Время объяснять. Ученым важно видеть перспективу

15.07.2015



Новые подходы к финансированию научных исследований и проблемы, связанные с этим, оказались в центре внимания участников одиннадцатого заседания Совета по науке при Министерстве образования и науки РФ, участие в котором в этот раз принимали министр образования и науки Дмитрий Ливанов и его заместитель Людмила Огородова. По итогам обсуждения члены совета приняли два документа - заявление и обращение, адресованные руководству Федерального агентства научных организаций России.

В заявлении Совет по науке выражает поддержку идее адресного финансирования ведущих ученых и ведущих лабораторий “путем усиления конкурсного начала в распределении субсидий научным организациям в рамках госзадания”, как это было прописано в проекте “Методических рекомендаций по распределению субсидий, предоставляемых федеральным государственным учреждениям, выполняющим государственные работы в сфере научной (научно-исследовательской) и научно-технической деятельности”, недавно опубликованном Минобрнауки России для общественного обсуждения. Одновременно совет сформулировал и поправки, которые, по его мнению, следует внести в данный проект.

В обращении речь идет о том, что в институтах ФАНО стремительно нарастает беспокойство ученых, связанное с их недостаточной информированностью о политике руководства агентства по вопросу финансирования подведомственных ФАНО организаций в 2015 и последующих годах. Совет по науке призвал руководство ФАНО четко сформулировать свои намерения по данному вопросу.

Прокомментировать ход заседания и решение Совета по науке “Поиск” попросил его главу академика Алексея ХОХЛОВА.

- Что послужило поводом для принятия обращения к руководству ФАНО? Выступления участников недавней Конференции научных работников или какие-то личные обращения представителей научного сообщества к совету?

- Мы готовили заявление, связанное с обсуждением проекта методических рекомендаций о новых подходах к финансированию. Позиция совета состоит в том, что сами по себе эти методические рекомендации не имеют прямого отношения к сокращениям в институтах. С другой стороны, большая часть возражений, высказанных в ходе обсуждения проекта методических рекомендаций, и подсчетов, проведенных разными организациями в ходе обсуждения этого документа, связана с проблемой сокращений в институтах ФАНО. Потому члены совета решили, что обходить этот вопрос молчанием нельзя: необходимо привлечь к нему внимание, раз агентство до сих пор не озвучило четких правил действий в данной области.

Как известно, директора институтов ФАНО подписали дополнительные соглашения, согласно которым (во исполнение Указа Президента РФ №597 от 7 мая 2012 года) средняя зарплата научных сотрудников институтов в 2015 году должна быть доведена до 143% от средней зарплаты в соответствующем регионе. Для Москвы, например, средняя месячная зарплата научного сотрудника должна в этом случае составить более 93 тысяч рублей... Однако прошло уже полгода, а научной общественности так пока и не известны планы ФАНО, связанные с содействием директорам институтов в достижении указанного индикатора. Разумеется, это порождает обоснованные ожидания массовых сокращений уже в 2015 году.

Кстати, вузы начали работу по выполнению майских указов Президента РФ в части повышения средней оплаты труда преподавателей и научных работников еще в 2013 году. А институты ФАНО из-за событий, связанных с реформой РАН, столкнулись с этой проблемой лишь в нынешнем году, причем впервые после сокращений в 2006-2008 годах, вызванных реализацией “пилотного проекта по совершенствованию оплаты труда научных работников”. Опыт изменений, проведенных в вузовской системе, может быть полезен и институтам. Например, использование подхода, связанного с частичным возмещением необходимого дополнительного финансирования. Напомню, Правительство РФ со своей стороны выделяло треть необходимого финансирования, если две другие трети вузы обеспечивали за счет увеличения активности по грантам и хоздоговорам, а также за счет оптимизации численности профессорско-преподавательского состава. Каждый вуз выбирал свою траекторию действий в данном случае. Например, у нас в МГУ им. М.В.Ломоносова серьезных сокращений не было, поскольку удалось поднять уровень зарплаты ППС за счет мобилизации всех ресурсов. Но вместе с тем сейчас мы ввели систему персональных рейтингов, ставим вопрос о постепенном и осторожном (!) сокращении численности научных сотрудников...

- Считаете, опыт вузов в данной области будет столь же эффективным и для институтов ФАНО?

- Что значит - эффективным? Президентский указ требует выполнения, нынешний уровень базовой части заработной платы научных сотрудников недопустимо низок. В вузах удалось существенно повысить среднюю оплату труда ППС еще до кризиса. Часть денег поступила от государства, часть была изыскана за счет внутренних резервов. Мне кажется, в целом это

разумный подход. А вот просто так давать дополнительные деньги на весь объем повышения зарплаты - неразумно...

