«Сейчас его романы сметены с полок» - эксперт ИМЛИ о Нобелевском лауреате

13.10.2021



Нобелевская премия по литературе в 2021 году обоснована формулировкой – за "бескомпромиссное и сострадательное проникновение в последствия колониализма и судьбу беженцев в пропасти между культурами и континентами". Получивший премию танзанийский писатель Абдулразак Гурна мало известен российскому читателю: ни один из десятка его англоязычных романов пока не переведен на русский язык.

О том, почему выбор пал именно на этого автора, рассказала старший научный сотрудник Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН, кандидат филологических наук, специалист по литературе стран Африки Наталья Фролова:

Как восприняли решение Нобелевского комитета вы и ваши коллеги?

– Мы, африканисты и литературоведы – а я общалась в эти дни, в том числе, и со своими коллегами из Восточной Африки, – чрезвычайно рады, что Нобелевская премия по литературе отправилась в Африку. Но, на самом деле все не так просто – не совсем в Африку. И в этом вся суть творческого и жизненного пути Абдулразака Гурны, потому что он живет в Великобритании.

Это занзибарец, уехавший из родной Танзании в Англию в конце 1960-х годов, будучи сам гонимым – refugee, беженцем, что и подчеркивает Нобелевский комитет. Ныне он профессор Кентского университета и довольно известный человек, как говорится, «в узких кругах». Его книги продаются, у него есть читатели. Сейчас, конечно, его романы сметены с полок. Я и коллеги надеемся, что благодаря этому событию его наконец-то переведут и на русский язык.

Что скрывается за другими эпитетами в формулировке о присуждении награды?

– Формулировка Нобелевского комитета изящная и невероятно точная. C одной стороны, Гурна, действительно, поднимает социально-политические, общественно значимые проблемы. Говорит о них не только в своих произведениях, но и всей своей жизнью, творчеством и литературоведческой деятельностью, выступая с лекциями по миру. А с другой стороны, он писатель-гуманист.

Бежал он из Занзибара, как сейчас говорят, «по политическим мотивам». В 1964 году произошла Занзибарская революция, в результате которой был свергнут султан, и вся занзибарская правящая элита и в целом живущие там арабы и азиаты подверглась очень жестким репрессиям.

Позже в одном из интервью Гурна, рассказывая о беженцах по всему миру, делает упор на понятии «террористические государства», вероятно причисляя к ним и собственную тогдашнюю родину, которую был вынужден покинуть. Уехал он в достаточно юном возрасте, ему не было и 20 лет. Вынужденная эмиграция, сопровождающаяся неизменной тоской по родине, ощущением собственной отчужденности, которые так остро чувствуются в его во многом автобиографической прозе, с одной стороны, – его личная трагедия. Но при этом он поднимает проблемы, связанные с миграцией, до уровня социально значимых. Мы «считываем» это в его романах. Эту ностальгию, отчужденность героев, вынужденных жить и выстраивать отношения с людьми совершенно иной культуры.

Темы его произведений – это тема изгнания, самоидентификации и поиска себя на чужбине. Кроме того, это неизменный фокус на теме полиэтничности, национальном разнообразии, болезненного чувства утраты своей культурной принадлежности, не последнюю роль в которой сыграл колониализм.

Учитывая, что в России мало читателей, знакомых с его творчеством, было бы интересно узнать, в каких конкретно сюжетах автора и каким образом раскрываются эти проблемы.

– В своих романах Гурна в определенной степени рассказывает о себе. Например, герой романа Amazing Silence («Восхищенное молчание») тоже в молодости уехал по политическим мотивам, давно живет в Лондоне и женат на англичанке. У него, в общем-то, все неплохо, но он утомлен скучной английской жизнью, его душа не лежит к этой стране. Герой рассказывает жене о родном Занзибаре, постепенно добавляя в свой рассказ все более и более невероятные подробности, которые далеки от реальности. Постепенно создается картина некоего чудесного мира, в который начинает верить сам герой. Чтобы обрести этот потерянный рай юности, он возвращается на родину и испытывает шок. Потому что это совсем не тот Занзибар, который он себе нарисовал.

Гурна затрагивает очень важные вопросы, на которые, возможно, мы не обратили бы внимание, не будь таких авторов. Ведь мигрантов, беженцев, представителей диаспор огромное количество по всему миру. Донести до широких масс проблемы этих людей – своего рода миссия, которую писатель возложил на себя. Думаю, на все это обратил внимание Нобелевский комитет, вынося своё, на мой взгляд, справедливое, решение.

Все перечисленные темы, которые Абдулразак Гурна так или иначе поднимает в своих романах, он затрагивает и в своих лекциях, посвященных постколониальным литературам, литературам диаспор, представители которых – это люди, оторванные от своей родины, культуры и разбросанные по всему миру, при этом Гурна опять же неизменно подчеркивает не последнюю роль колониализма в этом процессе.

Политически острая проблематика – частый повод для скептиков говорить о «политических мотивах» присуждения премии. Что можно сказать о художественных достоинствах романов Гурны?

– Его романы реалистические, но писатель искусно пользуется т.н. методом мифологического пересоздания реальности. Чем и интересен и литературоведам, и простым читателям. Пишет он очень увлекательно. В одном из самых, наверное, известных своих произведений Paradise («Рай») – этот роман номинировался на Букера, – он воссоздает панораму доколониальной Восточной Африки. И показывает ее глазами главного героя, который в качестве раба странствует с караваном восточноафриканских торговцев. Читатель познает эту Африку, которая совсем не рай, а скорее даже наоборот, через призму увиденного героем. И вот, этот неуловимый, неведомый Рай, который создан поверьями восточноафриканских торговцев, с которыми идет этот юноша Юсуф, как раз и дает нам представление, о чем можно мечтать, находясь в изгнании.

Гурна, как и ряд других представителей такой эмигрантской литературы, показателен – он олицетворяет собой определенный литературный процесс. В свое время ряд восточноафриканских, и не только, авторов по тем или иным причинам были вынуждены эмигрировать. Это и угандийские писатели, и кенийские, и танзанийские. Так, другой танзанийский автор, но индийского происхождения М. Вассанджи, в своё время уехал в США, а затем в Канаду. Главной темой романов Вассанджи стала жизнь выходцев из индо-мусульманской общины в Восточной Африке. У самого Абдулразака Гурны есть романы «Путь пилигрима» (1988) и «Дотти» (1990), где он рассказывает как раз о жизни общины восточноафриканских индийцев в Англии.

Что можно сказать о танзанийской литературе в целом, насколько известны в мире ее представители?

– Танзанийская англоязычная литература – это достаточно уникальное, малоизученное явление. А сам лауреат уникален еще и тем, что представляет англоязычный танзанийский роман, который даже в простом количественном отношении (и десятка имен не наберётся) несопоставим с романом на суахили. Дело в том, что танзанийская англоязычная литература, немногочисленная и сравнительно поздно возникшая, развивается в тени огромной массы литературы на суахили. Для Гурны суахили тоже, естественно, родной язык, он частично использует его в своих текстах, хотя пишет на английском.

С момента своего становления танзанийский англоязычный роман был ориентирован на ту читательскую аудиторию, которую принято называть элитарной. И очень хочется, чтобы эта литература добралась не только до литературоведов, писательской и университетской интеллигенция в целом, но и до самого широкого круга читателей. В случае с Абдулразаком Гурной теперь такая вероятность увеличилась.

Подразделы

Объявления

©РАН 2021