http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=dd3fb719-0e00-4d3c-908f-ed163230dde7&print=1
© 2017 Российская академия наук

НАВСТРЕЧУ ВЫБОРАМ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

20.07.2017



 

А.Г. Аганбегян

 

НАВСТРЕЧУ ВЫБОРАМ

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

 

ЧТО МЫ ЖДЕМ ОТ ПРЕЗИДЕНТА РАН?

(Заметки старейшего члена Академии наук)

АК. АГАНБЕГЯН (jpg, 8 Kб)

Абел Гезевич Аганбегян был избран членом-корреспондентом Академии наук в 1964 г., а Действительным членом Академии в 1974 г. Является Иностранным членом академии ряда зарубежных стран и Почетным доктором наук многих университетов. 25 лет он работал в Сибирском отделении Академии наук СССР, являясь директором Института экономики и членом Президиума Сибирского отделения Академии наук. Вернувшись в Москву, он возглавил КЕПС при Президиуме АН СССР. Был избран академиком-секретарем Отделения экономики и членом Президиума АН. 13 лет он возглавлял Академию народного хозяйства при Совете Министров СССР (при Правительстве РФ). В настоящее работает в той же Академии заведующим кафедрой и является научным руководителем программы DBA (Doctor business administration) для топ-менеджеров. Является Почетным президентом Мировой экономической ассоциации.

Мне пришлось работать с шестью Президентами нашей Академии наук и двумя – исполняющими обязанности Президента. Великими среди них считаю – М.В. Келдыша и А.П. Александрова. К таким выдающимся людям я бы отнёс и М.А. Лаврентьева – основателя и Председателя Сибирского отделения Академии наук. Отличным Президентом в трудное время был мой друг – Г.И. Марчук. Очень хотелось бы, чтобы новый Президент Российской академии наук напоминал этих руководителей.

Что мы ждём от нового Президента РАН? 

Прежде всего, крупных прорывных достижений в науке и их использование на практике, что вернёт Академии наук её роль, значимость и авторитет в научном мире и российском обществе.

На этом пути я выделил бы три ключевые задачи.

Во-первых, разработать Стратегию научных достижений и их использование в социально-экономическом развитии России на период 2020-2025-2030 гг.

В институтах, которые возглавляются членами нашей Академии, много значимых заделов по ключевым направлениям развития науки и технологии: надо их оценить и принять программу действий для получения выдающихся научных результатов, создания новых материалов, технологий, изделий и услуг. Для этого надо сконцентрировать средства, нацелить всех на получение конкретных конечных результатов, ежегодно отслеживать успехи по каждой разработке и выполнение намеченных проектов. Это должна быть Стратегия именно академических организаций, составленная учёными на предельно конкретном уровне, выполнение которых внесёт весомый вклад в осуществление различных научно-практических программ, принятых Правительством России.

Для примера я выделил три крупных направления (проекта):

а) Достижения в развитии цифровой экономики и инновационной технологии. Учитывая высокий уровень развития математики в России, включая её прикладную часть, следовало бы сделать акцент на новые разработки программного обеспечения по наиболее значимым направлениям нашего развития. Это должно сочетаться с прорывными достижениями в области супер-компьютеров, прежде всего, квантовых. Надо в разы увеличить исследования по развитию ИТ-технологий и их использование на практике. Выбрать, например, 50 значимых объектов, где внедрить комплексную информатизацию. Академия наук могла бы создать систему математических школ для технических и других специалистов, нуждающихся в этих знаниях, школ программирования высшего уровня, чтобы в них обучались тысячи специалистов – это весомо бы сказалось на результатах работы других отраслей, где будут использованы методы цифровой экономики и информационной технологии. Академия могла бы создать так же целый ряд коммерческих компаний в этой сфере, работающих под научным руководством учёных-специалистов.

Почему Индия в короткий срок, имея более слабую математическую базу, чем Россия, вышла на 2-ое место в мире после США по оффшорному программированию и оказанию интернет-услуг, объём которых достиг 108 млрд долл. по экспорту и 30 млрд – для внутренних целей? Вслед Индии почти вплотную идёт Китай. А мы гордимся 7 млрд экспорта математических программ, плетясь в конце крупных держав по развитию ИТ-технологий.

б) Достижения в борьбе с главной патологией XXI века – онкологией. Здесь тоже в нашей Академии есть немало серьёзных заделов: надо сконцентрироваться и добиться на первом этапе – продления жизни онкологических больных на 5-10 лет (до уровня развитых стран), а затем – сокращения смертности вдвое. Академия наук могла бы разработать «Золотой стандарт» диспансеризации для выявления рака при соответствующем приборном обеспечении и добиться массовой диспансеризации населения России по группам населения, имеющих наибольший риск этих заболеваний. Если удастся хотя бы в 1,5 раза выявлять эту патологию на 1-ой и 2-ой стадиях, то смертность можно сократить здесь на 30-40%, а затраты на лечение – в 1,5-2 раза. Одновременно мы ждём достижений в открытии более эффективных лекарств, эффективной терапии, лучшего использования лучевой терапии, новых методов лечения. По линии академических организаций можно было бы наладить массовую переподготовку и повышение квалификации врачей-онкологов со стажировкой в научно-клинических организациях Академии наук.

в) Освоение гиперскорости в космической технике и сверхзвуковой скорости в авиации, что позволит создать космические шаттлы и сверхзвуковую авиацию в гражданском самолётостроении, вернув себе здесь лидирующее место в мире. Заделы, как известно, здесь колоссальные и в разработке соответствующих материалов, и в области двигателей, и в навигационной технике.

