7 августа 2006 г. Валерий Козлов: «В министерстве левая рука не знает, что делает правая».

07.08.2006

Не сократятся ли зарплаты ученых, как будет проходить реорганизация РАН и чем закончится противостояние Минобнауки и Академии наук, рассказал "Газете.Ru" вице-президент РАН, академик Валерий Козлов.

Валерий Васильевич, чем можно объяснить жесткий тон замминистра образования и науки Дмитрия Ливанова, недавно пригрозившего расторгнуть соглашение об увеличении зарплат ученых?

Появление резких оценок для нас явилось неожиданностью и никак не вытекает из практики нашего взаимодействия с министерством, поверьте, достаточно конструктивного. В августе 2005 года президент РАН Юрий Осипов и министр образования и науки Андрей Фурсенко доложили Владимиру Путину разработанную по его поручению программу модернизации академической науки, и в первую очередь РАН. Президент одобрил ее, и в том числе пилотный проект повышения зарплат ученым. Кроме того, я с удивлением и сожалением констатирую, что в высказываниях замминистра есть фактические ошибки.

Какие?

В материалах недавно завершенной проверки РАН Счетной палатой никаких слов о якобы выявленных массовых злоупотреблениях, связанных с использованием федерального имущества, нет. Отдельные ошибки, действительно, обнаружились, но их находят при любых проверках подобного уровня. Что же касается якобы недополученных РАН доходов от аренды помещений, то это миф: чтобы повысить их в четыре-пять раз, на столько же пришлось бы поднять и арендную плату, а за эти деньги сдавать специфические "академические" помещения не удастся. Поэтому в программе (кстати, согласованной с Минобрнауки) мы предусмотрели двукратное увеличение доходов от аренды, хотя, честно говоря, и эта цифра попахивает волюнтаризмом.

Минобрнауки в лице статс-секретаря Ливанова фактически упрекает РАН в саботаже договоренности о сокращении бюджетных ставок. Так ли это?

Не так. В соответствии с постановлением правительства до 2008 года РАН взяла на себя жесткие обязательства сократить 20% бюджетных ставок. Это цифра, взятая не с потолка, а экспертная оценка, позволяющая рассчитывать, что эффективность фундаментальных исследований не пострадает, а хоздоговорная активность даже возрастет. Чтобы сохранить сложившееся соотношение научных сотрудников и персонала, сокращение коснется обеих групп примерно поровну. Может показаться, что вспомогательного персонала многовато, но это не так. Площадь серьезных установок, скажем, в институтах ядерных исследований, в химической отрасли доходит до сотен квадратных метров, и, чтобы поддерживать их, нужны многочисленные инженеры, техники, лаборанты.

Так вот, половина НИИ уже сократила предписанное им количество ставок. Остальные продолжают этим заниматься. Правда, процесс тормозит отсутствие положений, которые должно было подготовить Минсоцздравразвития. Одно из них должно было определить правила аттестации, которую необходимо провести для определения места сотрудника в новом штатном расписании, а другое - порядок распределения 40-процентных стимулирующих надбавок к зарплатам ученых. В отсутствие этих документов институты смогли только сократить и уволить сотрудников. Решить вопрос с остающимися без них нельзя. Кстати, надбавки отнюдь не заморожены, как уверяет Дмитрий Ливанов. Еще в июне президиум РАН принял решение начать их выплату институтам, которые провели сокращения и подготовили новые штатные расписания. Скоро выплаты получит большинство институтов.

В адрес РАН прозвучали упреки, что сокращение идет за счет регионов

Уверяю вас, что московские и региональные институты в 2006 году были сокращены на равных. А на последующих этапах и вовсе сильнее пострадают институты Москвы и Петербурга. Сколько мест должен сократить каждый конкретный институт, определяли отделения РАН. И это была очень сложная задача, ведь в изолированных академгородках вроде подмосковного Пущино гораздо сложнее трудоустроить уволенных сотрудников или перевести их на хоздоговорную деятельность. Но компромиссы были найдены. Хочу сразу подчеркнуть, что сократить - не значит выгнать людей на улицу. Многие сокращенные будут переведены с бюджетных ставок на хоздоговоры и контракты, на половину и четверть ставки. Да и последующие этапы сокращения не будут проведены в такой спешке, как нынешний. С появлением нормативной базы у нас будет возможность заранее просчитать все аспекты сокращения и минимализировать напряжение.

В Минобрнауки с явным неодобрением рассказывают, что число НИИ увеличивается. Почему там так опечалены развитием научной сети?

На самом деле все наоборот. Численность НИИ увеличивалась лишь в 90-е годы, когда исчезли госзаказы, и, чтобы выжить, крупные институты (например, в космической области) были вынуждены дробиться. Но увеличение было незначительным: с 400 в 1991 году до 450 к 2004 году. Как только в науку пошли хоть какие-то средства, начался обратный процесс. Сейчас количество институтов не растет, а сокращается. В системе РАН, например, осталось 380 институтов. Оптимизация их количества началась еще в 2004 году, до того как мы получили поручение президента по модернизации. В 2004?2005 годах мы сократили 40, а в 2005-2006 годах - еще 30 институтов.

Откуда же в условиях перманентного сокращения РАН возьмутся рабочие места для молодежи?

