Селекция как искусство

12.02.2015



Лауреат Демидовской премии за 2014 год Баграт Сандухадзе— селекционер с более чем полувековым стажем, член Российской академии наук, сотрудник Московского НИИ сельского хозяйства «Немчиновка», с 2003 года избран президентом Союза селекционеров России. Озимая пшеница селекции Сандухадзе возделывается в России на площади более 3,5 миллиона гектар, ареал сорта Московская 39 — практически вся территория страны, ею засевают поля даже в Канаде и Турции.

…В прошлом году в России собран рекордный урожай — 110 миллионов тонн зерновых. Как сказали бы в советское время, труженики села внесли беспрецедентный вклад в обеспечение продовольственной безопасности страны, что особенно важно в период обострения международной напряжённости. Но всё это вновь актуально и теперь, когда стране, как воздух, нужно импортозамещение. О тружениках села пора вспомнить всерьёз. И, конечно, о лучших учёных, дающих им новые возможности. Если учесть, что в нечерноземном регионе, включая уральский, озимая пшеница (самая продуктивная среди зерновых культур) очень долгое время считалась бесперспективной, становится ясным, что Сандухадзе совершил в этой области настоящий прорыв. Он создал в центре России, где проживает половина её населения и где ещё несколько десятилетий назад не было никакой пшеницы, огромный «озимый клин», и возник новый регион производства продовольственного зерна не хуже ставропольского и краснодарского. Авторитет Сандухадзе распространяется далеко за пределы страны, что подтверждают многие международные награды.

Родом Баграт Исменович из Западной Грузии, из села Орсания. С детства, пришедшегося на военные и послевоенные годы, он знает, насколько тяжёл крестьянский труд. Он вспоминает, что с десяти лет отец брал детей в поле ранним утром, так что позавтракать дома не удавалось. После школы Сандухадзе отслужил в армии, с отличием окончил сельскохозяйственный техникум и поступил в знаменитую Тимирязевскую академию в Москве, учился у лучших селекционеров своего времени. А потом сразу попал в НИИ сельского хозяйства центральных районов нечерноземной зоны (ныне «Немчиновка»), и с тех пор Россия стала его домом, а Нечерноземье — делом жизни.

Лучшая пшеница — с длинным стеблем

Главное достижение, благодаря которому стало возможным появление уникальных, не боящихся дождя, холода, засухи и болезней, сортов пшеницы, — преодоление, говоря языком профессиональным, отрицательной корреляции между короткостебельностью и зимостойкостью, а также — между высокой урожайностью и качеством зерна. Другими словами, раньше считалось, что чем длиннее стебель растения, тем хуже оно зимует, и чем выше урожай — тем ниже качество. Сандухадзе же с помощью принципиально новой схемы селекции, благодаря методу так называемых прерывающихся беккроссов (от английских слов back — назад, обратно и cross — скрещивание) удалось практически опровергнуть эти стереотипы. В итоге родились получившие популярность сорта Инна и Памяти Федина, позже Московская 39,70, Немчиновская 52 повышенного качества и другие. Московская 39 на международных сортоиспытаниях в Канаде была признана лучшей по сочетанию урожайности и качества зерна. Сейчас на очереди — Московская 40.

Стоит добавить, что на преодоление названной отрицательной корреляции у академика ушло четверть века, на улучшение эффекта — ещё десяток лет. Непросто представить, сколько упорства, профессионализма, увлечённости потребовалось, чтобы получить такие результаты.

Сорт как ребёнок

— Наверное, не каждый, даже очень талантливый биолог или агроном, способен к столь кропотливому труду, — предположил я в беседе с Багратом Исменовичем. — С вашей точки зрения, селекция — это прежде всего наука, культура метода, ремесло?

— Убеждён, что главным образом — это искусство. И это очень интересная работа. Каждый год по законам генетики в гибридных растениях идёт так называемое расщепление F 2 по «матери» и «отцу». Конечно, я заранее знаю, что из себя представляют «мать» и «отец», но как поведут себя гибриды — могу только догадываться. То есть каждый год рождается некий сорт. Это примерно то же, как если бы в семье каждый год рождался ребенок. Но кто из него получится — литератор, певец, инженер, предсказать очень трудно. Каждый рождается со своим генетическим уклоном и идёт своим путем, надо только умудриться понять, нащупать, направить этот естественный путь.

Один американский ученый на конференции в Турции, внимательно изучив опыт коллег со всего мира, сделал доклад под названием «От чего зависит успех селекционной работы». Всего он выделил несколько главных пунктов. Первый: «кто ходит — тот находит». Генетики, сидевшие в зале, начали возмущённо шуметь: «Зачем куда-то ходить? Ведь есть микроскопы, современные лаборатории, где всё моделируется». А я сразу вспомнил своих учителей — они день и ночь находились в поле. Вот и я каждый день, как только кончается зима и до уборки, по четыре-пять часов, не считаясь с выходными, праздниками, хожу по делянкам, смотрю: как перезимовали растения, как развиваются, какие есть новообразования. Ведь перекомбинации генов предела нет, и никто и ничто, включая самые современные технологии, как бы ни хотели того уважаемые коллеги, её не регулирует, всё идёт спонтанно. Поэтому никакие модели не заменят живых наблюдений, интуитивных выводов и находок — так же, как в искусстве. Другая отличительная черта истинного селекционера — зрелый возраст. В среднем пик его мастерства приходится на шестьдесят — шестьдесят пять лет. До сорока пока ещё никто ничего хорошего не вывел. Надо обязательно накопить необходимый опыт, переварить его, и только в этом случае возможен успех, но не гарантирован. Ведь из ста селекционеров, которым всегда не хватает одного года, только три-четыре выводят продуктивные сорта, остальные получают лишь исходный материал для последующих опытов. Неслучайно на Западе всерьёз озабочены поиском хороших селекционеров (или их селекцией, как я говорю в шутку), чего не скажешь о ситуации в России. И третья важнейшая аксиома — надо обязательно следить за мировыми достижениями, постоянно обновлять семенные коллекции из разных стран. Без новых знаний, кругозора добиться успеха очень сложно. Ну и, конечно, нужны везение, интуиция. В таком деле они необходимы.

«Они сейчас стараются…»

А вот как 83-летний академик объяснил секрет своего долголетия и поразительной работоспособности:

— Возможно, мои растения дают мне какой-то жизненный импульс, заряд энергии, бодрость духа. Вот и нынче, перед тем как выпасть снегу, я был на селекционных делянках, попрощался со своими питомцами до весны. Четыре месяца они будут находиться под снегом, и я сказал им: «Ребята, приду десятого — пятнадцатого апреля. Очень прошу, покажите, на что вы способны». И я уверен: они сейчас стараются…

Андрей Понизовкин Областная газета

©РАН 2019