Нам неизвестно, придерживается ли руководство ФАНО такого или какого-нибудь иного подхода. Но вообще ничего не объяснять работающим в институтах ФАНО ученым мы считаем категорически неправильным. Важнейшей ценностью для ученых является предсказуемость и надежность их жизненных траекторий, им требуется знать и понимать направления реформирования тех организаций, где они трудятся.

Что касается содержания реформ применительно к обсуждаемому в данном обращении вопросу, то, по мнению Совета по науке, их основной вектор вполне понятен. Считаем, что повышение средней заработной платы в институтах ФАНО в соответствии с указом Президента РФ №597 должно сопровождаться структурными реформами в институтах ФАНО и повышением требований к научному уровню сотрудников. Дополнительное финансирование можно просить только в обмен на реформы. Просто так его никто не даст. При нынешнем состоянии дел в институтах ФАНО я бы точно не дал... Вместе с тем выполнение указа должно сопровождаться увеличением финансирования институтов ФАНО в духе другого указа Президента РФ - №599, предусматривавшего увеличение к 2015 году внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% ВВП, чего, увы, пока так и не произошло. Полагаем, что для ФАНО ставить вопрос об увеличении финансирования можно только при наличии четкой, прозрачной и открытой “дорожной карты” реформ.

- Основой такой карты должен стать лозунг “дополнительное финансирование в обмен на реформы”?

- Да, мы предлагаем ФАНО: сформулируйте, что вы конкретно хотите изменить. Увеличить связь с промышленостью, чтобы там черпать дополнительные ресурсы? Хорошо. Но нужна и какая-то реструктуризация, и речь не о слиянии институтов. Реструктуризация предполагает высвобождение средств, которые в данный момент довольно неэффективно тратятся просто на выплату зарплаты по традиционно сложившемуся штатному расписанию.

- Какую реакцию от ФАНО ожидаете на свое обращение?

- Совет обозначил проблему, обратился с ней к руководству ФАНО. Будем поднимать этот вопрос и на заседании Научно-координационного совета ФАНО... Надеемся, что в агентстве все-таки сформируют “дорожную карту” реформ, что их планы не сводятся только к объединению институтов. Безусловно, ФАНО ведет очень большую текущую работу, связанную с обновлением директорского корпуса, много сил прилагает, чтобы финансирование шло без задержек... Но надо что-то формулировать и на перспективу. Уже пора!

- В своем заявлении о новых подходах к финансированию научных организаций Совет по науке поддержал выраженную в проекте методических рекомендаций идею адресной поддержки ведущих ученых и ведущих лабораторий на конкурсной основе. Но в документе говорится, что конкурсы ни в коем случае не должны проходить на уровне института. Почему так сурово?

- Совет по науке отмечает неотложный характер мер по изменению имеющихся стереотипов в финансировании научных исследований, когда средства распределяются пропорционально исторически сложившейся численности работников в научной организации.

Для развития науки в России и предотвращения дальнейшей “утечки мозгов” необходимо обеспечить достойные условия работы и надежности жизненной траектории, прежде всего, для ученых 30-50 лет, которые работают на мировом уровне современной науки. С этой точки зрения несомненно правильным представляется лучшее финансирование наиболее успешно работающих научных институтов, лучшее оснащение наиболее продуктивных лабораторий, а также соответствующая оплата труда активно работающих на мировом уровне ученых: выделение им достаточного для достойной жизни долговременного (постоянного) оклада и создание лучших возможностей для их научных исследований.

С другой стороны, по мнению совета, новые принципы финансирования должны вводиться постепенно. Мы считаем правильным наше исходное предложение, чтобы адресная поддержка ведущих ученых и ведущих лабораторий за первый год введения новой системы для каждого учредителя не превышала 20% средств, распределяемых в рамках государственного задания. На второй год эта цифра может быть увеличена до 40%, на третий год - до 60%.

Совет полагает, что конкурсы ни в коем случае не должны проходить на уровне института, иначе они превратятся в фикцию. Упоминание о внутриинститутских конкурсах должно быть исключено из проекта методических рекомендаций. То же касается и определения процента финансирования, предназначенного для поддержки выдающихся ученых и лабораторий: такой процент не может задаваться на уровне институтов (в нынешней версии методических рекомендаций, например, предполагается, что 15% финансирования каждого института должны предназначаться для оплаты труда ведущих ученых).

Надо понимать психологию людей... Ученые советы и дирекции институтов, естественно, стремятся как-то минимизировать возможные неприятные моменты, чтобы все оставалось по-старому. Конкурсы на уровне институтов приведут к тому, что все лаборатории окажутся победителями и все с тем же небольшим финансированием. Кстати, проект методических рекомендаций не исключает такой возможности: если учредитель захочет все оставить по-старому, он может это сделать. Но это не только не решит никаких проблем, но и будет идти вразрез с политикой, задаваемой указами Президента РФ.

