НЦНИ-ВКТ стал общенациональным. Активно в нем работая, я никогда не оставлял научной деятельности, занимаясь изучением роли гормонов щитовидной железы в деятельности нервной системы. В рамках этой тематики у нас сложился очень эффективно функционирующий исследовательский коллектив.

- Не могли бы Вы подробнее рассказать, какова структура вашего профсоюза, как он строит свою работу, на что живет?

- Национальное бюро НЦНИ-ВКТ, руководящий орган нашего профсоюза, базируется в Париже и собирается каждую неделю: жизнь постоянно подбрасывает поводы для встреч. На острые ситуации реагируем немедленно - рассылаем информацию и предложения по совместным действиям в институты, где активисты сразу начинают "гнать волну". Если необходимо выступить широким фронтом, связываемся с другими профсоюзами и вырабатываем общую позицию. В Париже и окрестностях у нас работает 30 секций (первичных организаций - ред.), всего же их около сотни. Секции - главный элемент нашей организационный структуры, все они выходят непосредственно на Национальное бюро. Руководителей секций выбирают сотрудники института. Администрация НИИ представляет нашей организации, как и другим четырем научным профсоюзам, которые имеют секции в институте, помещения, оплачивает коммунальные услуги и связь. Поскольку наш профсоюз является самым представительным, он имеет право за государственный счет содержать 30 ставок для штатных сотрудников. Основные статьи дохода профсоюза - членские взносы, субсидии работодателя (1% дохода организации, который распределяется между профсоюзами в соответствии с их представительством в Комитете социальных действий), проценты по банковским вкладам.  

- Как вы собираете членские взносы и распределяете средства между руководящим органом и секциями?

-  Большинство наших членов переводят деньги (1% зарплаты) через бухгалтерии своих организаций на счет Национального бюро, а оно перечисляет 40% соответствующей секции, 30% - ВКТ, 30% оставляет в своем распоряжении. Субсидии работодателя целиком остаются в Бюро, мы не имеем право перечислять их ВКТ: это было бы нецелевое использование средств.  Есть у нас, правда, секции, которые сами собирают членские взносы, потом переправляют часть в Бюро, но ничего не отдают ВКТ, считая, что мы мало от них получаем. В отличие от Французской федерации профсоюзов, устав ВКТ пока допускает такой анархизм.  

- На что используют свою долю ваши секции-первички?

- В основном, на информационную работу - выпуск листовок, проспектов для повседневной агитации и подготовка лозунгов, плакатов для митингов. Когда у секций остаются неизрасходованные деньги, они перечисляют их обратно в Бюро, централизованно найти им применение значительно легче.

- А как насчет поддержки за счет профбюджета социальной сферы своих институтов?

-  Все необходимые рекреационные мероприятия осуществляются на средства работодателя. На эти цели выделяется примерно 0,7% фонда оплаты труда (сумма слегка варьирует в разных организациях, поскольку является результатом переговоров).  Профсоюз направляет и контролирует расходование указанных средств через Комитет социальных действий.

- Существуют ли в ваших организациях коллективные договора между профсоюзом и работодателем?

-  У нас нет потребности в дополнительном регулировании этих отношений, поскольку они прописаны законодательно. Закон вполне удовлетворительно защищает права работников, особенно занимающих постоянные ставки.

Надежда Волчкова

©РАН 2019