Как жили и чем питались в средневековой Вологде: ответы даёт биоархеология

Для мужского населения Вологды XV–XVI веков был присущ высокий уровень межличностного насилия как неотъемлемой части жизни. А у женщин травмы носили, скорее, бытовой характер, при этом у них чаще встречались грыжи, проявлявшиеся уже в молодом возрасте. С помощью методов биоархеологии коллектив исследователей реконструировал образ жизни и состояние здоровья населения средневековой Вологды. Результаты опубликованы в журнале «Вестник Московского университета. Серия XXIII. Антропология» (2026. № 1).

В исследовании приняли участие сотрудники Института археологии РАН, научно-производственного центра «Артефакт» (Вологда) и Вологодского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. По их словам, работы, основанные на изучении узкодатированных археологических комплексов, имеют большое значение для развития представлений о характере распространения заболеваний и особенностей образа жизни городского населения.

Период XV–XVI веков стал для Вологды временем динамичного развития, сопряжённого с серьёзными социально-демографическими кризисами. С одной стороны, город превращался в транзитный и торговый центр на пути в Европу. Строительство новой каменно-деревянной крепости по указу Ивана IV в 1566 году вызвало значительный приток населения и экстенсивный рост городской застройки. С другой стороны, этот процесс сопровождался событиями, которые могли способствовать высокой смертности: военными действиями в рамках междоусобной войны, разрушительными пожарами, голодом, а также эпидемиями. Исследователи уверены, что давление подобного комплекса негативных средовых факторов неизбежно должно было отразиться на демографических показателях и патологическом статусе населения.

«Ранее были опубликованы материалы антропологического исследования репрезентативных выборок из трёх некрополей XV–XVIII вв. Несмотря на важность этих коллекций, их широкие хронологические рамки и многократно нарушенный археологический контекст ограничивают возможности антропологического анализа», — рассказали авторы статьи. В данном исследовании проведён палеопатологический анализ антропологической коллекции из некрополя Вологды, относящегося ко второй половине XV – первой половине XVI века. Впервые представлен анализ всей выборки в палеопатологическом контексте.

Погребения были совершены в могильных ямах, прорезающих слой торфа. Захоронения совершались в гробах, колодах и берестяных свёртках. Именно нахождение останков в консервирующей среде торфа, защищённого от последующих нарушений слоем известняка, обеспечило хорошую сохранность костной ткани.

Половозрастной состав выборки включает 77 детей (до 15 лет) и 44 взрослых. Среди взрослых выявлено 28 мужчин и 12 женщин; у четырёх индивидов пол установить не удалось из-за неполной комплектности материала. Необходимо отметить, что относительно небольшая численность взрослой выборки накладывает определённые ограничения на статистическую интерпретацию полученных результатов, отметили исследователи.

Травматические и инфекционные повреждения посткраниального скелета. 1 — консолидированный перелом диафизов левых лучевой и локтевой костей (парирующий перелом) (погребение № 37, мужчина, 25–35 лет); 2 — консолидированный перелом диафиза левой голени (погребение № 108, мужчина, 50+ лет); 3 — консолидированные переломы диафизов III-V плюсневых костей правой стопы (погребение № 79, мужчина, 25–30 лет); 4 — хронический остеомиелит пястной кости левой кисти (макрофото и рентгенограмма) (погребение № 80, мужчина, 25–35 лет)

Высокий уровень травматизма у мужчин (67,9 %) и характер повреждений заставляют думать о высоком уровне межличностного насилия. Переломы рёбер у мужчин — единственный тип травмы, частота которого статистически выше, чем у женщин. В данном случае переломы множественны и преимущественно локализованы в боковой части грудной клетки (4–9 ребра) — анатомической области, наиболее уязвимой при прямом ударе тупым предметом.

Этот вывод подкрепляется наличием других травм, связанных с насилием, таких как вдавленные переломы черепа и «парирующий» перелом предплечья, возникающий при защите от удара. В совокупности данный травматический комплекс указывает не на единичные инциденты, а на высокий уровень межличностного насилия как неотъемлемой части жизни мужского населения, уверены авторы статьи. Отмечается резкий контраст с женской выборкой, где травмы (33,3 %) локализованы на кистях, стопах и носят, вероятно, бытовой характер.

При анализе дегенеративных заболеваний позвоночника выделяется высокая частота узлов Шморля у женщин (80,0 %). При этом высокая встречаемость грыж, проявляющихся уже в молодом возрасте, требует осторожной интерпретации.

Высокая частота кариозных поражений зубочелюстного аппарата свидетельствует о преобладании высокоуглеводной пищи, вероятно зерновых, в рационе, что соответствует модели питания средневекового городского населения. Наблюдается тенденция к более высокой частоте встречаемости кариеса у женщин (55,6 %) по сравнению с мужчинами (29,2 %), хотя эти различия не являются статистически значимыми, они могут отражать биологические особенности женского организма. Прижизненные сколы эмали зафиксированы исключительно у мужчин, что является маркером либо парамастикаторной деятельности (использование зубов как инструмента), либо потребления пищи с более высоким абразивным компонентом.

Помимо распространённых патологий, в выборке зафиксирован ряд единичных, но крайне информативных случаев тяжёлых заболеваний, которые свидетельствуют о высокой патогенной насыщенности среды.

Несмотря на ограничения, связанные с объёмом выборки, полученные данные вносят значимый вклад в палеоантропологические исследования населения Северо-Восточной части Русского государства XV–XVI вв., резюмируют авторы.