http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=baa95be2-9d12-464b-a20b-8034846c1622&print=1
© 2019 Российская академия наук

Страсти по экспертизе

07.06.2019



Ректоры ведущих вузов требуют больше самостоятельности. 
РАН настаивает на внешней оценке научных проектов 

На Общем собрании Ассоциации «Глобальные университеты», недавно прошедшем в НИУ ВШЭ, особенно эмоционально обсуждался вопрос о порядке предоставления вузам средств государственного задания на проведение фундаментальных и прикладных научных исследований. Как следовало из слов ректора Уральского федерального университета (УрФУ) Виктора Кокшарова, выступившего с основным сообщением по этой теме, нынешний порядок руководителям вузов непонятен. То ли дело раньше! «До 2019 года существовала система, базовая часть госзадания складывалась из исследовательских проектов ведущих ученых, нам были известны все правила и все нормативные акты на уровне министерства», - отметил В.Кокшаров. Правда, объем средств госзадания на проведение научных исследований, по его словам, и тогда был явно недостаточен для университетов Проекта 5-100, но после того как экспертизу стала проводить РАН, денег стало еще меньше.

- У нас 22 института РАН. Хорошие институты. Мы с ними работаем, - рассказал ректор про ситуацию в своем регионе. - Но у них объем госзадания более полутора миллиардов рублей, у УрФУ - 231 миллион. При этом и количество публикаций, и объем НИОКР у нас больше, все показатели в прошлом году мы выполнили. В 2019 году вдруг все изменилось: старые правила уже не действуют, новых нет. Как играть без правил? Никто не знает. Ни регламента, ни сроков, ни критериев экспертизы... Результаты ее дошли до нас только в общем виде: некоторые проекты исключены, финансирование по госзаданию сокращено. Но тогда ознакомьте нас с подробностями, дайте возможность апеллировать, может, мы найдем взаимопонимание?

В УрФУ, например, «выпали» из госзадания все темы по металлургии, хотя по этому направлению вуз входит в 200 лучших университетов в мире, а ученые-металлурги имеют гранты РНФ, РФФИ, совместно с предприятием реализуют проект в рамках 218-го постановления. «Мы просим прозрачности, стабильности и конкурентности, - заявил В.Кокшаров. - Давайте делать все на конкурсной основе».

По конкурсу же он предложил в дальнейшем распределять дополнительные ставки, выделяемые для молодых ученых: пусть участвуют в нем на равных и вузы, и академические институты. Кто победит, тот и получит финансирование, но за каждую копейку должен будет отчитаться. Можно предусмотреть укрепление интеграционных связей - в первую очередь финансировать лаборатории, работающие совместно с коллегами из РАН. Это позволит объединить усилия высшей школы и академии.

- Конкурс - хорошо, но важно, кто будет оценивать результаты, - отозвался один из ректоров и рассказал свою историю: его вуз участвовал в конкурсе вместе с институтами РАН, в результате у институтов - по 100 баллов, у вуза - 98 с чем-то; было рекомендовано вузовские проекты профинансировать тоже, но потом, когда появятся деньги. «Так и скажите: конкурс для РАН, а вы, ребята, и не пытайтесь участвовать», - горячился руководитель университета.

Председатель Совета ассоциации, ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов, охарактеризовав ситуацию как «очевидную», предложил в решении собрания «более жестко сформулировать вопрос о порядке экспертизы».

- Она не прозрачная. Мы не понимаем, каким образом принимаются решения. И это работает против репутации и государства, и РАН, - заявил Я.Кузьминов.

Он высказался за расширение пула экспертов, предложив включить в него представителей отраслевых вузов и ведущих зарубежных ученых, а также за право глобальных университетов самостоятельно определять тематику научных исследований.

- У университетов Проекта 5-100 высокая репутация, - подчеркнул ректор «Вышки». - И мы готовы нести ответственность за выбор направлений, финансируемых в рамках госзадания. Мы отчитаемся. Покажем плохие результаты - пусть тогда нас и наказывают.

Я.Кузьминов предложил послать решение собрания по этому вопросу Дмитрию Медведеву, поскольку, по его словам, попытки донести точку зрения ведущих вузов до РАН и правительства остались безуспешными.

Никто не возражал.  


Как говорили древние, «да будет выслушана и другая сторона». Поняв, что конфликт глубокий, «Поиск» решил выяснить, как ситуация с распределением средств госзадания в нынешнем году видится самой академии. Ее позицию изложил вице-президент РАН Алексей ХОХЛОВ.

- Вопрос о порядке предоставления университетам средств государственного задания относится к компетенции учредителя, то есть Министерства науки и высшего образования, - напомнил Алексей Ремович. - На мой взгляд, сейчас проблема не в экспертизе РАН, которая была завершена еще в конце марта, а в том, что механизм доведения средств до вузов до конца не отработан. Я рад, что Виктор Кокшаров хвалит систему, существовавшую до этого года, когда в базовой части госзадания присутствовали проекты ведущих ученых, потому что создавал эту систему Совет по науке при старом Министерстве образования и науки (А.Хохлов был его председателем. - Прим. ред.). В вузах госзадание распределялось по конкурсу, в академических институтах - без конкурса. И вот сейчас команда, которая пришла в основном из ФАНО, пытается эти два принципа как-то соединить, тем более что есть поручение президента страны в течение этого года разработать единый для всех организаций механизм формирования государственного задания на научные исследования.

