http://www.ras.ru/digest/showdnews.aspx?id=4303a31e-f28c-4002-94f4-6844c4959c6c&print=1
© 2024 Российская академия наук

РАЗЖЕЧЬ ОГОНЬ

22.02.2019

Источник: Поиск, 22.02.19 Дризе Юрий



Всю последнюю рабочую неделю научный руководитель Института космических исследований РАН, заведующий кафедрой космической физики МФТИ академик Лев Зелёный занимался подготовкой российской Лунной программы, и времени на обещанное интервью «Поиску» физически на оставалось. Но не подводить же газету! Решение наш постоянный автор нашел нестандартное: отправляясь в Долгопрудный на ежегодное собрание преподавателей, он захватил с собой нашего корреспондента. Интервью состоялось в автомобиле, в буквальном смысле на ходу. Началось оно не с Физтеха, как предполагалось, а с Бауманского университета, где Лев Матвеевич недавно выступал на ежегодных Королёвских чтениях:

- Лекция называлась «Второе открытие седьмого континента» и посвящалась планам исследования и освоения Луны, которыми ИКИ занимается вместе с Роскосмосом. Подобные научно-популярные лекции приходится читать довольно часто: в МГУ и Сколково, в Московском планетарии, в школах... Дел, конечно, и без того хватает, но отказать, когда приглашают, нельзя. К выступлениям стараюсь готовиться основательно и по возможности не повторяться. При этом учитываю состав слушателей, чтобы не потерять аудиторию. Кстати, в «Бауманке» она была широкая и интересная.

- Как давно вы занимаетесь просветительством?

- Не очень люблю это пафосное слово. Преподаю еще со студенческих времен, но, честно признаюсь, небескорыстно. На стипендию в 45 советских рублей (и даже повышенную - в 55) особенно не разгуляешься. Вот и приходилось подрабатывать - готовить школьников к поступлению в вузы. Замечу, почти все мои ребята стали студентами, причем самых престижных институтов. Запомнился Федя Борщов, кажется, его семья была связана с торговлей, и он приносил репетиторам-студентам бутерброды с дефицитной тогда колбасой.

- В ИКИ, наверное, было уже не до подработки?

- Без нее не обошлось и там, тем более что уровень наш заметно вырос: аспирантов и малых научных сотрудников выручало общество «Знание» - за лекцию платили целых 15 рублей.

Читал лекции о науке на заводах и фабриках. Выступал с удовольствием: самому было интересно передавать свой энтузиазм слушателям, тем более что рассказывать тогда было о чем. В 1984-1986 годах состоялась едва ли не самая успешная советская экспедиция: межпланетная автоматическая станция «Вега» после исследования Венеры пролетела вблизи ядра кометы Галлея. Вокруг этого события поднялся большой шум, интерес к планетам и кометам возник необычайный. И меня с космонавтом Сашей Волковым (сейчас уже его сын стал космонавтом) послали не куда-нибудь, а в ГДР. Мы выступали тандемом: он рассказывал о полете, из которого только что вернулся, я - о космических автоматах и открытиях, которые с их помощью делают ученые. Кто-то из “космического” начальства пошутил: вот, мол, замечательный пример дружбы и сотрудничества двух ветвей космонавтики - пилотируемой и автоматической. Однажды в Берлине в Дом советской науки и культуры (кстати, в прошлом году мы провели там семинар молодых космических специалистов России и ФРГ) пришли несколько тысяч человек.

- Знаю, что вам приходилось просвещать в том числе и чиновников.

- Да, было дело. Лет десять назад Юрий Сергеевич Осипов, тогдашний президент РАН, отправил меня в Кремль читать лекции. Мой водитель рассказывал, как шоферы престижных лимузинов с удивлением смотрели на простенькую институтскую машину и спрашивали, кого он на ней возит. Сергей не растерялся: мол, академик приехал объяснять, есть ли жизнь на Марсе.

В Совете Федерации проводится так называемый «Час эксперта», и его председатель Валентина Ивановна Матвиенко попросила рассказать о космосе. Одну часть выступления я посвятил недавно запущенному аппарату «ЭкзоМарс» (он и должен ответить на вопрос, есть ли жизнь на Марсе). Другую - вещам практическим: зондированию Земли из космоса, которым занимается наш институт. Информация была малоутешительная: пожары, наводнения, всевозможные катаклизмы... Напоследок вспомнил, что Женя Лупян (замдиректора ИКИ) поведал мне нечто духоподъемное: по данным из космоса на май 2016 года, нашу страну ожидал небывалый урожай зерновых культур. Новость не только интересная, но и важная с экономической точки зрения. Она попала в газеты, Интернет и вызвала негативную реакцию некоторых моих коллег по академии - профессионалов в сельском хозяйстве. Зачем, дескать, растрезвонил раньше времени - наземные данные этот благостный прогноз не подтверждали. А осенью стало ясно, кто прав: урожай в том году оказался не то чтобы большой, а огромный (не знаю, правда, как его сохранили). В качестве компенсации за критику я получил бутылку отличного крымского коньяка.

Была и такая история. Когда образовалось ФАНО, его возглавил Михаил Михайлович Котюков, раньше работавший в Минфине. Он попросил меня прочитать его сотрудникам несколько общих лекций о космосе. И однажды в главном зале Министерства финансов, на стенах которого висели портреты всех глав ведомства (от Канкрина до Лифшица), собрались сотрудники ФАНО и Минфина. Лекцию слушали очень внимательно. Особенно много вопросов было о темной энергии. Думаю, подсознательно мои слушатели связывали ее с утечкой финансов в офшорные зоны.

- Случалось, что вопросы были вам интересны, неожиданны?