Да, с одной стороны, количество ставок сокращается. Но с другой - привлечь в академию молодежь позволит повышение зарплат. Недавно на президиуме РАН было принято решение о дополнительном выделении на создание рабочих мест для молодых ученых 60 млн. руб. Уже в 2006 году мы используем эти средства для заключения с молодыми специалистами контрактов сроком на один-три года - своего рода аналог распространенной на Западе постдокторантуры. Сделаем это за счет средств Российского фонда фундаментальных исследований и Российского гуманитарного научного фонда, которые до сих пор шли на доплаты к зарплатам групп ученых, ведущих те или иные конкурсные темы. С увеличением зарплат мы можем расходовать эти гранты на молодых ученых с тем, чтобы присмотреться к ним и оставить потом у себя лучших. Только по Центральному региону мы получим для них около 500 мест. Это много. Не уверен даже, что мы сможем набрать столько молодых людей.

Кстати, о зарплатах. Меня сильно удивило заявление Дмитрия Ливанова, что повышать зарплату аппарату президиума РАН не планируется. Планируется, так как сейчас они буквально нищенские! Соответствующее постановление согласовывается в Минфине и в Мисоцздравразвития, а перед тем в Минобрнауки было по этому вопросу специальное совещание. Иногда кажется, что в министерстве одна рука не знает, что делает другая

Зато обе знают, где финансовые рычаги. Статс-секретарь Ливанов открыто заявил о претензиях Минобрнауки на участие в распределении стимулирующих доплат и, возможно, на процесс сокращения сотрудников РАН. Что скажете?

Что это противоречит закону "О науке и научно-технической политике", где четко записано: РАН и другие академии наук являются самоуправляемыми научными учреждениями с государственным статусом и все подобные вопросы решают только сами. Желание некоторых руководителей федеральных органов исполнительной власти регулировать денежные потоки и бюджетные средства понятно. Да оно и не скрывается. Но, по-моему, это непродуктивная идея. Научному сообществу на месте виднее, какие направления наиболее перспективны, какие институты являются мировыми лидерами, а какие надо подтягивать, передать на региональный уровень либо в отраслевые министерства, кого поддержать в большей, а кого в меньшей степени. Мы сами разберемся, что лучше.

Как раз за это в своем недавнем интервью Дмитрий Ливанов и пообещал наказать РАН лишить ее за самостоятельность повышенных зарплат, отнять институты, чуть ли не разогнать академию, отказавшись от мягкого "эволюционного" пути ее реформирования.

Мне кажется, никому не стоит преувеличивать ни свои возможности, ни возможности своего ведомства. Основой процветания страны являются технологии, а основой технологического развития - наука. Кто заменит РАН, если ее разгонят? В России нет ни одной структуры, способной хотя бы частично заменить РАН, особенно в области фундаментальных исследований. Так уж сложилось исторически, что вузовская наука к этой роли не готова, она там не является приоритетом. По данным Российского фонда фундаментальных исследований, до 65-70% конкурсных научных проектов выигрывает РАН, около 15% - другие академии наук и еще 10% - МГУ имени Ломоносова. То есть весь потенциал вузовской науки за вычетом МГУ не превышает 10%. Сейчас вновь создаваемым суперэлитным национальным университетам в Красноярске и Ростове ставят задачу, чтобы в течение трех лет до 80% профессоров начали заниматься научными исследованиями. Следовательно, даже там к 2010 году пятая часть преподавателей не будут учеными. Значит, сейчас ситуация совсем грустная.

Вызывают удивление и угрозы, вроде "если чего-то не сделаете, заберем от вас институты и сами будем ими управлять, а вы станете никому не нужным клубом ученых". Прежде всего, они противоречат закону "О науке и научно-технической политике". По статье 6 закона передача институтов системы РАН и других академий может происходить только по решению президиума академии. Значит, надо менять закон. Но закон изменить труднее, чем образовать "новое агентство". Придется согласовывать все заново, будет реакция ученых, и она, кстати, уже есть.

Да и кто тогда будет управлять наукой? Чиновники? Может, они и хорошие управленцы, но, как правило, не профессиональные ученые. Даже те, кто пришел из науки, физически не могут ею заниматься, работая в министерстве. Поэтому думаю, что делать такие резкие заявления не нужно. Ничего, кроме раздражения, они не вызывают. Лучше вместе работать, вместе обсуждать, договариваться. В конце концов, мы с министерством не на разных сторонах луны находимся - ездим ведь друг к другу, обсуждаем проблемы, ищем решения.

Не является ли внезапное ужесточение позиций Минобрнауки началом работы по превращению РАН в один из своих департаментов?

Конечно, ничего просто так не происходит. Все зависит от того, что (или кто) стоит за последними высказываниями Дмитрия Ливанова. Если только министерство, то я не советовал бы им долго концентрироваться на этой мысли. Если это начальство более высокого уровня, то это печально. На заседаниях президентского совета по науке, технологиям и образованию Владимир Путин не раз возвращался к задаче перевода экономики от сырьевого уровня на более высокий. Для этого в стране нужно создавать экономику знаний. А если проводить подобные эксперименты над научным сектором, ничего хорошего нашу науку не ждет, и через какое-то время мы вовсе перестанем понимать, что делается в развитых странах с новой технологией.

Президент отдает себе в этом отчет?

Конечно. Недаром с 2002 года началось существенное увеличение расходов на финансирование науки.

Готов ли он помимо финансовой поддержки помочь РАН сохранить свою независимость и автономный статус, если дойдет до прямого столкновения?

Хочу публично выразить в этом уверенность.

 

Подразделы

Объявления

©РАН 2020