А все-таки хотелось бы, чтобы поддержку получили наиболее сильные лаборатории и ученые. Для этого решение должно приниматься вне зависимости от какой-то конкретной системы взаимоотношений и связей, существующих в институте, а исключительно за счет некой научной компоненты, научного уровня ученого или проекта лаборатории, на уровне учредителя либо, что еще лучше, на федеральном уровне. Понимаем, что конкурс на федеральном уровне - более сложное дело, система Минфина сразу не воспримет такое перераспределение возможного финансирования между главными распорядителями бюджетных средств (ГРБС), это задача на перспективу.

- В заявлении вы просите Минобрнауки обратиться в Правительство РФ с предложением о ежегодных корректировках соотношений бюджетного финансирования в рамках госзадания в зависимости от выполнения ГРБС индикаторов, связанных с научными исследованиями, а также о проведении конкурсов ведущих ученых и лабораторий на федеральном, а не ведомственном уровне. Не приведет ли это к торможению работы и увеличению документооборота?

- Нет. Ведь некоторое перераспределение средств происходит каждый раз, когда верстается бюджет. В случае, когда речь идет о фундаментальной науке, необходимо принимать во внимание успешность работы той или иной организации именно в данной области. И потихоньку перераспределять финансирование между ГРБС, если какое-то ведомство ухудшает свои показатели, а какое-то, наоборот, увеличивает. Почему нет?

- Особое внимание в заявлении уделено “неравномерной скорости” перехода к новой системе финансирования “в зависимости от области наук”. О чем речь? Кто же, по вашему мнению, менее готов в данном случае?

- Менее готовы специалисты в области фундаментальной математики, гуманитарных и социальных наук. В наибольшей степени, как мне кажется, к переменам готовы такие научные области, как биология, химия, науки о материалах. У них - больше возможностей для внебюджетного финансирования исследований: это и гранты, и госконтракты, и хоздоговоры...

- Совет по науке высказался за то, чтобы четко обозначить в проекте методических рекомендаций необходимость объявления отдельных конкурсов для поддержки молодых научных лидеров (30-50 лет) и научных групп в регионах. Разве этот пункт отсутствовал в документе?

- Он не был четко прописан. Методические рекомендации носят рамочный характер, многое в них остается “на уровне учредителя”: как он решит. В случае же направления значительной доли финансирования в рамках госзадания на такие конкурсы, они могли бы стать реальным механизмом карьерных лифтов для ученых среднего возраста, а также позволить снять опасения дальнейшей концентрации финансирования в “научных столицах”, обеспечить внутрироссийскую мобильность кадров. Совет полагает, что после перевода основной части научных исследований на конкурсный механизм финансирования госзадания важно продолжать объявлять ежегодные конкурсы ведущих исследователей и лабораторий, чтобы поддерживать конкурентную среду и обеспечивать молодым ученым возможность получить самостоятельный участок работы.

Важно, чтобы для победителей конкурса ведущих ученых по прошествии пяти лет была предусмотрена процедура аттестации с возможностью продления полномочий на следующий пятилетний период в случае подтверждения высокой научной результативности. Мы исходили из того, что ведущий ученый - позиция постоянная. И для ее последующего подтверждения конкурс не требуется, только аттестация. Кстати, в Германии, например, действие постоянной позиции ведущего ученого четко прописано - до достижения им определенного возраста (68 лет и - уходи в отставку). У нас же нет таких традиций. Но не думать об этом, конечно, нельзя. С другой стороны, если человек еще показывает результаты на уровне требований, определенных для ведущего ученого, почему бы не дать ему возможность поработать еще?

Совет по науке также рассмотрел вопрос о референтных группах, применяемых при оценке эффективности научных организаций. По этому вопросу выступили представители рабочих групп НИУ ВШЭ (Леонид Гохберг) и ФАНО (Михаил Гельфанд). Было решено, что целесообразно проводить разделение по референтным группам, следуя как основной тематике, так и профилю исследований. С другой стороны, тематика исследований должна пониматься достаточно широко. А вот дробление референтных групп на мелкие подобласти - нецелесообразно. Сравнение показателей будет эффективным, если в рамках одной референтной группы оценивается не менее 20 научных организаций. Совет рекомендовал рабочим группам ВШЭ и ФАНО совместно доработать методику разбиения научных организаций на референтные группы при участии совета и межведомственной комиссии по оценке результативности.

Также были рассмотрены вопросы о регламентах работы экспертных советов ВАК и о российском опыте реализации проекта “Институт перспективных исследований”. Подробнее с материалами заседания можно познакомиться на сайте http://sovet-po-nauke.ru.

Нина ШАТАЛОВА, Поиск

©РАН 2020