- Первыми приходят на ум, извините, вопросы дурацкие. Самый известный: были ли американцы на Луне? За что должны сказать «спасибо» каналу РЕН ТВ (недавно номинированному на антипремию за пропаганду лженауки), который муссирует эту тему. А недавно солидный профессор в эфире пошел еще дальше: он, мол, верит, что американцы на Луне были. Но почему оттуда ушли? Не потому ли, что их «выжили» инопланетяне?

В «Бауманке», кстати, развернулась интересная дискуссия: нужно ли лететь на Луну? Участников, замечу, было очень много, вплоть до дошкольников. И лучший ответ дала школьница класса третьего-четвертого: я, говорит, знаю, зачем нужно летать на Луну, там интересно, мы получим много новых знаний и сможем двигаться вперед.

Раз уж мы упомянули телевидение… Так случилось, что я видел едва ли не все передачи замечательного пропагандиста науки Льва Николаева. И до сих пор храню кассеты с записями многих его программ. Одна из любимейших - «Империя Королёва». И для меня высокая честь стать лауреатом, названной в честь Льва Николаева Золотой медали.

- В ИКИ вы уже давно организовали пресс-службу. Во многих научных организациях таких подразделений нет и сейчас. Считаете, правильно сделали?

- Безусловно! Это было еще в середине нулевых годов. Со временем наша группа развернулась - институт прославился. По числу упоминаний в прессе мы оказались в числе лидеров среди академических институтов. Не в последнюю очередь благодаря такой известности сейчас в ИКИ есть базовые кафедры МФТИ, МГУ и даже Высшей школы экономики (кафедрой космической физики там я руковожу на общественных началах). Казалось бы, где экономика и где астрофизика? Ведем переговоры с РУДН - возможно, и там появится нечто подобное. С МАИ сотрудничаем в области зондирования Земли, вместе решаем инженерные задачи. Студенты проходят у нас практику. Кстати, мне очень понравились ребята из МГТУ и то, как организована там работа по космическому направлению. А наша кафедра в МФТИ в этом году отметит свое 50-летие. Я и сам был ее выпускником и с гордостью скажу, что процентов 40-50 научных сотрудников ИКИ - питомцы моей кафедры.

Мы много внимания уделяем и школьникам: два раза в год - 12 апреля и 4 октября (в даты полета Гагарина и запуска первого спутника Земли) - проводим Дни открытых дверей. Институт заполняют несколько сотен московских и подмосковных ребят. Шумят, бегают, но слушают внимательно. И вполне искренне восхищаются нашим музеем, где установлены макеты космических кораблей и спутников. При этом с упоением отвинчивают на память разные гайки (мы во множестве заготовляем запасные). Я очень ценю эти встречи.

Сегодня ИКИ расширяется, появляются все новые задачи. Можно сказать, что работа пресс-службы, моя деятельность как лектора и преподавателя имеют в некотором смысле «эгоистическую» цель. Мы стремимся, чтобы талантливых молодых людей, интересующихся космической наукой и космической техникой, приходило в нашу отрасль как можно больше. И не так важно, будут они создавать новые мощные ракеты, умные космические аппараты или уникальные научные приборы, - мы все делаем одно большое дело.

Когда-то наше космическое направление было окутано романтикой, из-за которой многие и до меня, и после шли в эту сферу. Романтика первопроходцев, к сожалению, давно побледнела, к тому же сейчас нечасто приходится слышать об отечественных достижениях. Об открытиях мы, как правило, узнаем из Интернета и из статей иностранных коллег. Поэтому так важно привлечь и удержать талантливую мотивированную молодежь, ведь в физике, химии, биологии появляется все больше новых заманчивых научных направлений. Для этого, считаю, вузам, занимающимся космической тематикой, надо держаться вместе и привлекать больше «смежников» - инженеров, техников, которых с успехом готовят МГТУ им. Баумана, МАИ, профильные университеты в Самаре, Красноярске, Томске, других российских городах.

В октябре готовимся провести первую Всероссийскую конференцию по космическому образованию, чтобы обсудить наши «цеховые» проблемы. Думаем пригласить коллег из Белоруссии, Казахстана и Украины, хотя последние, к большому сожалению, вряд ли смогут приехать. Как говорится, мы все в одной лодке и должны друг другу помогать, всячески расширяя кругозор будущих теоретиков, экспериментаторов, конструкторов, инженеров.

Два слова о нашем Физтехе. Это замечательно, что МФТИ развивается: осваивает новые направления, открывает оснащенные современным оборудованием лаборатории. Они играют все бóльшую роль, несколько «затеняя» классические базовые кафедры. Моя позиция на этот счет, признаюсь, консервативная. Раньше в Долгопрудном был «малый» Физтех, а в Москве - «большой», развернувшийся на десятках базовых кафедр институтов РАН и многих важнейших ведомств (включая профильный Роскосмос). По моему мнению, этим опытом, доказавшем свою эффективность, пренебрегать никак нельзя. Продолжается старый спор о двух моделях развития науки - американской (университеты) и немецкой (исследовательские институты). Очень надеюсь, что с созданием нового Министерства науки и высшего образования это неестественное противопоставление вузовской и академической науки сменится их интеграцией.

- Лев Матвеевич, что для вас значит быть просветителем?

- Это часть моей основной работы. И очень важная. К тому же, повторю еще раз: мне самому это интересно. Вспоминаю слова одного из мудрецов: обучение не наполнение пустого сосуда, а разжигание огня. Очень точно сказано. Если есть в тебе этот огонь и ты продолжаешь добывать новые знания, то обязательно нужно ими делиться. Тогда дело, которому ты посвятил свою жизнь, получит продолжение.