7 июня 2006 г. Юбилейное интервью с академиком А.В. Гапоновым-Греховым

07.06.2006



Академик А.В. Гапонов-Грехов: «Наука не сводима к "цифре"!»

Гапонов-Грехов

7 июня исполняется 80 лет академику РАН А.В. Гапонову-Грехову, научному руководителю Института прикладной физики РАН, почетному гражданину Нижнего Новгорода, председателю Президентского совета по научным школам.  Выдающийся российский ученый, специалист в области фундаментальной радиофизики, А. В. Гапонов-Грехов создал в 1976 году в Горьком Институт прикладной физики АН СССР и возглавлял его более четверти века. Андрей Гапонов-Грехов связан с наукой и Академией прочными, можно сказать родственными, узами. Его семья внесла неоценимый вклад в создание знаменитой нижегородской школы радиофизики: мать М.Т. Грехова в середине 90-х основала радиофизический факультет Горьковского университета и Научно-исследовательский радиофизический институт, а брат Сергей Гапонов возглавляет Институт физики микроструктур РАН.

- Андрей Викторович, зная Ваше пристрастное внимание к судьбе Академии наук, позвольте Вам в юбилейном интервью задать вопросы, актуальные для научного сообщества…

- С удовольствием отвечу. Ведь юбилеи имеет смысл праздновать только до тех пор, пока они прочно связаны с реальной жизнью.

- Как вы оцениваете изменения, которые происходят сегодня  в Академии наук?

- Реформы в этой сфере, безусловно, нужны. Та Академия, в которой многие из нас работали долгие годы, которая обеспечила нашей стране мировой уровень в ядерной и космической сферах, складывалась в условиях изоляции от мирового сообщества. Когда «железный занавес» открылся, оказалось, что наша наука во многих направлениях не хуже, а лучше западной. И успехи эти были достигнуты благодаря организационным и методическим принципам, существенно отличающимся о тех, что действовали в дореволюционное время, когда Академия не имела своих институтов и была клубом по интересам. В советские годы  государство четко определяло науке цели, для этого ее пришлось оторвать ее от образования и сделать высшим научным органом страны.

Тем не менее, ученые постоянно отстаивали независимый общественный статус своей организации. Я прекрасно помню заседание Президиума АН СССР, на котором  академик-секретарь Л.А. Арцимович отчитался о деятельности своего отделения в пушкинском стиле. Александр Сергеевич в свое время доложил генерал-губернатору о нашествии саранчи на юг России стихами: «Саранча летела, летела // И села; // Сидела, сидела, все съела // И вновь улетела».
 
Когда М.В. Келдыш выразил удивление составленным примерно в таком ключе отчетом академика, тот парировал: «Вот если бы Вы были министром науки, а я начальником главка, Вы могли бы мне указывать, в какой форме докладывать. Но я не начальник главка, и Академия не министерство науки, а коллектив ученых».

Этот коллектив работал, тем не менее, весьма эффективно…

- Какой должна быть Академия наук сегодня, чтобы успешно решать новые задачи?

- Страна и общество изменились, развивающаяся демократия предполагает осуществление коллегиального руководства, поэтому механизмы принятия решений становятся сложней. При этом перестройка экономики требует обоснованных и быстрых ответов на многие вопросы. Как обеспечить одновременное выполнение этих требований? Чиновники предлагают простой путь – количественно охарактеризовать все показатели: потыкал в компьютер и выбрал наилучший вариант. Невозможность свести все к цифре в такой сложной области, как наука (да и в экономических построениях тоже) приводит к тому, что найденные наверху решения не воспринимаются исполнителями. Вспомним хотя бы монетизацию льгот и реформу ЖКХ.  В науке еще хлеще - пока мы рассчитаем показатели успешности и соберемся  премировать лучших по одному направлению, выяснится, что давно пора решать другие задачи.

- Но какие-то критерии эффективности работы ученых должны существовать?

- Есть старое доброе правило: доверяй и проверяй. В наших делах роль личности чрезвычайно велика. Директорам бюджетных организаций до сих пор доверяли государственные средства и не спрашивали, почему они направляют их на те, а не другие темы. Они отчитываются конечным результатом, а правильность расходования средств постоянно проверяют соответствующие органы. Нельзя позволить министерским чиновникам вмешиваться в этот процесс и в дальнейшем. Но, видимо, государство перестало доверять Академии…

- Вы не видите оснований для такого отношения?

- Основания в отдельных случаях могут быть. Но разве у общества нет оснований не доверять милиции? А ее ведь не сокращают и не лишают имущества. Надо находить и устранять недостатки в работе системы, а не менять ее в корне. Понятно же, что преобразование академических организаций в автономные учреждения приведет к их акционированию и развалу науки. Другой вопрос – нужна ли нашей стране наука? Страны Юго-Восточной Азии без нее обходятся – покупают технологии, организуют на их основе массовое производство и развиваются огромными темпами. Может, и нам последовать их примеру?  Другой вариант – продолжать проедать доходы от продажи сырья. Все эти пути возможны, но не надо думать, что они такие уж простые. Так, в первом случае нам придется конкурировать с азиатскими тиграми, имеющими более благоприятные природные условия и дешевые рабочие руки. Догоним мы их или нет – большой вопрос, а науку точно потеряем. Кроме того, я считаю, что Россия, которая внесла немалый вклад в культуру и общественный опыт Человечества, все еще в долгу перед ним в научной сфере. Мы не имеем право погубить свою науку: ведь это одна из немногих областей, где еще возможна настоящая свобода творчества.

- Как же  должны протекать реформы, чтобы с водой не выплеснуть ребенка?

- Хочется, чтобы меньше было непродуманных и поспешных указаний сверху. Все серьезные изменения нужно обсуждать и согласовывать с «подопытными». И потом, зачем что-то изобретать, если сильные институты уже сумели найти удачные формы работы в новых условиях. Надо присматриваться к этому опыту и распространять его. Так, пока в верхах велись малопродуктивные разговоры о необходимости интеграции образования и науки, на базе нашего института с 80-х годов успешно действовала Высшая школа общей и прикладной физики - своего рода мини-университет. В Научно-образовательном центре ИПФАНа учатся и старшеклассники, и студенты, и аспиранты. Мы стараемся за годы работы с ребятами так привязать их к Институту, чтобы у них не возникало желания уехать на Запад за большой зарплатой. 

-  Недавние выборы в Академии наук вызвали в прессе сильный резонанс. Считаете ли Вы справедливыми нападки на РАН в связи со включением чиновников и бизнесменов в списки ее потенциальных членов?

-  Какая же здесь справедливость – ведь ученые не выбрали вип-персон. Боюсь, что такая реакция прессы связана как раз с обидой оставшихся за бортом. Жаль только, что поднятый в СМИ ажиотаж сработал и против достойных ученых. Общий же итог выборов очень неплохой: явных ошибок совершено не было, в ряды членов Академии попало много активных молодых талантов, для которых были введены специальные вакансии. Им продолжать наше дело, им строить новую Академию…

Подготовила Н. Волчкова, фото Н. Андрюшова

Подразделы

Объявления

©РАН 2021