РАН и ФАНО: два ключа от одной двери

11.06.2014

-

Законодательство, регулирующее реформу академической науки в стране, подвергнется корректировке. В начале июня в Федеральном собрании прошло заседание рабочей группы по осуществлению мониторинга практики применения федерального закона, регулирующего деятельность Российской академии наук.

Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Виктор КОСОУРОВ, возглавивший эту рабочую группу, считает, что, прежде чем выходить с инициативами по корректировке закона, свои мнения должны высказать эксперты: как представители верхней и нижней палат Федерального собрания, РАН, Федерального агентства научных организаций (ФАНО), так и других ведомств и министерств. «В настоящее время идет сбор информации», — сообщил сенатор в интервью «Советской Сибири».

Рано ставить точку

— Виктор Семёнович, практически год прошел с момента начала реформы РАН. Процесс сложный и небезболезненный. Что сегодня происходит?

— Вы знаете, что 253-й Федеральный закон «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» принят, но в нем есть ответы далеко не на все вопросы. Да, реформа академической науки нацелена на повышение эффективности системы управления. Но слишком уж непрост сам предмет управления.

Понимая неоднозначность реакции академического сообщества и сложность нормативно-правового документа, регулирующего эту сферу деятельности, Совет Федерации, пожалуй, впервые принял такое решение: к действующему закону о реформе государственных академий просто необходимо разработать и принять дополнительные постановления, в частности положение о ФАНО, где попытаться отразить роль Российской академии наук как организации, осуществляющей руководство научным процессом.

Мне было поручено возглавить работу межведомственной рабочей группы. Практически сто процентов предложений, которые были нами высказаны в ходе подготовки проекта 253-го Федерального закона, консолидированы с позицией академии наук. И все они были учтены в проекте — документ с нашим участием претерпел существенные изменения по сравнению с первым своим вариантом, вызвавшим очень бурную реакцию со стороны научного сообщества.

Напомню, в положении появились пункты о том, что ФАНО взаимодействует с РАН и ее региональными подразделениями, утверждает государственные задания на проведение фундаментальных научных исследований и разрабатывает их план совместно с академией, оценивает эффективность научных организаций с учетом мнения РАН. Таким образом, утверждается принцип «двух ключей», который я считаю одним из главных достижений.

Кроме того, Советом Федерации было высказано пожелание о необходимости проведения мониторинга правоприменительной практики принятого закона. Для этой цели в рамках Совета распоряжением спикера Валентины Матвиенко была создана рабочая группа, возглавить которую тоже поручили мне. В состав вошли руководитель ФАНО Михаил Котюков, замминистра науки и образования Российской Федерации Людмила Огородова, главный ученый секретарь президиума Российской академии наук Игорь Соколов, заместитель президента Российской академии наук Владимир Иванов, а также ряд моих коллег — членов сената, представители Минфина России, Федерального агентства по управлению государственным имуществом.

Состоялось уже четыре заседания рабочей группы. Мы рассматриваем ход реализации Федерального закона о реформировании РАН, выполнения графика разработки и внесения в Правительство РФ проектов необходимых правовых актов, утвержденного в октябре 2013 года заместителем председателя Правительства Ольгой Голодец. Не остается без внимания обеспечение финансирования подведомственных ФАНО академических учреждений, бюджетного инвестирования в объекты науки.

Наполнить действенным содержанием

— Вы сказали, что закон о реформировании РАН дает ответы далеко не на все вопросы…

— Вы помните, в ходе подготовки этого закона было высказано много замечаний, и далеко не все они нашли свое отражение. Некоторые из тех, что были учтены документом, вступают в противоречие с положением. В частности, по нашей инициативе было закреплено сохранение юридического лица за региональными отделениями академии наук. В первоначальном варианте этого не предполагалось.

Однако, сохранив свои самостоятельные позиции, Сибирское, Дальневосточное и Уральское отделения РАН уже не являются распорядителями бюджетных средств, право управления имущественным комплексом, институтами передано в ФАНО. Проблема в том, что, закрепив в положении взаимодействие РАН и Федерального агентства научных организаций, механизм этого взаимодействия до сих пор не выработали. Не ясно пока, как и кем будут формироваться планы фундаментальных научных исследований, как будет осуществляться экспертиза и так далее.

Есть и другие замечания, которые сейчас систематизируются. В октябре мы намерены провести расширенное заседание круглого стола в Совете Федерации, где рассмотрим предварительные итоги правоприменительной практики этого закона, определим основные направления, требующие корректив, и к концу года, максимум в начале следующего, сможем выйти с предложениями изменений в этот закон.

— В чем же все-таки заключается функционал Российской академии наук и ее отделений?

— Мы ставили вопросы о необходимости закрепления за РАН, в том числе в положении о ФАНО, ряда функций: экспертизы практически всех программ, принимаемых и разрабатываемых ведомствами федерального уровня и Правительством Российской Федерации, формирование плана фундаментальных и поисковых исследований, представление их Правительству РФ, оценка деятельности академических учреждений. Все отчеты о научной составляющей передаются в Академию наук.

Не исключение — назначение руководителей научных организаций. В законе закреплено: Российская академия наук представляет в комиссию по кадрам при Совете по науке и образованию при Президенте РФ, членом которого я тоже являюсь, трех кандидатов на должность руководителя института. После рассмотрения на комиссии эти кандидатуры направляются в коллектив, где происходят выборы. И только потом выбранного кандидата утверждает ФАНО.

Что касается отделений, то именно они, я считаю, должны играть ведущую роль в координации научных организаций, коллективов, нацеленных на решение конкретных академических задач. Региональным отделениям гораздо ближе и понятнее тематика региональных институтов, их возможности и потенциал.

Именно Сибирское отделение вместе с академиками должно формировать и вносить в академию наук предложения по планам фундаментальных и поисковых исследований. Академия принимает участие в определении объемов финансирования на проведение этих работ. Да, это пока декларированные функции, которые нам еще предстоит наполнить внутренним содержанием.

ЦИФРА

Установленная общим собранием РАН предельная численность академиков и членов-корреспондентов составляет 2 154 человека, в том числе 948 академиков и 1 206 членов-корреспондентов.

Беседовала Юлия НАЗАРЕНКО, Советская Сибирь

©РАН 2020