Трещины на символе космической веры

13.04.2021

Источник: Н.Г.,13.04.2021, Андрей Ваганов

Полет Юрия Гагарина стал фактором антропологического сдвига, последствия которого пока непредсказуемы

108 минут полета Юрия Алексеевича Гагарина по орбите вокруг Земли 12 апреля 1961 года, несомненно, сразу стали символом. Вопрос – символом чего? Банальность, которая только подтверждает истинность антропологического поворота: первый раз человек взглянул на место своего космического обиталища из этого самого космоса. То есть со стороны. Да, это антропологический сдвиг в коллективном сознании и, если можно так сказать, коллективной анатомии существ вида Homo sapience. До этого момента объект изучения включал своего субъекта. Полет Гагарина вернул нас в более комфортную логику: субъект наблюдает за объектом, человек – за планетой Земля. И это завораживает. Несоотносимостью масштабов хотя бы…

И с этого момента человечество действительно начинает приобретать черты, присущие космическому виду живых существ. До Гагарина человек жил на Земле, после – в космосе. «Песчинка не может смириться перед пустыней» – все, кто побывал на орбите и вернулся на Землю, похожим образом отмечают это чувство не сговариваясь.

Но такой же символ, например, – открытие радиоактивности в 1898 году. Супруги Кюри лопатами ворочали урановую смолку (руду) – тоннами! – в одном из парижских полуподвалов-полусараев, чтобы в итоге понять самим и показать публике, насколько эфемерен так называемый физический мир вокруг. Лабораторные журналы Пьера и Марии Кюри до сих пор фонят.

Точно так же «фонит» и полет Юрия Гагарина. И это только лишний раз убеждает нас: все-таки символы имеют значение. (И не только символическое.) Особенно в сочетании с «круглыми датами». А 60 лет с момента этого антропологического сдвига – дата, несомненно, круглая. Что бы эта «округлость» не значила. «Символы важны. Они помогают объединять группы во что-то большее, нежели скопище посторонних... способствуют осмыслению общего и закладывают основы солидарности, или fratemite – братства», – отмечал британский социолог Гай Стэндинг.

Если верно, что русский культурный код определяется географией, то практическая неисчерпаемость этого ресурса жизненного (а вообще-то говоря, по большей части безжизненного) пространства сегодня поставлена под сомнение. И дополнительное измерение этого пространства – в космос! – ситуацию не спасает, а только оттеняет, делает ментально и метафизически неуютной. Именно в связи с «круглой датой», 60-летним юбилеем начала космической эры человечества, это особенно тонко ощущается.

Это американцы могут сказать: американский космос; американская Луна и прочее. И все это – как проект, ургийный дискурс, задуманный и реализованный руками и мозгами. У русских – русский космизм. Нечто неуловимое, нечто на уровне инстинкта, подсознания, с нотками эсхатологии… Русский космизм – это вам (нам) не просто космос! Это нечто большее, чем космос.

Сравните. Первые слова американца Нила Армстронга, ступившего на поверхность Селены 20 июля 1969 года, – «Это маленький шаг для человека и огромный скачок для человечества». А вот – русский поэт, проживавший в Америке, Иосиф Бродский, пытаясь поставить себя на место Армстронга в момент того касания: «…чувство сходное с тем, что испытывает высадившийся на Луну: что перед ним – будущее или далекое прошлое? пейзаж или руины? Вещи эти в конечном счете весьма схожи».

Интересно, что сказал бы первый советский человек, случись ему ступить на поверхность естественного спутника Земли? Наверное, что-то, что было бы заранее одобрено и согласовано с ЦК, а ТАСС заготовил бы два-три варианта слогана в зависимости от развития конкретной ситуации... Гагарин же выдал единственно возможное и конгениальное его ситуации: «Поехали!..»

И сегодня это самоощущение не просто космоса, но космизма, беспредельности принадлежащего тебе пространства, а значит, и времени, пошло трещинами. И в переносном, и в буквальном смысле слова. «…Война с Германией, хотя и стоила неисчислимых жертв, победно закончилась в Берлине.

Россия стала сверхдержавой и вышла в космос, – пишет российский социолог и футуролог Сергей Переслегин. – И здесь по культурному коду был нанесен удар. Поражение в лунной гонке. И полная неспособность руководства – советского, затем российского – найти способ осмысленно продолжить программу освоения космоса. В конце концов дошло до того, что Роскосмос превратился в посмешище цивилизованного мира. И возможности для экспансии, для власти над космосом были подорваны».

Героический интернациональный экипаж Международной космической станции (МКС) и его российский сегмент, космонавты Сергей Рыжиков и Сергей Кудь-Сверчков, возможно, как раз в эти минуты продолжают попытки найти и «зарубцевать» трещины в обшивке российского модуля МКС «Звезда». Напомню, «обшивка» – это примерно 3,5 мм фрезерованного дюраля. «Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя властелином бесконечной вселенной» – Шекспир еще 400 лет назад сумел создать психологическую модель самоощущения человека в такой ситуации.

Вот по этой-то дюралевой скорлупе и поползли трещины, а сквозь них космос стал высасывать атмосферу МКС.

Но, переходя с языка метафор на язык откровенно звериной серьезности борьбы с космосом, приведу слова российского космонавта, попросившего сохранить его анонимность. «И что даст наша методика по сверлению (отверстий на концах трещин, чтобы дальше не расползались; прием, хорошо знакомый многим автолюбителям. – А.В.)? Там металл весь расползается. Амеры правы. У трещины – одной из многих – несколько вершин. Ну и [зачем] сверлить?!»

Еще один мой собеседник, бывший член отряда космонавтов, был не менее экспрессивен: «Видимо, любой ценой хотят замазать то, что есть, но не хотят признать, что проблема сложнее и выходит из-под контроля. Хреново все это, а мужики на борту – заложники решал на Земле и идущего процесса. Нужен в системе кто-то, кто упрется рогом и заставит признать реалии, пока не случилось худшее».

Еще раз. Символы, тем более такие грандиозные и красивые, как полет Юрия Алексеевича Гагарина, несомненно, важны. Но именно в силу их грандиозности к ним и надо относиться если не с любовью, то хотя бы бережно. Иначе они очень просто превращаются в этнографические консервы с перспективой сквозной коррозии. Вот мы уже и бойцов ОМОНа, Росгвардии и полиции в аэродинамически совершенных шлемах и скафандроподобной экипировке стали называть «космонавтами»…

В цифрах это выглядит примерно так, как об этом говорил в декабре прошлого года на общем собрании Российской академии наук академик Роберт Нигматулин: «Объем финансирования российской космической отрасли по паритету покупательской способности более чем в 20 раз меньше, чем в США. А это и оборона, и великая наука. Коллеги, более чем в 20 раз! Хотя наш ВВП уступает США всего в пять раз! О каком паритете в космосе может идти речь? Более того, серьезные специалисты утверждают, что через лет 5–10, когда уйдут старые кадры инженеров и рабочих на заводах, мы вообще не сможем запускать космические корабли. Так же, как разрушено гражданское авиационное машиностроение, скоро разрушится и космическое. Мы уже неизбежно уступаем космос Китаю».

 

 



Подразделы

Объявления

©РАН 2021