Академик Генрих Толстиков: «Главная наша задача – участие в восстановлении химического потенциала страны»

10.09.2014



СЛОВО В ЗАЩИТУ ХИМИИ

Уважаемые читатели! Приводимый ниже текст принадлежит перу выдающегося российского химика, академика Генриха Александровича Толстикова. Именно перу: создавался он, судя по рукописи, в ноябре 2012 года, за полгода до смерти – 25 апреля 2013 года. Неизлечимая болезнь – боковой амиотрофический склероз, БАС – прогрессировала быстро, в течение двух с половиной лет. Но Генрих Александрович сколько мог работал, спешил сделать записи. Данный текст фактически – научное и человеческое завещание академика Толстикова. В нем четко и честно обоснованы основные рекомендации, касающиеся развития химии и химической промышленности страны. Но не только.

Еще никто не мог предположить, что как раз через полгода, в июне 2013-го, начнется то, что назвали «реформой академической науки». Сегодня, похоже, можно констатировать, что это было не самой трудной по исполнению увертюрой. Но этот мотив уже явно присутствует в записях Генриха Александровича. И это удивительно актуально.

И все-таки главная тема послания Генриха Александровича Толстикова – перспективы химической науки в России. Это и понятно. От создателя известной научной школы химиков-органиков в Башкирии, первого заместителя председателя Уральского отделения АН СССР до директора Новосибирского института органической химии СО РАН, первого заместителя председателя Президиума СО РАН, члена Президиума РАН – такой научный путь или, как модно сейчас говорить, научная карьера академика Толстикова. Химик-органик, специалист в области синтетической органической химии, металлокомплексного катализа, химии природных и биологически активных соединений, медицинской химии, лауреат Государственных премий СССР и РФ, премии им. А.Н. Несмеянова Генрих Александрович был в 1995 году удостоен очень почетной Общенациональной неправительственной научной Демидовской премии.

Редакция «НГ-науки» благодарит сына академика Г.А. Толстикова, члена-корреспондента РАН, академика Российской академии художеств Александра Генриховича Толстикова, за предоставленную рукопись и разрешение опубликовать ее. Это первая публикация данного текста.

Андрей Ваганов, ответственный редактор приложения «НГ-наука»

* * *

Много пообщавшись со специалистами в области органической химии и технологии, я могу с уверенностью считать, что практически все далее излагаемое мною не является сугубо моим мнением.

Воспитанные русской и советской школой, мы работали, руководствуясь убежденностью, что нашей стране, что называется, на роду написано быть великой химической державой.

И такой державой наша страна была совсем недавно. Такой она стала благодаря потрясающей одаренности нашего народа, который в соответствующей политической и экономической ситуации может поднять груз, неподъемный большинству народов и стран.

Назовите мне другую страну и народ, сумевший собственными силами за кратчайший исторический срок создать такую могучую металлургию и химическую промышленность. Не все знают, что в системе Минхимпрома СССР работало более 100 тысяч технологий.

Можно ли удивляться тому, что химическая промышленность и связанная с ней отраслевая наука стали одним из главных объектов, на которые оказались нацеленными все разрушительные движения в нашем обществе, охваченном зудом реформ. Кризис химической и нефтехимической промышленности, ликвидация важнейших институтов отраслевой науки являются одной из тяжелейших потерь, понесенных нашей страной за время после распада СССР.

Кризисные явления не миновали и институты химического профиля Академии наук. За минувшие 15–17 лет не только существенно снизились объем и значимость исследований, но и стала утрачиваться накопленная за предыдущие десятилетия практика проведения ориентированных исследований, направленных на решение особо важных для страны задач.

Называя в числе причин этого такие факторы, как резкое снижение финансирования, старение и отток кадров, длительное отсутствие в стране четко сформулированной промышленной политики, мы не можем отрицать и немалой роли собственных недостатков и прямых огрехов. Развитие мелкотемья, часто почти лихорадочное цепляние за так называемые традиционные тематики, погоня за грантами поставили серьезные препятствия на пути объединения исследователей в творческие коллективы, способные решать крупные проблемы, сделали почти невозможным развитие новых направлений, диктуемых мировой ситуацией.

Наши затруднения с подготовкой кадров связаны не только с низкой стипендией аспирантов и штатными трудностями. Молодежь хочет получить квалификацию, связанную с мировыми технологическими приоритетами, приобрести знания и умения, с помощью которых она сможет быстро влиться в ряды тех, кто призвал себя решать самые насущные задачи по восстановлению и развитию отраслей производства, определяющих независимость страны.

Всегда ли в своем нынешнем состоянии институты РАН (Российской академии наук. – «НГ-наука») могут эти запросы удовлетворить? Вряд ли.

Ни в коем случае ни затрагивая иные разделы научного знания, хочу остановиться только на химической проблематике. Остро назрела необходимость ее ревизии в институтах РАН. Убежден, что чем раньше мы, ныне действующие химики, проведем эту ревизию на основе анализа мировой ситуации и тех проблем, что накопила экономика нашей страны за 20 минувших лет, тем более уверенно и ответственно сможем приступить к главной нашей задаче – участии в восстановлении химического потенциала страны.

Какие бы невзгоды ни преследовали РАН, какие бы деформации и реформы она ни претерпела вследствие различных причин, она остается единственной структурой, способной возглавить движение за поднятие престижа России как страны – производителя высокотехнологичной продукции.

