http://www.ras.ru/digest/showdnews.aspx?id=3844f70d-131d-4585-8ec0-d82f9705c006&print=1
© 2024 Российская академия наук

Коллекционируй это!

11.03.2009

Источник: Независимая газета, Андрей Ваганов



Престиж науки и ученых в обществе попробуют поднять с помощью телефонокартии

 

Два образца из коллекционного альбома. Слева – страница кляссера с телефонной картой, посвященной академику Кольцову; справа – академику Энгельгардту. Это уже не просто средства оплаты трафика, это произведения графического искусства.

Согласно результатам общенационального опроса общественного мнения в США, в списке наиболее престижных профессий ученый занимает второе место после врача, опережая инженера, министра, архитектора, юриста, банкира, бухгалтера, бизнесмена. Аналогичный опрос проводился и в странах Европейского союза: врачи – 71%, ученые – 45%, инженеры – 30%. (Данные любезно предоставлены автору Леонидом Гохбергом, директором Института статистических исследований и экономики знаний ГУ – Высшая школа экономики.)

Зеркально противоположная картина в России. По данным Центра исследований и статистики науки Министерства образования и науки РФ (2005), из 13 оценивавшихся с точки зрения их престижности занятий в России профессия ученого оказалась на 11-м месте. В том, что это не случайные артефакты статистической выборки, убеждает постоянство получаемых результатов на больших временных отрезках. Так, согласно опросу Всероссийского центра исследования общественного мнения (ВЦИОМ), проведенному в апреле 2007 года, две трети опрошенных россиян затруднились назвать хотя бы одну фамилию отечественного ученого. Среди видных российских ученых респонденты указали Сергея Королева (10%), Жореса Алферова (8%), Андрея Сахарова (6%), Святослава Федорова (3%).

«Как поднять престиж науки и ученых в общественном сознании?» – вокруг этого вопроса поломано в последние 15–20 лет немало копий. В теоретических спорах в основном. Увы, до каких-то конкретных шагов дело не доходило. На этом фоне абсолютно неожиданной акцией стал выпуск серии телефонных карт Московской городской телефонной сетью (группа компаний «КОМСТАР-ОТС»). В рамках проекта «Слава России. Ученые России» МГТС презентовала уникальный альбом коллекционных таксофонных карт.

Церемония проходила в Институте философии РАН. «Может быть, вы уловили, что эти люди, ученые, более ценны для российского человека, чем герои гламурных журналов, – заявил директор ИФ РАН, академик Абдусалам Гусейнов. – На фоне состояния общества в России появление такого альбома – это неординарное событие».

В коллекционный альбом вошли 14 телефонных карт, посвященных прославленным российским академикам XX века: биологам, генетикам и естествоиспытателям. Даже просто количественный состав серии – беспрецедентен. «Четырнадцать карт, вошедших в кляссер, – это самая крупная серия за всю историю российских телефонных карт», – подчеркивает художник и дизайнер альбома Алексей Николаев.

Заметим, что история отечественных телефонных карт началась в 1989 году, когда были выпущены первые их образцы тиражом… 30 штук. Сейчас – это коллекционная редкость! Серия из 10 карт до сих пор считалась просто гигантской. А тут – 14! Но уникальность не только в этом. Эта серия тоже не поступит в продажу. Весь тираж, 200 экземпляров, был подарен родственникам изображенных на телефонных картах ученых, их ученикам и последователям. Экземпляры подарочного альбома переданы также в мемориальные музеи академика Н.И.Вавилова, академика Д.И.Беляева (Новосибирск), академика М.П.Чумакова и академика Н.П.Дубинина, в корпоративный музей МГТС.

В серии «Слава России. Ученые России» представлены не только исследователи, имена которых у всех на слуху, например академик Николай Иванович Вавилов, один из величайших генетиков столетия. Или Михаил Петрович Чумаков, вирусолог с мировым именем, разработчик вакцины против полиомиелита; выдающийся молекулярный биолог Владимир Александрович Энгельгардт и его коллега по Институту молекулярной биологии РАН, академик Александр Александрович Баев... Но и те великие российские ученые, имена которых не столь широко известны в широких кругах.

Необычен и дизайн альбома. «Изображение на карте – это одновременно и часть изображения на самом кляссере, – рассказывает Алексей Николаев. – Это тоже уникальное решение». Удивительный вкус в подборе материала для серии отметила, например, и дочь академика Энгельгардта – Наталья. «Это удивительно, как МГТС пришло в голову обратить внимание на ученых!» – не скрывала своих чувств Наталья Владимировна.

