Его жизнь - Дальний Восток

16.06.2017



Известному российскому ученому Борису Александровичу Воронову исполняется 70 лет.

Директор Института водных и экологических проблем ДВО РАН, член-корреспондент Российской академии наук, профессор, доктор биологических наук - это лишь часть многочисленных регалий Бориса Александровича. Воронов - умнейший, порядочный, выдержанный, внимательный не только к коллегам и близким, но и к нам, журналистам - ну кому мы звоним в первую очередь, если требуется срочный комментарий по самым различным сферам деятельности? Конечно, Воронову, и если он здесь, на Дальнем Востоке, никогда не станет искать причину уклониться от разговора…

Большой ученый сегодня, начинал он как многие в советское время - с техникума. Московского «пушно-мехового»: на практике поработал рабочим и заведующим зверофермой, штатным охотником и охотоведом… Все это интересно, но все-таки стремился к другому: уехать на Дальний Восток. Откуда у мальчишки, выросшего в небольшом подмосковном городе, пристрастие к нашим просторам? Спасибо старшему брату и тете с дядей, работавшим на Сахалине: кого не впечатлит фото безбрежной тайги, диких медведей или человека, плавающего среди каланов?

На Сахалин или Камчатку после техникума попасть не получилось, но в 1965 году Воронов приехал во Владивосток. В городе остаться не пожелал: добился перевода в Терней, на север Приморья, а потом в еще более глухое место - в Самаргу. Там-то по его инициативе организовали нутриеводческую ферму. Первую, такой на Дальнем Востоке и в Сибири не было - поселок маленький, а людям надо было дать работу. Оттуда и в армию ушел.

Отслужив, вернулся домой и устроился охотоведом Госохотинспекции Мособлисполкома. Четыре года практически в столице отработал… Но стремился назад, на Дальний Восток. Когда получил приглашение лаборантом в группу заповедников Хабаровского комплексного НИИ ДВНЦ АН СССР (ныне Институт водных и экологических проблем), собрался не раздумывая.

Закончил институт по специальности «биолог», с 1972 года начал заниматься изучением птиц Приамурья в Большехехцирском заповеднике, потом на юге Хабаровского края. Работал орнитологом в составе Зейской экспедиции в зоне будущей Зейской ГЭС. Проводил исследования как «птиценаселения», так и динамики природной среды в зоне строительства БАМа, защитил кандидатскую. Работал научным сотрудником в лаборатории биоценологии, в 1987 году организовал в институте лабораторию экологии животных. Пять лет руководил комплексными научными проектами по эколого-географической экспертизе районов возможного строительства Селемджинской ГЭС, Дальневосточной АЭС, перспективного лесопромышленного освоения.

Воронов никогда не замыкался только на научной работе в институте: вел факультатив и кружки в школах, читал лекции в пединституте и обществе «Знание», писал статьи в газеты, занимался общественной работой.

- Думаю, у экологии перспективы серьезны: ведь эта наука одна их немногих, что первоначально ставит своей целью выяснение причинно-следственных связей в природе и отношениях между ней и человеком, - говорит ученый. - Есть явление - экология выясняет его причины. Появилось следствие - экология пытается понять, кто виновник его и почему наступило оно именно в таком виде… Если мы изучим эти связи, возьмем на вооружение результаты исследований и рассчитаем последствия, тогда можно будет сделать все наши начинания адаптированными к возможностям природной среды. Значит, правильно вести сельское хозяйство и осваивать природные ресурсы.

А экологическое сознание важно заложить еще во время учебы. Охотоведы должны понимать, что следует рассчитать, сколько и чего можно добыть в природной среде без вреда для нее. Например, исходя из знания степени репродуктивности соболя или лося, понимая, насколько быстро они восстанавливают свою численность, учитывая погоду или заболевания животных, и составлялись планы их заготовки. Планы эти были «экологически адаптированные» - термин новый…

Сейчас, к сожалению, от этого отходят - в тайгу порой приходят «с целью рвануть», а далее хоть трава не расти. Ушли от упорядоченного хозяйствования, а новые подходы не сформировали, увы. Человек приходит как временщик, вот как это называется.

Хотя в человеке сегодня все чаще срабатывает один из самых сильных инстинктов - самосохранение. Ему хочется жить в здоровой среде, а наладить ее могут лесники-экологи, охотоведы-экологи, почвоведы-экологи и т. д. Пока этого не случилось. В нынешних реалиях наш край занимает позорное 60-е место в экологическом рейтинге. Почему?

- Не мы первые сталкиваемся с трудными проблемами, решить которые вполне нам по силам, - считает Воронов. - К примеру, сегодня нет проблем с легочными заболеваниями на мебельных фабриках или атомным излучением на АЭС… Тревожит ситуация в Ванино. Что надо сделать? В идеале построить мощный крытый терминал, установить принудительную вытяжку и фильтры. Но подобные решения стоят больших денег, которых, как всегда, не хватает. Как бы то ни было, будущее за экологией.

Приоритетным направлением и сейчас для Воронова остается антропогенная трансформация природных экосистем в районах активного освоения природного ресурсно-экологического потенциала территории. С 2003 года Борис Александрович является руководителем программы ДВО РАН «Комплексные исследования природной среды в бассейне реки Амур», он автор более 250 научных трудов, монографий, многих карт и брошюр, возглавляет кафедру «Туризм и экологический менеджмент» в институте, ведет общественную работу. На все это ему хватает сил, энергии, здоровья. Заслуженный эколог РФ Борис Воронов остается значимой фигурой в крае, его уважают, его мнение ценят.

Автор: Наталья ПЛАТОШКИНА, Тихоокеанская звезда

Подразделы

Объявления

©РАН 2017