В этом движении химические институты РАН должны взять на себя следующие задачи:

– активное участие в разработке научной и промышленной политики страны в области химической науки, химической и биохимической технологии, материаловедения;

– неуклонное увеличение объема собственных исследований, ориентированных на такие проблемы государственной важности, как разработка химических технологий для нужд оборонных отраслей, обеспечение лекарственной и продовольственной независимости страны, создание новых материалов для энергетики, электроники и информационных технологий;

– подготовка высококвалифицированных кадров, которые смогут обеспечить форсирование ориентированных исследований в системе РАН, а также достойно работать в отрасли;

– опытно-промышленная реализация высоких технологий в виде мало- и микротоннажной продукции.

Всего этого не миновать институтам химического профиля Сибирского отделения РАН (СО РАН). Как не миновать и самому СО РАН мероприятий по развитию и укреплению химической проблематики.

Необходимы четкий план действий и срочные меры по подготовке кадров по следующим специальностям:

– химия и технология синтетических полимеров;

– новые процессы нефте- и газохимии;

– тонкий и промышленный органический синтез, в том числе основанный на гетерогенном и гомогенном катализе;

– каталитический и биотехнологический синтез биологически активных соединений;

– биоконверсия полисахаридов;

– фармакология.

В понятие «подготовка кадров» включаю также переподготовку, то есть перепрофилирование на более перспективные и важные тематики. В перечень проблематик мои коллеги, не связанные с органохимическими проблемами, естественно, внесут солидную добавку. Представляется, что реальным шагом СО РАН в обсуждаемом направлении может стать организация при Президиуме центров ориентированных исследований. Не нарушая установившуюся организационную структуру СО РАН, центры смогут привлекать институты для выполнения конкретных, принадлежащих государству и СО РАН разработок высшей интеллектуальной и финансовой ценности.

Рассматривая только проблемы органохимические, могу утверждать, что институты химического профиля, а также проблемно связанные с ними институты биологические и институты РАМН (Российской академии медицинских наук; упразднена в 2013 году. – «НГ-наука») совершенно созрели для реальных действий в двух таких центрах ориентированных исследований.

Первый из них, главной задачей которого является разработка высокоэнергетичных материалов для специальной техники, фактически возглавляет Институт проблем химико-энергетических технологий (ИПХЭТ СО РАН). Работая в тесном контакте с ФНПЦ «Алтай» и целым рядом организаций военно-промышленного комплекса, ИПХЭТ СО РАН объективно является наиболее результативным подразделением Российской академии наук указанного профиля.

Во главе второго центра, деятельность которого направлена на разработку отечественных низкомолекулярных лекарственных препаратов и технологий их производства, можно считать Иркутский институт химии и отдел химии природных и биологически активных соединений Новосибирского института органической химии.

В последнее десятилетие отделу химии природных и биологически активных соединений удалось создать творческий коллектив, включающий сотрудников институтов СО РАН, СО РАМН, ГНЦ ВБ «Вектор» и вузов. В активе этого коллектива разработка первых отечественных антиВИЧ-препаратов. К клинической и доклинической апробации подготовлены уникальные корректоры токсических эффектов цитостатиков и гиполипидемические средства. Широким фронтом ведется работа по созданию новых противовирусных, кардиотропных и психотропных препаратов.

К числу неотложных мероприятий на уровне специальной государственной поддержки центров СО РАН следует отнести:

1) реконструкцию и оснащение технологическим оборудованием опытных цехов НИОХ, ИПХЭТ, ИрИХ и Института катализа им. Г.К. Борескова;

2) оснащение лабораторий органохимическим, биохимическим и фармакологическим оборудованием;

3) расширение кадрового состава из числа специалистов, привлеченных со стороны и подготовленных через аспирантуру и соискательство.

Почему об этом мне приходится говорить столь горячо? Да потому что весь научный мир считает близкой грядущую революцию в химии. Мы – молчок! Потому что вместе с рядом крупнейших специалистов мира я считаю химию областью научного знания, принесшей наибольшие услуги и блага человечеству.

Не обижайтесь, коллеги, не имеющие отношения к химической науке, я знаю! Это так!

Для нынешней России понимание этого особенно важно. Не обратит она внимания на «распространение рук химии в дела человеческие» – быть ей вечно сырьевым придатком тех стран, где сейчас не только все громче говорят о революции в химии, но и активно наступлению этой революции способствуют. Посмотрите на восточных гигантов. Никакое знание так жадно не впитывается ими, как химическое. Никаким технологиям с таким азартом и старанием не обучаются, как химическим. Япония, равная России по численности, судя по публикациям и патентам, превосходит Россию по численности химиков-исследователей в несколько раз.

Сейчас много говорят о нанотехнологиях. И ни слова о химии. А ведь желуди нанотехнологии растут на дубе химии. Неужели дадут волю тем, к кому когда-то с чисто русской прямотой обратился дедушка Крылов: «Неблагодарная! – промолвил Дуб ей тут, – Когда бы вверх поднять могла ты рыло,/ Тебе бы видно было,/ Что эти желуди на мне растут».

Михайла Васильевич Ломоносов выражался мягче: «Академия наук ясно видеть может, коль великого и нужного следствия к исследованию натуры и к приращению художеств без химических лабораторий она не имеет».

Независимая газета

Подразделы

Объявления

©РАН 2020