Науку использовали в пожарном порядке

15.08.2019

Природный катаклизм позволил оценить, как изменилось отношение государства к ученым

На долю России приходится 20% мировых запасов древесины вообще и 50% мировых запасов древесины хвойных пород. Летом 2019 года над этим богатством нависла реальная перспектива неприемлемого ущерба. Лесные пожары в сибирской тайге охватили площадь более 3 млн гектаров. (По площади это равно Бельгии – с некоторой даже гордостью за родные просторы сообщали СМИ. Вспоминается бессмертное из Жванецкого: «Красноярский край покрывает ее, как бык овцу...». Правда, сатирик имел в виду не Бельгию, а Швейцарию, но сути дела это не меняет.) Пик этого природного катаклизма пришелся на конец июля – начало августа.

И вот, наконец, стали поступать осторожные сообщения, что потихоньку площадь пожаров начала уменьшаться. За сутки с 12 по 13 августа – на 17 тыс. гектаров. Когда, по русской поговорке, жареный петух клюнул, к огнеборству подключились всем миром. 5 августа 50 шаманов провели на байкальском острове Ольхон обряд против пожаров и наводнений. Они принесли жертву богам в виде еды. Обряд был международным: участвовали шаманы из Монголии, Бурятии и таких экзотических в этом смысле стран, как Польша и Германия.

Не осталось в стороне и правительство России. 31 июля премьер Дмитрий Медведев провел совещание в Красноярске о ситуации с лесными пожарами на территории Сибирского федерального округа. Председатель правительства РФ, конечно, был далек от шаманизма. «Не грех проконсультироваться с теми странами, где эта проблема, так же как и у нас, существует в полный рост. Вон на Аляске эти пожары бушуют в огромном размере, да и в Европе они тоже постоянно. У них есть свой научный подход к этому, проведите консультации, я думаю, в этой ситуации это абсолютно не вредно», – заявил Медведев. И отметил, что для подготовки предложений по борьбе с пожарами следует привлечь все научные организации.

Логичное само по себе, предложение это замечательно еще и потому, что это один из редких примеров в современной России, когда власть более или менее внятно смогла сформулировать, что же она ждет от науки. И вообще, оно показало, какой образ идеальной науки сложился в головах топ-менеджеров государства. Это было – как прорыв подсознательного! В поручениях по итогам совещания, в частности, записано: «Минприроды России и Минобрнауки России представить в Правительство Российской Федерации предложения об усилении научного и кадрового обеспечения деятельности по лесной охране. Срок – до 30 августа 2019 года…

Рекомендовать высшим должностным лицам субъектов Российской Федерации включать в состав региональных комиссий по чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности представителей общественности и научных организаций. Об исполнении доложить в Правительство Российской Федерации. Срок – до 15 сентября 2019 года…

Минприроды России, Минобрнауки России и Российской академии наук привлечь научные организации к решению проблем, связанных с лесными пожарами, в том числе с учетом изучения и применения зарубежного опыта в данной области. Об исполнении доложить в Правительство Российской Федерации. Срок – до 15 августа 2019 года».

Четко, ясно, по-военному… Впрочем, и ситуация с пожарами в Сибири потребовала привлечения не только ресурсов МЧС, но и Министерства обороны. Но к науке тем не менее в России отношение остается магическим: как к разновидности шаманизма, как к некоей волшебной палочке. Это, по сути, отношение средневекового суверена к придворному алхимику: можно и на кол посадить, но вдруг и в самом деле сумеет превратить свинец в золото…Аналогия с современностью полная.

В 2013 году чудом не ликвидировали Российскую академию наук. И это несмотря на то, что эти академики действительно научились трансмутировать химические элементы. «Все победы академиков оказались мнимыми, а сама РАН ненужной в условиях существования Миннауки и мощного дружественного блока научно-технологических институтов «группы прорыва», – бодро заявляет телеграм-канал «Научно-образовательная политика». До фабрикации золота и вправду у академиков дело не дошло.

Зато сейчас государство взялось за создание научно-образовательных центров (НОЦ), которые если и не обеспечат процветание этому государству, то позволят Миннауки отчитаться о проделанной работе. Но вот случились пожары, и пригодились как раз эти химики-алхимики, а не виртуальная «группа прорыва». Тут, впрочем, есть один нюанс.

Владимир Набоков как-то изрек потрясающе точный афоризм: «Мы, читатели газет, склонны называть «наукой» ловкость электрика или болтовню психиатра». Нисколько не хочу принизить значение прикладных знаний и высоких, наукоемких технологий. Но это именно наукоемкие технологии. Наука – это то, чего не может быть; то, что может быть – это технологии.

Государство наше, похоже, еще не доросло даже до стадии просвещенного терпеливого суверена. Оно все пытается запустить «машину науки» (те же НОЦ, индекс Хирша), не культивируя, а то и уничтожая (РАН, прикладные институты), «индустрию познания». Между тем Наука (с большой буквы) – это «субстанция» медленная. Пришпоривать ее бессмысленно. Тем более с помощью «существования Миннауки и мощного дружественного блока научно-технологических институтов «группы прорыва». «Дайте ученым время. А главное – дайте им право самим распоряжаться своим временем», – справедливо отмечает философ и историк науки Наталья Кузнецова…

В XVIII веке российских академиков использовали для устройства фейерверков, создания ледяных потешных дворцов и праздничных од царствующим особам. Но самым первым госзаданием, 10 августа 1725 года, и вовсе стал приказ произвести вскрытие сдохшей львицы из царского зверинца. А, например, члены Французской академии проверяли безопасность белил и румян для придворных дам…

Эволюция во взглядах на предназначение науки все же заметна и в России, и в мире.

Андрей Ваганов

Источник: Независимая Газета

Подразделы

Объявления

©РАН 2019