Уверен, что, если мобилизовать активную часть Академии, сначала на оценку наших заделов, а затем – на разработку программы действий по доведению этих заделов до научно-практических результатов, будут выявлены и другие значимые направления. Но, чтобы сконцентрировать силы и средства, этих направлений не должно быть больше 4-5.

Во-вторых, хотелось бы, чтобы новый Президент Академии наук осознал основополагающую роль для будущего развития России органической интеграции науки и образования. Хорошо, что многие члены Академии по совместительству ведут занятия в университетах, иногда руководят кафедрами, но делают это, они, как правило, в одиночку или небольшими группами, не используя всю мощь академической науки, представленную в институтах. Новый Президент РАН мог бы выступить инициатором крупных, принципиально новых акций по реальной интеграции науки и образования. Академия наук могла бы организовать в новой части Москвы или Подмосковье университетский городок, вокруг создаваемого Центрального Федерального многопрофильного университета Академии наук. В основном кампусе университета бакалавры в течение 2-3 лет могли бы получать общее фундаментальное образование, а затем переводиться в специализированные колледжи, расположенные при научно-технических центрах Подмосковья: центра научной химии в Черноголовке, центра научной биологии – в Пущино, физических центрах – в Дубне, Троицке, Обнинске, центра электроники – в Зеленограде, центра космических разработок – в Королеве и др. В этих центрах сосредоточены лучшие научно-технические кадры нашей страны. Каждый студент на старшем курсе бакалавриата и в магистратуре мог бы получить научно-технического руководителя и заниматься не просто обучением под его руководством, но и проходить стажировку в соответствующем институте или технической организации. И руководитель, и студент при этом будут получать определенное вознаграждение за свою работу. Главное, что студент получит не только знания, но и приобретёт навыки, умение и опыт работы. В Академии надо осуществить лозунг, предложенный в своё время М.А. Лаврентьевым: «Нет учёного без учеников». При этих колледжах могут быть созданы специализированные лицеи по физике, химии, биологии и др. наукам, институты повышения квалификации учителей соответствующего профиля, специалистов в этой области и т.д. Эти колледжи вместе с исследовательскими институтами могли бы более предметно заняться коммерциализацией научных разработок, постепенно окружив себя зоной внедрения, и т.д. Это университет мог бы стать принципиально новым университетом, вобравшим в себя всё лучшее в мировой практике. Крайне важно, чтобы там развивалось дистанционное обучение высшего качества для периферии России, отбирая талантливую молодёжь для дальнейшего обучения. На базе этого опыта можно было бы модернизировать Новосибирский государственный университет, сделав его университетом Сибирского отделения. Статус академических университетов могли бы получить университеты – Томска, Иркутска и других городов, где есть крупные научные центры.

В-третьих, институтам Академии наук надо научиться зарабатывать внебюджетные деньги. Финансирование институтов Академии наук совершенно недостаточно, ибо оно состоит, главным образом, из бюджетных средств, которые в России крайне ограничены из-за низких налогов на доходы населения и огромных расходов государства на пенсионное обеспечение, здравоохранение, коммунальные платежи и т.д. Выход один – институтам академического профиля надо научиться зарабатывать деньги, как это происходит во всех других странах. В России из всего финансирования НИОКР на бизнес приходится ¼ часть, а в США и Китае, наоборот, – 75-80% всех средств на НИОКР даёт бизнес. Что касается академических институтов, то они вообще зарабатывают мизер, хотя могли бы «грести деньги лопатами». Надо поставить задачу – за 3 года довести внебюджетные доходы Академии до половины от их общего объёма. В основном за счёт выполнения контрактов с бизнес-структурами и за счёт экспортной выручки. У Академии есть несколько институтов, которые подают этот пример. Я 20 лет в Сибирском Отделении занимался вопросами стимулирования разработок, дающие внебюджетные средства. Дело в том, что Сибирское отделение финансировалось в советское время не из богатого бюджета СССР, как другая часть Академии наук, а из более скудного бюджета РСФСР, и при дороговизне строительства в Сибири и наличия районных коэффициентов – нам средств явно не хватало, и приходилось много зарабатывать. Особенно много средств зарабатывал Институт ядерной физики, продавая промышленные ускорители в Россию и за рубеж, и Институт катализа, который наладил производство дефицитных катализаторов. В институтах Академии наук много прикладных подразделений, есть конструкторские бюро, опытные производства, необходимая инфраструктура. От обнищавшей науки трудно ожидать серьёзных достижений.

Я, к сожалению, лично не знаком с выдвигаемыми кандидатами в Президенты Академии наук. Знакомлюсь с ними, читая их интервью и программные выступления, изучаю достижения институтов, возглавляемых ими.

Те направления будущего развития Академии, о которых я говорю, ближе всего, мне кажется, из всех кандидатов к Евгению Николаевичу Каблову, который возглавляет ВИАМ, и к Геннадию Яковлевичу Красникову, возглавляющему НИИМЭ и «Микрон». Они имеют опыт разработки и осуществления конкретных стратегических планов в своей области, обновили состав научных работников при взаимодействии с ведущими университетами физико-технического профиля, имеют большой опыт доведения научных достижений до практического использования, коммерциализации научно-технических достижений, их организации зарабатывают в год миллиарды внебюджетных средств. Если они могли бы всё это повторить и умножить в Академии наук, – было бы замечательно. При этом я, естественно, ничего против не имею и других кандидатов.

Очень надеюсь на возрождение Академии наук с новым Президентом.

20.07.17