«Данный проект связал всех его участников не только на страницах альбома, – подчеркнул генеральный директор МГТС Сергей Назаров. – Мы рады, что он стал поводом собраться вместе родственникам, ученикам и последователям великих исследователей на церемонии вручения альбомов. В этом издании мы постарались раскрыть хотя бы небольшую долю вклада, которую тот или иной ученый внес в фундаментальную науку. Но главное – общение на эмоциональном уровне; именно это мы хотели передать в этом издании».

Впервые в такой необычной форме, как таксофонный кляссер, были объединены выдающиеся отечественные ученые. Каждая страница альбома посвящена отдельному академику, его научному открытию, с авторской цитатой и пометкой юбилейной даты со дня рождения.

Но, возможно, главная особенность представленного кляссера с телефонными картами даже не в уникальном дизайне и подборе материала. Пропаганда науки через феномен коллекционирования – это хорошо забытый в России способ подтянуть престиж научного сообщества.

«Страсть к коллекционированию, похоже, лежит глубоко в истоках поведения потребителей, за гранью рационального и полезного и так часто имеет склонность к неограниченности и излишеству… Можно утверждать, что коллекционирование – это яркий пример особенного поведения потребителей», – отмечает Марина Бьянчи, профессор экономики в Университете города Кассино.

Кстати, не случайно интерес к уникальным информационным носителям – телефонным картам серии «Слава России. Ученые России» – уже проявили многие библиотеки, музеи, частные коллекционеры. Если удастся подсадить на эту коллекционную иглу детей и молодежь – будет совсем даже неплохо для всех, как говорят сегодня, авторов этого процесса. Хрестоматийный пример: после окончания Второй мировой войны в некоторых странах Западной Европы занятия филателией стали частью школьной программы для младших школьников – психологи отмечали, что собирание и классификация этих маленьких кусочков бумаги с художественными миниатюрами оказывают положительное психотерапевтическое воздействие на детей.

Великий английский ученый Эрнест Резерфорд все науки делил на две категории: физику и собирание марок. Но сегодня ирония создателя планетарной модели атома и человека, осуществившего первую искусственную ядерную реакцию, не так очевидна. Филателия, собирание почтовых марок, а следом и почти все остальные виды коллекционирования, в том числе и телефонокартия, сами становятся наукой. Причем вполне респектабельной, даже академической. И это, если вдуматься, неудивительно.

«Коллекционирование по своей природе является активным исследовательским процессом, – поясняет Марина Бьянчи. – Коллекционер осуществляет подбор объектов в соответствии с определенной моделью – при этом, чтобы стать частью коллекции, объект теряет часть своих первоначальных свойств и начинает выступать в новом качестве». Да и многие ученые сами были страстными коллекционерами… Аристотель, Чарльз Дарвин, Дмитрий Менделеев, Владимир Набоков… (Владимир Владимирович то ли в шутку, то ли всерьез гораздо выше всех своих беллетристических шедевров ставил то, что его именем названы три вида открытых им бабочек. Лепидоптеролог, специалист по чешуекрылым, то есть по бабочкам, он заметил однажды своему интервьюеру: «Помимо всех этих книг, лекций, рассказов, эссе и стихов вы можете отметить, что я написал четыре книги о бабочках».)

Мало того, пожалуй, можно говорить, что коллекционирование зашито в онтологическую сущность ученого как профессионала.

Создатель классического учения о стрессе Ганс Селье в своем знаменитом перечне типов личности ученого даже выделил как отдельный вид классификаторов. «Еще ребенком он <классификатор> занимался коллекционированием марок, спичечных коробков или бабочек, распределяя все это по альбомам, – пишет Селье. – Свою научную деятельность он может сочетать с коллекционированием бабочек или растений в целях их систематизации по Линнею или же с классифицированием научной литературы, стероидных гормонов, фармакологических средств – всего, что может помочь устранить возможную путаницу при собирании похожих друг на друга объектов… «Классификаторы» внесли огромный вклад в создание современной науки, ибо идентификация естественных явлений и их систематическая классификация – это первый шаг на пути создания теории. У «классификатора» подлинно научная душа; он получает наслаждение от созерцания совершенства природы…». (Любопытно, что, как будто иллюстрируя канадского биолога Селье, итальянский физик Энрико Ферми заметил однажды: «Если бы я мог упомнить названия всех элементарных частиц, я бы стал ботаником»).