Тимофей Нестик: Важно, чтобы в списке наших контактов оставались люди с разными точками зрения

16.03.2022



Сегодня мы живем в мире, где неконтролируемые угрозы глобального характера сменяют друг друга, причем, без пауз, без перерыва на благополучную жизнь. О том, как сохранить психическое здоровье, не лишиться способности рационально мыслить, редакции сайта РАН рассказал заведующий лабораторией социальной и экономической психологии Института психологии РАН, профессор РАН Тимофей Нестик.

Тимофей Александрович, насколько под серьезным давлением оказалась психика российских граждан в связи с последними событиями на Украине и экономическими санкциями? Какие категории людей оказались наиболее уязвимыми?

Мы знаем, что традиционно в подобных ситуациях наиболее уязвимыми с точки зрения психологического благополучия оказываются женщины, молодежь, люди с низким доходом, а также те, кто работает в негосударственных организациях, самозянятые, а также те, кто не имеет социальных гарантий от работодателя или находится в декретном отпуске. Кроме того, с периода пандемии особенно подвержены депрессии и тревоге молодые люди. Сегодня мы это также наблюдаем, но если раньше основным фактором было «схлопывание» перспектив, то сейчас ситуация переживается гораздо острее, это видно при сравнении людей из разных возрастных когорт.

Если сравнивать наши данные с наблюдениями в 2020-2021 годах, то в тот период до трети наших респондентов отмечали у себя симптомы клинической депрессии. В последние же две недели результаты наших исследований показывают, что практически каждый второй респондент отмечает у себя симптомы острых депрессивных состояний и более трети - симптомы трудно контролируемой тревоги. Причем самые высокие показатели депрессии и тревоги среди молодежи от 18 до 24 лет. Конечно, речь идет о симптомах, пока психиатры не отмечают всплеска обращений по поводу тревожно-депрессивных расстройств.

С чем связан всплеск тревожно-депрессивных состояний именно у молодежи?

Нынешняя ситуация имеет другие причины, они связаны с ценностными ориентациями, историческим опытом, который, конечно, различается у разных поколений россиян. В целом, события, которые сейчас происходят, получают большую поддержку у людей, заставших советский период. При этом контраст между молодыми людьми от 18 до 24 лет и теми, кому больше 60, особенно явственен в силу разной «оптики», разной системы ценностей, которые позволяют представителям старшего поколения принять сложившуюся ситуацию и даже видеть возможность для рывка, питать надежды на сплочение общества, а молодежи, напротив, ощущать дезориентацию и отсутствие контролируемого будущего.

К сожалению, сейчас ни одно из поколений не свободно от поляризации. Это проявляется и в переживаниях. По нашим наблюдениям, преобладают переживания печали, надежды и страха. Палитра очень широкая, одни чувствуют гордость, другие – гнев, вину и стыд. Но в старших поколениях мы этот феномен видим в более выраженной форме. Одни считают происходящее катастрофой, а другие – шагом в светлое будущее. Но практически всех объединяет сострадание. В этой ситуации нужны конструктивные действия, поддерживающие наше чувство собственного достоинства и социальный оптимизм. Например, помощь пострадавшим.

В случае с пандемией речь также шла о неконтролируемой угрозе, получается, что для защиты психического здоровья включаются аналогичные механизмы?

Действительно, нынешняя психологическая ситуация характеризуется чувством невозможности повлиять на происходящее – это классический вариант неконтролируемой угрозы, и он запускает механизмы, которые мы наблюдали и раньше, прежде всего, в связи с эпидемиологическими рисками.

Активизируются механизмы, поддерживающие наше психологическое благополучие в условиях неконтролируемой угрозы. Например, для тех, кто поддерживает решения властей, характерно позитивное переосмысление происходящего: это когда используются ценностные ресурсы, позволяющие связать себя со страной, которая спасает людей, являющихся частью русской культуры. Кроме того, у этой группы респондентов в качестве защитного механизма срабатывает вышучивание ситуации, уход от драматичного восприятия действительности. У части респондентов включается сверхоптимизм и хорошо известные в психологии механизмы защиты позитивной идентичности. Например, запускаются механизмы отчуждения моральной ответственности, такие как дегуманизация (это сумасшедшие правители других стран), атрибуция вины (они сами виноваты), смещение ответственности (а мы-то здесь при чем, не мы принимали решение). У тех, кто не приемлет ситуацию, значительно острее выражена катастрофизация и дезадаптивные стратегии совладания, из конструктивных способов преодоления здесь мы наблюдаем принятие и планирование.