Отмечу, что отрицательные заключения РАН на вузовские проекты составляют примерно такой же процент, какой был на проекты академических институтов, когда мы первый год проводили их экспертизу. Поэтому я не вижу оснований говорить о необъективности оценки. Обратимся к статистике по вузовским отчетам 2018 года: положительных заключений - 2521 (94%), отрицательных - 162 (6%). От УрФУ были представлены на экспертизу в общей сложности 75 проектов, из них отрицательную оценку получили пять - это 6,66%. Если университет считает, что, несмотря на заключение РАН, финансирование какой-то темы все же надо продолжать, пусть подает апелляцию - в нормативных документах прописан ее порядок. Если есть основания, мы пересмотрим решение.

Что же касается единого механизма распределения госзадания, да, здесь нужно думать. По решению Президиума РАН создается рабочая группа, в которую войдут представители и РАН, и Минобрнауки, и Минфина, и академических институтов, и вузов. На мой взгляд, до тех пор, пока общий механизм не выработан, следовало бы оставить в вузах прежнюю систему.

Теперь о прозрачности. Все нормативные акты и приказы опубликованы, процедура ясна. Если кому-то что-то непонятно, пусть приходит к нам - разъясним. Поскольку на РАН возложена обязанность проводить экспертизу проектов любых организаций, у нас сейчас проходит много подобных обсуждений. Хочу подчеркнуть, что экспертиза РАН - внешняя, независимая, то есть она никак не зависит от учредителя организации: правительства, Минобрнауки, Минздрава и т.д.

Другое дело, что мы только в начале пути: необходимо совершенствовать процедуры экспертизы, обеспечить автоматизацию этой деятельности - она должна быть вся переведена «в цифру».

Помимо заключений по конкретным научным проектам в ходе экспертизы мы делаем и общие выводы, потом представляем их органам государственной власти. В прошлом году результаты экспертизы проектов академических институтов (входящих в систему ФАНО) показали, что зачастую большое количество тем выполняет один человек. Во многих случаях необходимо было укрупнение тем - и темы укрупнили. Из результатов экспертизы отчетов Минобрнауки за 2018 год выяснилось, что четверть всех средств, направленных на науку, тратится не на исследования, а на составление аналитических справок и отчетов, нужных специалистам министерства. Ведомство приняло критику и пытается сейчас эту систему изменить.

- Ректоры университетов Проекта 5-100 выступают за то, чтобы самим формировать научную повестку в своих университетах - сильных вузах с высокой репутацией. Как вы на это смотрите?

- Недавно как раз за это критиковали РАН, когда она имела право самостоятельно определять темы исследований, обосновывая это тем, что институты РАН - ведущие. Я думаю, что ни к чему хорошему такой подход не приводит. Внешняя оценка всегда важна: она проявляет слабые стороны и указывает, в каком направлении расти. Потом, при всем моем уважении к вузам, подведомственным Минобрнауки, ни один из них не имеет такого научного потенциала, как РАН. Поэтому не стоит бояться внешней проверки. Надо эффективно сотрудничать, вместе работать над улучшением научной повестки вузов.

- Тогда экспертиза научных проектов академических институтов, которую проводит РАН, - тоже внутренняя проверка. Или нет?

- Нет. Это очень распространенное недопонимание. Теперь институты, как и вузы, подведомственны Минобрнауки, так что и те, и другие от нас равноудалены. Мы привлекаем экспертов на персональной основе и никогда не отправляем проект на экспертизу человеку, который работает в той организации, где проект выполняется. Ректоры же глобальных университетов предлагают ограничиться внутренней экспертизой.

- Среди ваших экспертов только академики?

- Нет, конечно, там много представителей вузов, и мы будем стараться, чтобы их доля росла. Кстати, хотел бы напомнить, что в 2017 году, когда ФАНО проводило оценку эффективности работы научных институтов, среди экспертов больше половины были из университетов, и всеми экспертными советами руководили представители вузов. Именно они решали, к какой категории отнести данный академический институт: к первой, второй или третьей. Это и есть внешняя экспертиза.

- Ректоры выражали сомнение, что у РАН достаточно ведущих специалистов, чтобы справиться с таким количеством проектов.

- В базе данных РАН порядка 8 тысяч экспертов. В прошлом году мы рассмотрели около 11,5 тысячи отчетов академических институтов. В этом году произошло укрупнение тем, цифра по институтам спустилась до 7,5 тысячи. Дополнительно от вузов мы получили 2600 отчетов. Ничего не вижу тут такого уж неподъемного.

Мы обсуждали все эти вопросы с представителями ведущих вузов. После разъяснения некоторых моментов взаимопонимание было достигнуто. Я допускаю, что могут быть какие-то точечные ошибки. Но, уверяю вас, большая часть отклоненных нами проектов к науке не имеет никакого отношения. Мы сейчас только отлаживаем систему экспертизы, поэтому даем отрицательное заключение только в самых очевидных случаях.

Наталия Булгакова

 




Источник: Газета ПОИСК