Страсти по стратегии. РАН предлагает свое видение научно­технологического развития страны

26.02.2016



Вышедшие недавно поручения по итогам заседания Совета при Президенте РФ по науке и образованию отнесли готовящуюся Стратегию научно­технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период к “документам стратегического планирования, разрабатываемым в рамках целеполагания на федеральном уровне”. Ответственным за разработку научно­технологической стратегии назначено Правительство РФ. Но и научное сообщество не остается в стороне от этого процесса. В Российской академии наук концепцию нового документа начали разрабатывать еще в прошлом году. Подготовленный проект обсуждается специалистами на разных дискуссионных площадках и совершенствуется. О полемике вокруг стратегии “Поиску” рассказал заместитель президента РАН, начальник информационно­аналитического центра РАН “Наука” Владимир ИВАНОВ.

­ На январском заседании президентского Совета по науке и образованию прозвучало, что главная проблема научно­технической сферы ­ отсутствие долгосрочной стратегии ее развития. Этот тезис поставил под сомнение только президент РАН Владимир Фортов, отметивший, что стратегических документов и раньше выпускалось много, но при этом ничего не менялось. Насколько серьезно, по­вашему, может изменить ситуацию новая стратегия?

­ Стратегия сможет сыграть положительную роль, если ее хорошо подготовить, а потом ею руководствоваться. Не секрет, что начиная с 2002 года ни один стратегический документ в сфере науки, технологий и инноваций не был выполнен. Более того, очень важные решения, имевшие серьезные последствия, принимались вопреки существующим документам. Например, пресловутый ФЗ №253 о реорганизации РАН, запустивший процесс ликвидации академии как научной организации мирового уровня, не был предусмотрен ни одним из стратегических документов, включая Стратегию национальной безопасности.

Еще одна системная проблема: нормативные акты, регулирующие научно­технологическую деятельность, не гармонизированы, что создает неразбериху. Качество многих документов оставляет желать лучшего.

Но самое главное, у власти и научного сообщества нет единого понимания того, какая наука нужна стране, как развивать технологии. Все это привело к кризису научно­технологической сферы и поставило Россию на грань утраты технологического суверенитета.

Поэтому грамотно составленный, понятный документ, который, с одной стороны, учитывал бы специфику фундаментальных исследований, прикладных разработок и организации наукоемкого производства, а с другой ­ запускал полный инновационный цикл, конечно, нужен. Он должен ориентировать наш научно­технологический комплекс на обеспечение технологического паритета со странами­лидерами и технологического суверенитета России.

Но для начала необходимо в рамках подготовки концепции выработать единую систему взглядов на цели, задачи и основные подходы к решению ключевых проблем в этой сфере.

­ Насколько я понимаю, Академия наук внесла свою лепту в этот процесс ­ подготовила вариант концепции Стратегии научно­технологического развития. Какова судьба этого документа?

­ Впервые вопрос о необходимости разработки Стратегии научно­технологического развития страны был поднят на форуме Технопром­2014 в Новосибирске в присутствии вице­премьера Дмитрия Рогозина. Эта тема вызвала интерес и обсуждалась еще на нескольких аналогичных мероприятиях. Летом прошлого года Президент России Владимир Путин дал поручение разработать такой документ.

Академия наук в инициативном порядке подготовила свой вариант концепции Стратегии. Основные положения этого проекта обсуждались на заседаниях Президиума РАН, бюро НКС ФАНО, на совещании рабочей группы по стратегическому планированию в Минэкономразвития, на Московском экономическом форуме, в Вольном экономическом обществе, на форуме Технодоктрина­2015, на семинаре в Высшей школе экономики.

Один из рабочих вариантов концепции был направлен помощнику Президента РФ Андрею Фурсенко, которому поручена координация работы над стратегией, а также в заинтересованные министерства, ведомства, госкорпорации. От многих организаций получены полезные замечания и предложения, с учетом которых проводится коррекция документа.

­ А с Минобрнауки были какие­то контакты по этому вопросу? Насколько можно судить из заявлений руководителей министерства, там тоже подготовлен свой вариант концепции. Вы его видели?

­ К сожалению, нет. А вот материалы РАН в министерство направлялись.

Представляется, что в плане организации взаимодействия нам есть еще над чем поработать. Мы видим свою задачу в объединении возможностей для решения задач развития государства, а не в защите узковедомственных интересов.

­ В чем основной смысл вашей концепции?

­ Прежде всего, предлагается изменить систему целеполагания: перейти от показателей финансовой эффективности к решению главной, на наш взгляд, задачи ­ повышению качества жизни как основного фактора национальной конкурентоспособности. Как следует из многих выступлений руководителей различного уровня, вопрос о повышении качества жизни становится одним из главных. Поэтому предлагаемый нами проект нацелен на запуск полного инновационного цикла ­ от фундаментальной науки до производителя и потребителя. При этом в качестве базовых положений взяты приоритеты, сформулированные в Стратегии национальной безопасности, утвержденной Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 года. Представляется, что именно этот документ должен стать основой дальнейшего стратегического планирования, в том числе Стратегии научно­технологического развития.