Насколько на сегодняшний день опрошенные осознают последствия экономических санкций?

Изоляция от всего мира не то, чтобы сейчас не осознается, она по-разному значима для разных возрастных категорий. В группе 35+ глобальная идентификация ниже, чем среди молодежи, которая ассоциирует себя не только с Россией, но и с жителями планеты. Причем, это не космополитизм: можно оставаться патриотически настроенным в отношении своей страны, гордиться ее достижениями и одновременно переживать за судьбу людей в других странах, чувствовать ответственность перед будущими поколениями. И в этом смысле проблемы и цели общечеловеческого характера считать для себя значимыми.

Экономические санкции, как правило, недооцениваются людьми, так как их влияние отложено во времени, а нам свойственно дисконтировать будущие выгоды и потери. Кроме того, проведенные в предшествующие годы исследования показывают, что санкции сами по себе не оказывают сплачивающего эффекта, они интерпретируются сквозь призму конспирологических и популистских установок, а также связаны со страхами дальнейшего роста социального неравенства и несправедливости. До сих пор рядовые граждане, не слишком осведомленные о том, как устроена экономика, воспринимали санкции как наказание для элит. Сейчас ситуация оборачивается таким образом, что санкции начинают рассматриваться как объявление войны российскому народу, и запускаются те механизмы, которые характерны для обществ, оказавшихся перед лицом внешней военной угрозы. Возникает эффект, известный как «сплочение вокруг флага»: усиление патриотизма, рост политического доверия и оправдания социальной системы.

Многое зависит от того, как будет меняться восприятие, будут ли санкции массово восприниматься как «война с россиянами», пускай в экономических формах, когда ты понимаешь, что люди, сидящие в Вашингтоне, Лондоне, Брюсселе и др., принимают решения и против тебя лично, против будущего твоих детей. Конечно, такие настроения легко могут быть использованы в целях пропаганды с обеих сторон. В частности, для формирования образа врага и введения новых ограничений.

Как сохранить критическое мышление в текущей ситуации?

Снижение критического мышления, вера в конспирологические теории, социальный цинизм и рессентимент, вера в то, что мир полон опасностей и непредсказуем, - этот «бульон», конечно, делает нас особенно уязвимыми по отношению к информационной войне. Кроме того, мы находимся в ситуации, когда нам постоянно напоминают о гибели людей. До этого мы видели это не настолько ярко: когда человек болеет и уходит в больнице – это легче принять, чем картинки, на которых показаны разрушенные здания, жертвы. Напоминание о смерти усиливает авторитарные установки, делает более отчетливой границу между «Мы» и «Они», делает нас более жесткими в оценке поведения других людей, убеждения которых противоположны нашим.

Если говорить в целом, то сейчас важно снизить поляризацию общества. Очень опасно не признавать наличие различных оценок ситуации в обществе, в университете, в своей компании. К сожалению, попытки заставить всех поверить в то, что есть только одна правильная точка зрения, будут только усиливать враждебность и радикализацию. Множество экспериментов по противодействию фейкам показывают, что пытаясь разубедить, мы еще больше укрепляем человека в его мнении.

Очень важно делиться своими переживаниями с близкими, обсуждать сценарии развития событий, вместе смотреть на ситуацию не только из настоящего, но и с точки зрения среднесрочного и долгосрочного будущего. Жизнеспособность общества зависит от веры людей в способность объединить усилия для преодоления трудностей. Поэтому нужно противостоять атомизации и фатализму, поддерживать друг в друге чувства, которые сейчас объединяют: сопереживание и надежду. Желательно стараться сохранить отношения с людьми, которые придерживаются другого мнения, чтобы в нашей сети контактов были и те, и другие. Это позволит разработать собственную антикризисную стратегию и иметь возможность, по крайней мере, избежать создания «плоского» образа врага.

©РАН 2022