Кто не рискует, тот не ест

22.06.2009

Объективных причин, чтобы считать генномодифицированные продукты опасными, практически нет, однако поручиться за безвредность можно будет лишь через два-три поколения

Продукты-мутанты могут начать выращивать в России. Без генных мутаций тяжело увеличивать объемы производства, - считают многие зарубежные производители. Первый заместитель председателя правительства России Виктор Зубков не исключает, что так будет и в России. Экономический эффект от использования генных технологий в пищевой промышленности понятен и предсказуем, а вред еще никто не доказал. Раз не доказано, значит его как бы и нет. Кто окажется прав, сторонники ГМО или яростные противники, узнаем совсем скоро - через три-пять поколений.

Объем имеет значение?

По прогнозам экспертов, вслед за экономическим кризисом на планету придет продовольственный, и все, что происходит сейчас, покажется нам цветочками. В ООН полагают, что из-за кризиса будет голодать 1/6 населения земного шара. А директор Института экономики УрО РАН РФ Александр Татаркин, например, заявлял, что Россия очень зависима от импорта продовольствия: 30% продуктов закупается за границей. "Некоторые страны отказались от ранее заключенных контрактов по продовольственному обеспечению. Это должно насторожить", - предостерегал Татаркин. О том, что продовольственный кризис может спровоцировать высокая зависимость от импорта, говорил и Алексей Гордеев, возглавлявший Минсельхоз РФ.

В общем-то, в таких условиях мечтать об экологически чистых продуктах питания не приходится. Во всем мире, чтобы урожай не съели жуки, гусеницы и прочие вредители, растения либо обильно поливают химикатами, либо генномодифицируют. Россия и европейские страны пока идут по первому пути, а США и развивающиеся государства – по второму. "Генномодифицированные культуры выращиваются в развивающихся странах не потому, что государства бедные. Дело в том, что резко снижаются затраты на производство, улучшается экономическое состояние. Если резко уменьшить население Земли, тогда будет реально выращивать зерно без использования химии и генных технологий", - высказал Накануне.RU свое мнение вице-президент Российского зернового союза Александр Корбут.

По его словам, вложить деньги в генную модификацию продукта можно один раз и потом получать отдачу от этой инвестиции, а затраты на химикаты и работу нужно производить постоянно. Правда, по данным председателя комиссии по вопросам здравоохранения и формирования здорового образа жизни, экологии, развития благотворительности и милосердия в Общественном совете Центрального федерального округа Елены Николаевой, процесс разработки нового сорта, испытание его и исследование на биобезопасность занимает семь-десять лет, и стоит $50–200 млн. Но, в конечном счете, эти долговременные инвестиции окупаются. Иначе этим не стали бы заниматься американцы.

Александр Корбут уверен, что, если весь мир сделает выбор в пользу генномодифицированных продуктов, а Россия останется в стороне, то экономически проиграет. "Есть определенные циклы развития экономики, науки. Если мы окажемся в стороне от этих циклов, толку не будет. Генная модификация позволяет добиться более высокой урожайности, и снижения затрат на производство. Экономика – это вопрос конкурентоспособности. Если все зарубежные страны перейдут на использование генномодифицированных растений, то их продукция будет конкурентоспособнее", - утверждает вице-президент Российского зернового союза.

Противостояние двух зол

По сути, выбор состоит в том, есть ли продукты, удобренные химией, либо отдать предпочтения продуктам мутированным. Вред первых доказан, вторых – нет. "Есть гарантированная опасность того, что те средства защиты, которые используются (химические средства), могут быть опасны. Химия имеет период полураспада, если распад веществ не произошел, то мы эту химию съедим", - добавляет вице-президент Российского зернового союза. А если продукт генномодифицирован, то защищен от вредителей.

Заведующая лабораторией генетики культивируемых клеток Института физиологии растений им. К. А. Тимирязева РАН Юлия Долгих рассказала Накануне.RU, что все трансгенные растения, прежде чем высаживаются на полях, проходят многолетнюю проверку на токсичность, мутагенность, аллергенность. "На поля выпускаются только те растения, которые полностью идентичны исходному сорту и отличаются лишь по той черте, ген которой ввели, - поясняет Юлия Долгих. – Предполагаемые опасности в том, что встроенный ген, устойчивый к антибиотикам, может передать эту устойчивость микроорганизмам, которые являются микрофлорой кишечника".

Завлабораторией генетики культивируемых клеток Института физиологии растений им. К. А. Тимирязева РАН подчеркивает, что объективных причин, чтобы считать генномодифицированные продукты опасными, практически нет, однако поручиться за безвредность можно будет лишь через два-три поколения. То есть, по сути, производители кормят весь мир ГМО, не зная, к каким последствиям это может привести и какие мутации вызвать у следующих поколений.

Юлия Долгих также отмечает, что большинство публикаций ярых противников трансгенных продуктов – фальсификация: "В известной степени эта кампания подогревается европейскими производителями семян, им не выгодны генномодифицированные растения. Большинство сортов генномодифицированных сортов созданы в США. Либо европейцы пускают эти сорта на свой рынок, либо все делают для того, чтобы их не пустить. А генномодифицированные продукты конкурентоспособные, обладают рядом преимуществ. Говоря о вреде, я бы приводила какие-либо сравнения. Если говорить о том вреде, который причиняет химическая обработка, то трансгенные растения менее вредны". А разговоры о безопасности трансгенных продуктов ведут их производители. И с той, и с другой стороны есть свои экономические интересы.

Популярная страшилка – что трансгенные продукты опылят своих нормальных "собратьев" и те тоже генномодифицируются – таким образом весь мир наполнится продуктами-мутантами. Часть истины в этом есть. "Пока не получено разрешение на выращивание, опытные растения растут в изоляции от остальных. А когда семена уже продают фермерам, то растения садят на обычные поля. Переопыляемость (термин, обозначающий, что пыльца трансгенных растений может опылить сорняк, - прим. ред.) у крестоцветных на уровне 3%, это очень немного. Переопыляемость у других видов – вообще ничтожна. А у кукурузы, например, нет диких родственников", - рассказывает завлабораторией генетики культивируемых клеток Института физиологии растений им. К. А. Тимирязева РАН.

Накануне.Ру, Александра Качалова

Подразделы

Объявления

©РАН 2020