­ На заседании президентского Совета по науке и образованию, посвященном в основном стратегии, шла речь о необходимости определить приоритетные направления развития науки и техники, механизмы работы по ним, ведущие организации, ответственные за их претворение в жизнь. Сложилось впечатление, что все эти позиции будут заложены в стратегию. Но ведь приоритеты меняются. Можно ли их вписывать в долгосрочный документ?

­ Стратегические приоритеты меняются не так быстро. Но в решениях совета много неясного. Хотелось бы понять последовательность действий. Что сначала ­ выделение ведущих организаций по направлениям или определение приоритетов?

­ Как, по­вашему, должны определяться приоритетные направления развития науки и критические технологии?

­ Здесь необходимо четко разделять фундаментальную науку и исследования и разработки. Что касается фундаментальной науки, то она сама по себе является не только приоритетом, но и системообразующим институтом развитых государств. В ней нет и не может быть приоритетов: все направления важны. Другое дело, что ресурсы не безграничны. Поэтому схема развития должна быть примерно такой. Государство определяет, какие средства оно в состоянии потратить на науку. А уж как распорядиться “научными” деньгами, лучше ученых не знает никто. Конкретные тематики фундаментальных исследований и объемы их финансирования (в рамках имеющихся средств) должны определяться научным сообществом. Так делается везде в мире. Мы уже и на своем опыте последних лет успели убедиться, что административное управление наукой ни к чему хорошему не приводит.

Если говорить о критических технологиях, прежде всего, нужно понять, в чем заключается их “критичность”. По­видимому, в том, что они должны быть направлены на создание продукции, составляющей основу жизнеобеспечения населения и безопасности страны.

И тут встает вопрос: какие структуры будут разрабатывать такие технологии и обеспечивать научное сопровождение этого процесса? При условии соответствующей ресурсной поддержки и востребованности разработкой технологий могут заниматься ГНЦ и НИЦ. Что же касается фундаментальных научных основ, их мог бы обеспечить академический сектор (основная масса вузов здесь способна играть разве что вспомогательную роль). Но система управления академическими структурами разбалансирована: институты лишены научно­координационного обеспечения, поскольку РАН от этой работы фактически отстранена, а ФАНО с задачей научного руководства явно не справляется, да это и не входит к его функции. Поэтому, на мой взгляд, начать необходимо с восстановления управляемости научной сферой. А что касается постановки и решения конкретных задач, то ученые с этим всегда неплохо справлялись: в истории науки не известны случаи, когда фундаментальные законы природы открывались бы на основе госзадания ­ это наше российское ноу­хау.

­ Судя по поручениям президента, главным инструментом проведения государственной политики в сфере инноваций теперь станут некие таинственные “центры превосходства”. Технологические платформы, на которые совсем недавно делалась основная ставка, уже забыты? Почему?

­ Технологические платформы не оказали заметного влияния на инновационное развитие. Попытка копирования зарубежного опыта не удалась. Если в каких­то направлениях результат и был достигнут, то только благодаря тому, что деньги попали в хорошие руки.

­ А какие механизмы предлагаете вы в своем варианте концепции стратегии?

­ Как известно, все новое ­ это хорошо забытое старое. Поэтому за основу предлагается взять программно­целевой метод. Кроме того, для решения сегодняшних задач может быть использован оте­чественный опыт реализации крупнейших инновационных проектов прошлого века ­ атомного и космического.

­ На что по большому счету должна нацеливать стратегия?

­ Очень часто приходится слышать, что страна сидит на нефтяной игле. Представляется, что это весьма спорное утверждение: нефть ­ конкурентное преимущество России, проблема в том, как рационально распорядиться доходами от ее реализации.

Что реально представляет большую опасность, так это технологическая зависимость России от других стран. Страна может успешно развиваться, только имея собственную научно­технологическую базу и контролируя определенную долю мирового рынка наукоемкой продукции. Поэтому ключевыми задачами, решение которых необходимо для обеспечения национальной безопасности, сейчас являются обеспечение эффективного развития науки и технологий и реиндустриализация. До 2013 года научный фундамент обеспечивала Российская академия наук. Сейчас в этой области царит полная неопределенность.

Поэтому, прежде всего, необходимо наладить конструктивный диалог власти и научного сообщества. А одной из главных задач стратегии должно стать воссоздание единого научно­технологического пространства страны.

Подготовила Надежда ВОЛЧКОВА, Поиск

Подразделы

Объявления

©РАН 2016